Услышь меня

Миками проснулся от резкой головной боли, он поморщился и приподнялся. Это место было ему не знакомо, поэтому на его лице повисло недоумение. Огромная кровать, пустая комната, похмелье, кто-то неподалёку шевелится. - Эм… - хотел заговорить мужчина, но голову пронзила резкая боль. - Эйджи-сан. – Из-под одеяла, зевая и потирая глаза, вылез Юри. – Вижу, плохо тебе. – Он всё ещё был сонным. - Это… твой дом? – его голос звучал тихо и хрипло. – Что я здесь делаю? - Просто ты вчера явно перебрал, а я не мог оставить тебя в таком состоянии, - пояснил Юри и встал с кровати. – Не чужие люди, в конце концов, - добавил он после небольшой паузы. - У меня вроде таблетки были, сейчас принесу. – Молодой человек вышел из комнаты. Миками закрыл ладонями лицо, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Но единственное, что отчётливо всплывало в голове, было лицо Куроко, Эйджи из раза в раз вспоминал о нём, когда оставался наедине со своими мыслями. Осознание медленно проникало в него, сначала вызывая злость, после грусть, а заканчивалось всё апатией, которую приходилось глушить алкоголем. - Эйджи-сан, - голос Юри вернул Миками в реальность. – Вот, - он протянул ему стакан и таблетки. – Я позвонил в доставку на дом, так что скоро привезут завтрак. Может, - парень окинул мужчину изучающим взглядом, – пока душ примешь? Миками не совсем поспевал за словами Юри, поэтому просто кивал или мыкал. Сейчас он находился в таком состоянии, когда думать было крайне тяжело. Он просто пошёл в душ, а когда вышел, Юри уже расплачивался с курьером. - У меня нет одежды твоего размера, - молодой человек невольно засмотрелся на обнажённое тело мужчины, по которому скатывались редкие капли воды и впитывались в повязанное вокруг таза полотенце. - Я свою надену. - Миками не уловил этот взгляд и, как ни в чём не бывало, зашёл в комнату, чтобы одеться. Когда он вышел, то начал-таки обращать внимание на особенности этой квартиры. - Садись, где хочешь! – радостно позвал Юри, устроившись на одной из подушек, хаотично валявшихся на полу. Действительно, сесть можно было где угодно. - Ты когда-нибудь слышал о такой вещи, как стол? – спросил Миками и сел напротив парня. - Что это? – ответил Юри. Он открыл одну из коробочек, после чего принялся есть. - Приятного аппетита, - холодно произнёс мужчина. Юри как-то смутился из-за того, что забыл о такой мелочи и застенчиво пробурчал: «Приятного аппетита». – Я смотрю, о существовании шкафа ты тоже не догадываешься, - продолжил Эйджи, когда полностью разглядел гостиную. Одежда висела на вбитых в голую стену гвоздях или валялась в коробках. – Ого, даже холодильника нет. – Миками окинул взглядом одиноко стоящую стиральную машину, раковину и пустующие полки. - Более того, между кухней и местом, где мы сейчас сидим, должна была быть стена, но что-то пошло не так, - беззаботно сказал парень и продолжил есть. - У тебя в плане домоводства всё ещё хуже, чем у Тецуи, - усмехнулся мужчина, вспомнив, как часто Куроко пытался что-то приготовить, но ничего не вышло, а после снова стал мрачным и стих. От вида собеседника Юри стало не по себе, аппетит резко пропал и он уставился куда-то в пустоту. В груди что-то кольнуло. Повисло тяжёлое молчание. - Эйджи-сан… - тихо начал парень. – Вы расстались? – он сам не знал, зачем спросил об этом, потому что всё и так было очевидно. Миками просто промолчал. – Ты с ним разговаривал? – продолжил Юри. - Это не твоё дело, - мужчина начал раздражаться. – Спасибо, что забрал меня вчера. – Он встал с места. – Я ухожу. – Миками развернулся и медленно пошёл в сторону выхода. - Ты не можешь вечно игнорировать тот факт, что он тебя не… - его прервали громким «заткнись», а после послышался хлопок двери. Юри остался один в пустой квартире. Он не задержался здесь надолго, поэтому довольно быстро собрал некоторые вещи и ушёл. Миками весь день был в ужасном настроении. Ему больше не хотелось пить или забыться. Сейчас он в полной мере осознал, что произошло. Его бросили, он знал, что однажды это случится, но не мог перестать верить, что когда-нибудь Тецу его полюбит. Нужно было поговорить. Срочно. Ближе к ночи мужчина набрал выученный наизусть номер, но ответа так и не получил.

***

Акаши в очередной раз вернулся поздно, но не застал Куроко спящим. Тецу был в кухне и внимательно следил за кастрюлей. Всё его внимание было сосредоточено на этом, поэтому он не заметил Акаши и продолжил сверлить взглядом плиту. Сейджуро засмотрелся на такого домашнего и уютного Тецу. Куроко в первую очередь всегда был простым незаметным парнишкой, который просто любил книги и молочные коктейли. Тихая и спокойная обстановка подходила ему гораздо больше, чем яркость и пышность шоу бизнеса. - Это мисо? – Акаши подошёл сзади и обнял Тецую за талию, положив голову ему на плечо. Куроко вздрогнул, но всё же он вовремя почувствовал присутствие другого человека, поэтому не сильно испугался. - Угу, я нашёл книжку с рецептами, но, похоже, всё-таки что-то сделал не так… - Куроко строго взглянул на суп и выключил плиту. - Вот сейчас и проверим. – Акаши поцеловал изгиб шеи, а после висок, его руки сильнее сжали талию и уже забрались под одежду, как Тецу резко развернулся. - Я не хочу, - в голосе послышались недовольные нотки. Парнишка освободился из объятий и сердито взглянул на Сейджуро. - Что-то случилось? – спросил Акаши, удивлённый настроением Куроко. Тецуя недолго помолчал, чтобы понять, как лучше начать разговор. С недавних пор его мучил один вопрос, на который он никак не мог найти ответ и, чтобы не ходить вокруг да около, он решил напрямую спросить. - Почему ты мне ничего не рассказал? Акаши слегка занервничал. Ему показалось, что Куроко говорит о Кее, но уже через мгновение этот вариант отпал, потому что это было невозможно. Однако Тецуя всегда был тем, кто мог заставить Сейджуро сомневаться. - Не рассказал о чём? – переспросил парень. - Ты, как только вернулся из Америки, вёл себя странно… - Куроко отвёл взгляд и едва покраснел. – Словно всё знал о… - О твоих чувствах? – закончил Сейджуро. – Да, я всегда об этом знал. Эти слова мгновенно разожгли в Тецуе гнев. Он снова посмотрел на Акаши, но его недовольный взгляд сменился на злой. - Если знал, то почему ничего мне не сказал? – Он сжал край футболки. - Тецуя, - тяжело выдохнул Акаши. – Какое это сейчас имеет значение? На данный момент у нас всё отлично, зачем создавать проблемы? – Сейджуро подошёл к Куроко и серьёзно на него посмотрел. – Это нелогично, ты ведь сам понимаешь. - Не имеет значения? Нелогично? – голос парнишки дрожал, но говорил он почти шёпотом. – Ты хоть можешь себе представить, что я чувствовал всё это время? – Он сделал несколько шагов назад, а после повернулся спиной и ушёл в другую комнату. Акаши успел заметить, как Куроко подносит руку к глазам, из-за чего внутри что-то закипело, и он пошёл за Тецу. - Послушай, - начал Сейджуро, когда зашёл в тёмную спальню. Куроко стоял к нему спиной у окна. – Какой был смысл рассказывать всё тогда? Я бы всё равно улетел… - его голос резко стал тише, потому что он услышал бесшумный всхлип. - К-какой смыс-сл? – проронил Тецу, потирая глаза. – А то, что я со средней школы как придурок хожу влюблённый, это ничего? - Мог бы и сам в любой момент признаться, - холодно ответил Акаши. - В любой момент? – Куроко развернулся и вгляделся в силуэт стоящего напротив человека. – Думаешь, это так просто? Не подходи ко мне! Ты хоть помнишь, каким тогда был?! Я думал, что признаюсь, когда верну тебя в нормальное состояние, но ты улетел… Мне было бы всё равно вали ты хоть на другую планету, если бы я только знал, что ты вернёшься ко мне, и я не буду просто наблюдать за тем, как ты становишься всё дальше. - Из глаз скатилась пара капель. Он не плакал уже больше двух лет, слёзы всегда задерживались на уголках глаз, но никогда не вырывались наружу. Пока Куроко пытался прекратить плакать, его прижали к стене. Сейджуро навалился на него всем телом и сжал рукой тонкое запястье, а другой опёрся на стену рядом с головой Тецу. - Действительно, - его голос был томным и диким. – Каким же я тогда был, м? – шептал он на ухо. – Немного не в себе, да? Так, может, это и было причиной? Думаешь, я хотел начинать с тобой отношения, будучи в таком состоянии? Тецуя, - прохрипел Акаши. – Как ты считаешь, что я хотел с тобой сделать после того, как оказался проигравшим? В тот момент ты забрал у меня всё… Я хотел тебя размазать, унизить, уничтожить. Я был уверен, что ненавижу тебя. Скажи мне, чтобы я сделал, если бы ты оказался прямо передо мной такой беззащитный? – Акаши легко всосал в рот мочку и спустился ниже, а после резко прокусил кожу на шее. Куроко глухо вскрикнул от боли и попытался отстраниться, но его крепко прижали. - К тому же, - усмехнулся Сейджуро. – Тебе, похоже, было не так уж и плохо. - Он слизал капельку крови и снова начал шептать на ухо. – Ведь всё это время тебя утешал такой заботливый учитель... Тецуя покраснел до самых ушей, ему стало ужасно стыдно, губы задрожали, а глаза забегали по сторонам. Он со всей силы толкнулся и ударил Акаши по лицу. - Иди к чёрту, Сейджуро, - в его голосе слышалась только обида и нервная дрожь, вся злость испарилась. Акаши потянул его на себя и обнял, увлекая в поцелуй. Куроко попытался оттолкнуть парня, но тот крепко сжал его руки и повалил на кровать. - Я не виню тебя, - сказал Сейджуро. Он смотрел прямо в глаза. – Так что… - Акаши наклонился к уху. – И ты попытайся меня понять. У меня ушло много времени, чтобы привести свои мысли в порядок. Куроко тяжело выдохнул и разжал кулаки, тело расслабилось, поэтому Акаши перестал сжимать запястья и переплёлся пальцами с руками Тецу. Сейджуро легко поцеловал лоб, а после нежно раздвинул языком податливые губы и проник в рот. Куроко не без горечи смотрел в алые глаза, пока нахлынувшие чувства не заставили веки сомкнуться. Тецуя не знал, что всё это время испытывал Сейджуро, и осознание того, что ему тоже было тяжело, заставило сердце болезненно сжаться. *** Куроко уже окончательно сорвал голос из-за криков боли, которые Акаши выбивал из него с каждым новым толчком. Всё тело Тецуи покрывали синяки и многочисленные ссадины. Сейджуро схватил его за волосы на затылке, потянул на себя избитое тело и прижался к спине. Куроко хрипел и просил остановиться, звал на помощь, но всё было тщетно. Он плакал и дёргался, пока силы окончательно его не покинули, и он не начал слушаться. Акаши в свою очередь упивался сладкой местью и причиняемой болью, которую, как ему казалось, Тецу заслужил. Акаши скользнул рукой к тонкой шее и неистово сдавил горло. Сейджуро резко открыл глаза, его дыхание чуть сбилось, он сглотнул и с облегчением выдохнул, понимая, что ему всё просто приснилось. Сейчас Тецуя мирно спит рядом, не плачет и не кричит. Акаши приподнялся и вгляделся в умиротворённое лицо сквозь темноту, после аккуратно поправил уже взъерошенные волосы и встал с кровати. Он вышел из комнаты, нужно было собраться. Ему давно не снились такие сны. После проигрыша картина с измученным и заплаканным Куроко почти каждую ночь всплывала перед глазами. Подростки такие ранимые создания, им всё кажется концом света. Он уже давно решил, что Куроко будет его, и это чувство было сильнее злости, огорчения и ревности. Это позволило ему держать дистанцию, чтобы успокоиться и взять себя в руки, но на это потребовалось время. Акаши включил светильник и сел на диван в гостиной. Он прикрыл глаза, откинул голову, мысли окончательно увели его из реальности, поэтому он даже не заметил, как Куроко подошёл сзади и осторожно обнял, целуя затылок. - Иди сюда, - тихо произнёс Акаши. Куроко послушно выполнил просьбу и сел рядом. – Не туда. – Сейджуро нахмурился и потянул Тецу к себе, тот смущённо сел между ног и положил голову на плечо. - Не спится? – спросил Куроко и робко дотронулся до ладони Акаши. - Тецуя, что ты будешь делать дальше? – парень ушёл от ответа и сжал бледную руку. Куроко пристально взглянул на него, выдохнул и сказал: - Акаши-кун, я уйду. Не хочу больше петь. Вернее, больше не за чем… Парень ничего не ответил, а лишь крепче прижал к себе Тецу и сказал: - Сейджуро. Почему ты не называешь меня так? - Ну, это как-то… - Куроко смутился, чем вызвал у Акаши ухмылку. - Я ведь зову тебя Тецуя, мог бы уж давно начать обращаться ко мне по имени. – Он чуть наклонил голову и приблизился к лицу Куроко. - …Сей. – Он чувствовал губами дыхание Акаши. Слишком близко, это смущало даже больше, чем интимная близость. – Сейджуро-м-м. Акаши поймал последний слог своими губами и проник языком в рот. Куроко лишь сильнее сжал его руку и отдался влечению, захватившему его разум. Позже он будет злиться из-за того, что его слишком просто заинтересовать, но сейчас ему хотелось ещё раз раствориться в тепле желанного тела. Сейджуро целовал страстно и не собирался сбавлять обороты, тем более, что Куроко уже достаточно подразнил его, выйдя из спальни в одних трусах. Акаши оторвался от губ и спустился поцелуями по шее к ключицам. Куроко уже почти уложили на диван, как он резко толкнулся вперёд и устроился у Акаши на коленях. Тецуя обхватил его шею и жадно впился в губы, от скользящих по телу рук по коже пробежали мурашки. Сейджуро посасывал язык Куроко и поглаживал поясницу, но не сдержался и довольно сильно сжал его ягодицу, из-за чего Тецу промычал, чуть выгнувшись в спине. Они занимались этим всего несколько часов назад, но сильное возбуждение снова ударило в голову. Акаши скользнул пальцами между ягодиц и надавил через ткань на тугое отверстие. Куроко громко выдохнул и поджал губы. Этого хватило для того, чтобы желание окончательно завладело телом. Он начал ёрзать, потому что ужасно хотелось почувствовать полноту внутри. - А отдых пошёл тебе на пользу, - усмехнулся Акаши. Он тоже тяжело дышал и вот-вот готов был сорваться, а давящий на его пах стояк Куроко лишь сильнее дразнил. - А сам-то, - нетерпеливо ответил Тецу, оттянув резинку штанов Сейджуро и просунув руку сразу же в трусы. У Акаши стоял колом, и Куроко прикусил губу, представив, как сядет на этот член. Он уткнулся лбом в плечо и принялся ласкать возбуждённую плоть. Сейджуро был несколько удивлён такой активностью, Тецуя заводился всё сильнее и громче скулил, хотя к его члену прикасались через трусы. Акаши стянул мешающуюся ткань и провёл пальцем вокруг колечка мышц, затем просунул его внутрь, там всё ещё было расслабленно и немного влажно. Сейджуро громко зашипел и убрал руку Тецу от своего пениса. Ему не хотелось кончать так рано. - Приподнимись немного, - прохрипел Акаши, прижимаясь лицом к светлой макушке. Куроко без промедлений поднялся и немного потёрся о член промежностью, после обхватил пальцами у основания, помогая войти в себя. Как только головка оказалась внутри, оба судорожно выдохнули. Тецуя сразу же сел на него целиком, это оказалось болезненнее, чем он думал, но всё так же безумно приятно. Акаши сжал ягодицу и хотел уделить внимание члену Куроко, но тот отрицательно замотал головой, упираясь руками в спинку дивана. Ему вполне было достаточно стимуляции. Тецу начал двигаться не очень быстро, но с каждым толчком ему хотелось ускориться, стоны и тяжёлое дыхание смешивались между собой. Сейджуро прижался к груди Куроко, он вылизывал и покусывал соски, царапал зубами кожу и оставлял метки на ключицах, тот вцепился в красные волосы и слегка потянул назад, чтобы поцеловать. Акаши видел перед собой затуманенный взгляд Тецуи, его слегка измученное лицо и лихорадочный румянец. - Красиво… - невнятно прошептал Сейджуро и притянул к себе желанные губы. Они оба не закрыли глаз и смотрели друг на друга. От чувства переплетающихся языков становилось ещё приятнее и жарче. Оба чувствовали приближение развязки. Тецуя хотел прервать поцелуй, потому что было невозможно не кричать, но Акаши перехватил его руку и начал сильнее вдавливаться в тело. Куроко зажмурился от пролетевшего по телу разряда, который заставил его дёрнуться и чуть ли не заплакать. А после наступило блаженство расслабления. Сейджуро до боли хотелось кончить внутрь, но он уже два раза это сделал, поэтому, превозмогая себя, он вышел из Куроко и излился на его кожу, едва сдержав стон. Тецуя, обессиленный, прильнул к тренированному телу, глаза закрылись, дыхание у обоих было тяжёлым. Акаши обнял его и запустил пальцы в голубые волосы. - Сей-джуро, - прошептал Куроко с лёгкой ухмылкой. – Приятных снов. – В ответ он получил нежный поцелуй в лоб, и дрёма овладела его телом. Акаши улыбнулся так, как может улыбаться лишь одному человеку, даже если он уже почти уснул и не видит. Но теперь Сейджуро был уверен, что подобные сны его больше не побеспокоят.

***

- Концерт? – недоумевая переспросил Акаши за завтраком. - Угу. Уходить надо красиво, - невзначай ответил Тецу. – Я скажу об уходе в самом конце, так что все всё узнают только после последней песни. - Ты уверен? – Акаши мог спокойно принять любое решение Куроко, но его мучили подозрения о том, что Тецуя может пожалеть. - Да, - уверенно. Чтобы подготовиться к концерту, нужно много времени, поэтому Куроко в этот же день связался с Момои, только он не сказал ей, что собирается прекратить карьеру. Он ответил на пропущенные от Юри, но перезванивать Миками не стал. С ним нужно было поговорить при личной встрече. Тецуя хорошо знал, когда у его учителя уроки, перерывы и выходные. Сегодня был рабочий день, Куроко приехал в студию вечером, когда все занятия закончились. Он несмело постучал, а после открыл дверь такой знакомой аудитории. Миками пристально смотрел на него, стоя у рояля. Он не сразу понял кто это, потому что лицо и голова были тщательно прикрыты, но силуэт слишком знакомый, поэтому уже через несколько мгновений мужчина понял, кто к нему пришёл. - Добрый вечер, - спокойно поприветствовал Тецу. – Прости, что отвлекаю. – Он снял капюшон и кепку. - Всё в порядке, - Миками выглядел как обычно и говорил спокойно. – Я слышал от Сацуки, что у тебя небольшие трудности. Всё нормально? - Да. Сейчас всё хорошо, - его голос был тихим, но не дрожал. – Миками-сан… Куроко говорил недолго. Он просто рассказал всё как есть, ничего не утаивая. А в конце добавил робкое «прости». Мужчина молчал около трёх минут, но всё это время он внимательно смотрел на Тецую, словно искал какие-то изменения. Миками подошёл к нему и в последний раз обнял. Любовь и боль медленно смешивались в его сердце, и он понимал, что больше не сможет поцеловать его, обнять, доставить удовольствие, защитить и на какое-то время успокоить его сердце. Он даже не сможет быть рядом, чтобы просто смотреть на него как-то по-особенному. Как смотрят влюблённые люди. Теперь не осталось надежды, его нужно отпустить. Это кажется абсолютно невозможным, но всего на мгновения рассудок притупляет эмоции и посылает мышцам сигнал. Нужно всего лишь мгновение, чтобы решиться отпустить человека, и мгновенно об этом пожалеть. - Тецуя, - прервал тишину Миками. – Если он тебе что-нибудь… - Это невозможно, - прервал его холодный голос. - Ака… - Сейджуро. Я думал, мы это уже обсудили, Тецуя. – Акаши строго посмотрел на Куроко, а после на Миками. - Что ты здесь делаешь? – с неким недовольством спросил Куроко. - Ты здесь слишком долго. Я пришёл, чтобы тебя забрать. – Акаши взял его за руку. – Всё остальное можно обсудить по телефону. - Боже. Тецуя, что ты в нём нашел? – Миками тяжело вздохнул. – Как ни посмотри, а он просто ревнивый, злобный коротышка. У Сейджуро дёрнулся глаз. - Миками Эйджи, возможно, я сообщу тебе шокирующую информацию, но моё желание, чтобы ты держался подальше от Тецуи абсолютно естественно. – Он перевёл взгляд на Куроко. – Думаю, мне не составит труда найти тебе другого преподавателя… более высокого уровня. - Сейджуро! Не лезь в мою работу! Миками-сан отличный учитель. – Куроко повернулся к мужчине. – Миками-сан, рост Сейджуро никак не влияет на его личностные качества. Мы живём в двадцать первом веке, все цивилизованные люди, так что можем обойтись без оскорблений. В аудитории повисла тишина. Конечно же, Акаши ревновал, в конце концов, этот мужчина был с ним почти три года. И, конечно же, Миками не мог быть дружелюбным по отношению к тому, кто увёл у него Куроко. Они бы точно поубивали друг друга, если бы не одно «но». Здесь был Тецуя, который не любит насилие. Не было бы Тецуи, то пролилась бы кровь. Тецуя есть – на Земле царит мир. Когда напряжение немного спало, Куроко попросил Миками научить его играть новую песню, которую написал Юри. Он всё-таки передал её Момои, а она уже отдала Тецу, и он решил, что звучание рояля прекрасно подойдёт. Сам Юри снова куда-то пропал. Куроко занимался только написанием текста и игрой на рояле, за работу не брался. Акаши всегда нехотя отпускал его на занятия, но Тецу каждый раз ставил точку уже приевшейся фразой: «Не лезь в мою работу». Дни у обоих были довольно насыщенными, поэтому вечера они чаще всего проводили в молчании и каких-то раздумьях, но, тем не менее, друг от друга не отдалялись. Сейджуро мог сидеть с недовольным видом и всматриваться в какие-то бумаги, но через некоторое время рядом садился Тецуя с книжкой, потом ложился, затем вытягивался, и его голова оказывалась рядом с Акаши, который сам того не замечая, запускал руку в его волосы и просто перебирал прядки. Постепенно он прекращал хмуриться и начинал поглядывать на лежавшего рядом парнишку, после чего расплывался в счастливой улыбке. Время шло быстро, и концерт не заставил себя ждать. Огромная сцена, отличный свет и звук, хорошая аппаратура. Тецу невольно вспомнил, как он начинал… А теперь он выступает в таком месте. Возможно, он задумался об этом, потому что это его последний концерт. Куроко выкладывался на все сто или даже тысячу процентов. Ему первый раз за столь долгое время нравилось быть на сцене. Пока Куроко исполнял одну из песен, на экране за его спиной появился какой-то текст, который содержал в себе обращение к зрителям, если они согласны, то должны прокричать «да», что собственно, и сделала публика. - Тецу-кун, что ты имеешь ввиду?! – нервно спрашивала Момои, пока Куроко вёл её на сцену в конце программы. - Мне нужно переодеться. Займи публику! – Куроко «передал» Сацуки одной из организаторов и она повела её к сцене. – Но, Капрал! – взвыла девушка. - Удачи, Фюрер! – Тецуя помчался в гримёрку. Сейчас он чувствовал себя маленьким мальчиком, который играет в баскетбол с друзьями. Было весело. Момои оказалась посередине сцены и поняла, что всю свою жизнь была не самоуверенной карьеристкой, а скромной девочкой с комплексами. Она на ватных ногах подошла к микрофону и еле выдавила из себя фразу: - П-п-ри-ве-ет, я м-мен-нед-дже-р. Толпа ответила громким криком и аплодисментами. Момои даже немного расслабилась, но тут случилось ужасное. Заиграла её любимая песня, а из зала послышалось «пой». Сацуки почти упала в обморок, но вспомнила, что ей ещё нужно отчитать Куроко, в этот раз она стала жертвой его спонтанности, хотя он всё продумал! Момои сильная и уверенная в себе особа! Что ей стоит опозориться на всю страну? Да ничего! Пустяки. Поэтому когда вступление закончилось, она открыла рот и начала петь. Это было не ужасно, но и не хорошо. Посредственный голос, с которым невозможно пробиться в шоу бизнес. Но когда она закончила, то зрители громко ей аплодировали и кричали, что у неё талант. Она всегда хотела спеть на такой сцене, её мечта, можно сказать, осуществилась, пусть и не совсем так, как хотелось. - Тецу-кун! – Лицо девушки наполнилось злостью, искры гнева буквально стреляли из глаз. – Что за… - А сейчас она расплакалась и чуть ли не пинками выгнала парня на сцену. В волнах искусственного дыма под белым светом прожектора стоял рояль, всё затихло, зал в ожидании. На сцене появился Куроко в простой белой одежде и сел за музыкальный инструмент. Мчи меня к Луне. Среди звёзд хочу я петь, Вешний день на Марсе И Юпитере узреть. Проще говоря, вот рука моя. Проще говоря, поцелуй меня. Сердце мне наполни Вечной песнею любви. Ты всё, чего желаю. Ты мой ангел во плоти. Для ясности, уточню: Тебя, мой свет, я люблю. Последняя песня была исполнена. Нежная и спокойная. Куроко встал и подошел к краю сцены. - Спасибо всем, кто пришёл на этот концерт. Я благодарен каждому своему фанату. Я, Куроко Тецуя, официально заявляю, что ухожу из шоу бизнеса. Моя карьера подошла к концу. Благодарю за внимание, - бубнил он себе под нос, прикрыв микрофон, пока шёл. Куроко встал и окинул взглядом зал. Огромное количество людей смотрит на него и молчит, вдали мелькают цветные огоньки, видны очертания каких-то плакатов. В этот самый момент Тецуя почувствовал, что просто не может. Он пел не только для того, чтобы быть услышанным Акаши, он пел не только ради всех этих людей. Он пел для себя. Потому что любил, потому что чувствовал себя естественно. Он любит петь. Ему это нужно. Именно когда он поёт, он чувствует, что делает то, что должен. Поэтому Тецуя продолжит петь. И его ещё не раз услышат миллионы людей. Но самое главное, его будет слышать он. Куроко просто поклонился и молча ушёл со сцены. Когда он оказался за кулисами, зал взорвался аплодисментами и криками. Там же стояла Момои, Миками и Акаши, который взял Тецую за руку и повёл за собой, как только тот оказался рядом. - Эх, романтика… - проронила Сацуки и пошла обсуждать что-то с организатором. Миками смотрел на уходящих куда-то Акаши и Куроко. - Эйджи-сан! – раздался весёлый голос. Миками вздрогнул и резко обернулся. - Ты у Тецуи научился внезапно появляться? – Миками напряжённо взглянул на Юри, тот как-то странно ухмылялся. - Просто ты был так увлечён своей неразделённой любовью, что не заметил, как я подкрался сзади… - Юри перевёл взгляд на сцену и добавил: - Ну, Тецу молодец. Всё-таки я пишу шедевры. – Он одобрительно кивнул самому себе. - Ты не меняешься, - подметил Миками. - Эйджи-сан… - прошептал Юри. - Что? – Он повернулся и почувствовал, как его губ коснулось что-то мягкое и тёплое. Юри пришлось даже встать на носочки и потянуть за воротник, чтобы дотянуться. И раз уж рот Миками был приоткрыт, то парень не растерялся и позволил себе нормальный поцелуй с языком. Пока мужчина не понял, что случилось, Юри просто убежал. *** Акаши затащил Куроко в машину на парковке и уже стягивал с него рубашку, при этом жадно целуя. - Сейджуро, - Тецу пытался его оттолкнуть, но всё тщетно. Акаши сжал его лицо в ладонях и покрывал поцелуями, при удобном случае посасывал губы. Руки Куроко прижали к сиденью, а на шее один за другим появлялись засосы. Сейджуро навис над ним и голодным взглядом прошёлся по телу. Свободная белая рубашка была уже полностью расстёгнута, на белой коже краснели метки, а Тецуя смотрел прямо, хоть и слегка смущённо. Акаши не знал, как сейчас выглядит. А Куроко невольно заглядывался на это счастливое, улыбающееся лицо. Сейджуро поднёс к губам руку Тецуи и поцеловал каждый палец, после ладонь, запястье. Он опустился к уху и с улыбкой, не скрывая счастья в голосе, сказал: - Люблю. Ты мой, Тецуя. Куроко лишь смущённо ухмыльнулся и прижался к Акаши. Всё-таки как же это важно быть услышанным любимым человеком.

***

- Ну, ничего страшного. В конце концов, я довольно долго филонил, - рассуждал Куроко, положив голову на колени Акаши, тот снова недовольно всматривался в бумаги. - Подобное проводится довольно часто, так что в следующий раз ты точно станешь лучшим, - Сейджуро говорил так, словно сам собирался стать айдолом и быть первым Японии. - Возможно. Нельзя быть уверенным в чём-то на сто процентов, - заключил Тецу. Акаши выдохнул и отложил документы в сторону, после как всегда взглянул на голубую макушку и взбодрился. - Ты точно будешь лучшим. - С чего вдруг такая уверенность? – Куроко перевернул страницу. - Потому что ты мой любовник. Мой любовник обязан быть лучшим. – Акаши выключил телевизор, где показывали результаты. И на первом месте, к сожалению, красовалось другое имя. – Хотя нет, не так. Раз уж ты со мной, значит, ты уже лучший. - Хм-м. – Куроко чуть поднял глаза и хитро ухмыльнулся. – Ну, я признался тебе на всю страну… Акаши буквально светился счастьем каждый раз, как вспоминал об этом. Всё-таки сияющий нежно-холодным светом Тецуя был слишком притягателен, чтобы оставаться в тени. Куроко больше не занимался озвучиванием. От таких слухов лучше держаться подальше. Но теперь он сосредоточится на основной работе и сможет вновь вкладывать всего себя, ну или хотя бы ту часть, которую не забрал Акаши. Возможно, в прошлом им пришлось несладко, зато сейчас они вместе и могут с уверенностью сказать, что счастливы. Хотя никому не известно сколько раз они ещё поссорятся. Но оба знают наверняка, что никогда не смогут быть с кем-то ещё. Только рядом друг с другом они могут по-настоящему любить и быть любимыми.