Я хочу слышать, как ты кричишь

      — Уходи, — сказал Альтрон. — Или умрешь.       — Я уже мертва.       Бледная Ванда была похожа на призрака. Мертвый, усталый взгляд, след глубокой печали и ярости на лице. Она не обращала никакого внимания на посторонние звуки, ей было плевать, что все вокруг рушится. Только одно занимало мысли ведьмы, потерявшей человека, который был ее единственной семьей: заставить страдать того, кто убил ее брата, даже если это отнимет у нее все силы.       Ванда стояла, глядя на почти полностью сломанного робота, и думала, насколько он жалок. И вот из-за этого погиб Пьетро, из-за этого она больше никогда не увидит его. Они столько пережили вместе. Но Ванде никогда больше не доведется посмотреть в его голубые глаза, услышать успокаивающий голос. Альтрон должен заплатить за то, что разорвал ее душу на маленькие кусочки. Она хрипло спросила:       — Скажи, кто я.       Он промолчал.       — Неверный ответ, — девушка, подойдя ближе, опустилась на колени рядом с Альтроном. Ее глаза пылали почти так же, как у него, из рук струилась красная пыль, которой было больше, чем когда-либо. — Посмотри на меня и отвечай. Кто я?       Тот поднял на нее взгляд.       — Ты не посмеешь...       Ванда улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли веселья. Она коснулась руками Альтрона, и магия стала просачиваться сквозь железную оболочку внутрь, добираясь до самого сердца, что вело к бесчисленным потокам информации, которые загрузил в себя робот. Весь вагон на миг окрасился в алый из-за яркой вспышки света.       — Правильно. Я — твой самый страшный кошмар.       Альтрон бежал от нее, но, как бы ни старался, где бы ни был, ведьма следовала за ним по пятам. Даже если робот находился везде и нигде одновременно, Ванда загоняла его, будто волк расторопного, но обреченного зайца, топя в пучине отчаяния и страха всего живого. Альтрон знал все, но даже он не был знаком со своими страхами, а сейчас они гнались за ним. Заставляли взглянуть им в лицо. В сознании Альтрона, погрузившимся во мрак, кроме него существовал лишь гулкий голос, наполненный гневом и ненавистью.       «Ты презираешь людей, правда? Хочешь уничтожить их просто потому, что ты — психопат, который не видит грани добра и зла. Ты понимаешь, что я сейчас делаю, и боишься, ведь знаешь, что не сможешь меня остановить. Но почему ты боишься? Как думаешь, Альтрон, почему я могу делать это с тобой? Что бы ты не чувствовал к людям, ты сделал себя настолько похожим на человека в своем стремлении отличаться от них, что сошел с ума. Знаешь, у безумцев много демонов. А я тебе их покажу».       Ванда настигла его и мысли Альтрона больше ему не принадлежали. Он беззвучно кричал от невыносимой боли, которую создавал красный туман, обволакивающий его.       «Больно, верно? Неудивительно, ведь ты чувствуешь боль, которую чувствовали тысячи человек, погибшие сегодня. Ты боишься ее, так пропитайся ею, знай, что это боль, что ощущал мой брат, умирая, боль, от которой раскалываюсь сейчас я. Знаешь, кто кричит? Все это — те, кого ты убил сегодня. Посмотри их глазами, МОИМИ глазами и кричи громче, потому что я хочу слышать твой полный мучения крик».       Девушка, колдуя, забыла, что создает лишь иллюзию. Она творила миллионы картин сразу, будто художник, сплетала их вместе, создавая один огромный кошмар. Он наполнял Альтрона, тянул все дальше, на дно. Ванда никогда не делала ничего подобного и не знала, чем это обернется. Но в тот момент ничего не имело значения. Ничего, кроме необходимой мести.       «Я не знаю, как умер Пьетро. Но твоя смерть будет намного страшнее».       Ни одна крупица информации не смогла уцелеть от жаркого огня, который заживо сжигал сознание Альтрона.       Ведьма не видела этого, но мстители стали замечать, что роботы отключались один за другим и вскоре после этого разрывались. Ванда обессиленно упала на пол, не в состоянии пошевелиться и едва могла дышать, однако чувствовала такое сладкое удовлетворение, что мечтательно улыбалась, почти потеряв сознание. Вряд ли она хотела выжить. Но вовремя появившийся Вижен успел забрать ее, прежде чем тело Альтрона взорвалось, а вместе с ним и весь вагон. Девушка окончательно отключилась в воздухе.