Овечка в волчьей шкуре.

Всю дорогу от резервации Квилетов, до нашего домика в Форксе, Чарли часто поглядывал на меня, слегка приоткрывая свой рот, словно решаясь на некий разговор, но передумывал в последний момент, тяжело выдыхал, оглядывался к окну, а потом вновь в мою сторону и непонятный для меня взгляд, полный мучения. Отец явно хотел о чем-то спросить. Но я не собиралась помогать ему начать диалог, так как у меня в голове своих мыслей хватало и с пищей для размышления у меня было переедание до тошноты. Вот в таком вот ощутимо напряженном молчании, но под незаменимые звуки пикапа, мы доехали до дома. Вынув ключи и з замка зажигания, отец отдал их мне, и так как на брелоке висел ключ и от самого дома, то дверь отпирала я, все так же чувствуя напряжённость папы у себя за спиной. Его что‐то явно беспокоит, так что разговор вот-вот созреет, - хмыкнула я про себя, скидывая кеды и куртку. Давая ему последний шанс, я не торопливо поднималась по лестнице, с удовольствием проводя рукой по перилам, понимая, что я скучала по своему дому, даже несмотря на то, что вроде бы и жила тут всю эту ужасную неделю. Мне нравится воспринимать дом таким, каким я обычно его вижу, без 3D спец-эффектов, с обостренным слухом и зрением. - Белла, - осторожно позвал папа. Ну, вот и Чарли дозрел, - улыбнулась я краешком губ, и повернулась лицом к отцу. Я бы хотела сейчас бегом спуститься к нему и обнять его. Да только он не поймет, что это со мною? Так что я просто ограничилась своим : - Да, па. - Я хотел поговорить, - начал он, слегка покраснев. Что это с ним? Легкое любопытство подтолкнуло меня спуститься к нему чуток быстрее. - Я слушаю. - Ты только пойми меня правильно... Я не лезу в твое личное... И не злись... Просто это мой долг... Тааак... Будет что‐то интересное... Чарли подбирал слова, нарезая круги по нашей гостиной. Однако от сути мы были все еще далеки, так как это все было вступлением, и как мне показалось, извинения авансом. - Па, в чем дело? - подторопила я его, так как мне самой стало уже неловко. - Короче... Помнишь наш разговор, в среду? В среду я была еще Джейком, а Беллою был Джейкоб. О чем таком они могли говорить? Думаю, если бы было что‐то важное, то Джейк сказал бы мне. Так что наверное какой‐то пустяк... - Ну, да, помню, - кивнула я. - Так вот... Меня тогда устроил твой ответ... Что ты... ты. Девственница, - в этом месте моя челюсть сделала низкий поклон плинтусу. О чем они говорили?!! Ну, Джейкоб! Почему не предупредил? И как он вообще решил, что я девственница? Уж ни лично ли проверял? Стыд-то какой!!! - Но сегодня утром мне показалось, что это уже не так... Я опять таки извиняюсь. Я не шарюсь в твоем белье, как тебе может случайно показаться... Просто я зашел в ванную, что бы кинуть в корзину грязную одежду... А там была простынь... Я горела! Со стыда! Мне было бы легче умереть тогда, от рук Джеймса, или от рук Лорана, или утонуть в океане, спрыгнувши со скалы, или разбиться на мотоцикле, или умереть в Вольтерре... но не слушать этого!!! - Я все понимаю, сейчас другие времена... И я не мог не замечать, что творится между тобой и Джейкобом. Мне даже пару раз казалось, что я ночью слышал его голос у тебя в комнате... Я думал, мне показалось, а теперь думаю, что так оно и было... Мне было так стыдно, что я спрятала лицо в ладони. То, что Чарли мог слышать Джейкоба, это лишь моя вина, так как Джейкобом была я сама, и все те выходы из ванной и мое вечное желание быть в своем доме в той сложившейся ситуации, когда меня не должно было быть здесь... Я сама виновата! Я создала иллюзию близости Джейкоба со мною в глазах самого Чарли. - И то, что я сегодня увидел в доме у Билли... И твои слова, что у вас получилось, ну... та простынь. У вас получилось... Я просто хотел предупредить, чтобы вы были... Я ладонями чувствовала жар от своих щёк. - Соблюдали все правила осторожности, раз вы уже этим делом... Ну ты понимаешь... Я опять-таки повторюсь, это просто мой долг, чтобы потом не было нежелательной беременности... Вы еще слишком юны... Ты ведь понимаешь, о чем я? Тут я поняла, что ему нужен ответ. Я не смогу сейчас доказать, что ничего не было. Слишком многое он замечал. Мне просто сквозь землю провалиться охота! - Хорошо, - с хрипом выдавила я из себя. - Мне тоже трудно дается это говорить... - Я все поняла, и мама опередила тебя лет на десять, так что не беспокойся. Я пойду? - протараторила я, уже развернувшись к лестнице. - Да, конечно. Короче, я говорил про презервативы. Хорошо? Я еще раз кивнула, уже будучи на середине лестницы, и прыгая через три ступеньки, влетела в свою комнату, заперев ее, прижалась к ней спиной. Как стыдно! О боже! Мне не было так стыдно, когда я понимала, что Джейкоб в моем теле будет купаться! Я потратила больше получаса на то, чтобы хоть как-то успокоиться, и отпустить эту ситуацию, расхаживая вдоль и поперек по своей комнате. Думаю, что завтра мы оба будем делать вид, что ничего не произошло. А потом меня окатила вторая волна стыда и ужаса. Ведь это второе выступление Чарли, с его же слов. Он говорил уже об этом в среду, и получается, что с Джейкобом. О боже, какой стыд! И если сначала я злилась на Джейка, то теперь понимала, что он со стыда не мог подойти и рассказать мне это. Знать бы, о чем они тогда еще говорили... "об моей девственности!", - черт возьми! Я прикусила губу и чтобы хоть как‐то успокоиться, решила подышать в окно, прохладным воздухом. Среди деревьев я на долю секунды заметила силуэт. Кто‐то дежурит... Волна страха остудила мое горящее чувство стыда. Я ведь теперь человек и я уязвима... И если тот вампир снова заглянет ко мне... Передернув плечами, я резко закрыла окно, от чего задрожало стекло. Можно подумать, явись ко мне вампир, это окно спасет меня. Вернувшись к столу, я включила свой старенький компьютер, который явно не собирался так быстро "отдаваться" мне. И сколько бы я нетерпеливо не теребила "мышку", тот просто гудел, все еще не загрузившись. Мне надоело ждать, и я решила посетить ванную, а заодно и бросить в стирку кое‐какие вещи. Я медленно стягивала с себя одежду, представляя себе, как начинал меня видеть Джейкоб? Плечи, живот, грудь, мои ноги... Я оценивала сама себя, почему‐то задавшись важным для меня вопросом "А не разочаровался ли он?". Сама не понимая зачем, обхватила ладонями грудь. "Она не показалась ему маленькой?" Стоп! Что я творю... Не о том я должна думать! Не так! Я вернула себя, и еще не разу не подумала про Эдварда... Как так? Завтра поговорю с ним, увижу его своими девичьими глазами, почувствую его женскими гормонами, и мое сердце затрепыхает! Все станет на свои места. "Твои гормоны и так трепыхают, только на Джейкоба", пропищал где‐то в темном уголке моих мыслей, честный, но тонкий голосок. Я подавила этот голосок прохладной струей воды, опустившейся прямо на макушку. Черт, холодно. Пришлось делать воду горячее, и чем горячее она становилась, тем больше я вспоминала Джейкоба. В какой‐то момент, обнаглев до безрассудства, я прикрыла глаза и стала представлять, будто он меня обнимает. Но мне этого было мало, хотелось большего. Стоп. Так нельзя. Не хватало чтобы я еще постыдными манипуляциями в душе занималась! Сделав воду снова чуток прохладней, я остервенело намылила голову, заполнив ванную комнату запахом яблока, грубо натеревшись мочалкой, быстрее выскочила из душа. А когда уже одевшись в чистое я вернулась в свою комнату, то мой компьютер наконец загрузился и я смогла прочесть мамино письмо. И конечно же, после моего последнего письма, она теперь расспрашивает о Джейкобе. Снова ОН. Так кого я обманываю, когда гоню его из своих мыслей? Решено, завтра первым же делом я пойду поговорить с Эдвардом. Нет, я не буду бросаться из одной крайности в другую, из льда в огонь, от вампира к оборотню. Мне реально нужен тайм-аут, чтобы все обдумать. Да, я понимаю, выбери я Эдварда, я откажусь становиться вампиром, чтобы не погубить Джейкоба. Но честный выбор у меня еще есть. Накатав письмо маме, я завалилась в постель, внюхиваясь в простыни. Хоть я-Джейкоб и спала здесь всю неделю, но увы, его запаха не осталось, ведь я поменяла постель. Перебирая пальцами ловец снов, я заснула.