Все мы люди, все мы равны

Как и говорил мужчина, через три дня Саймон вновь вышел из транса из-за голосов, что не спеша приближались к нему. - Слушай, зачем нам это надо? Он наверняка уже давно помер! Дольше двух недель еще никто не держался, - негодовал мужской голос. - Хочешь разделить его судьбу? Нам было приказано вернуть тело, а живо оно или нет - не важно, - ответил ему более грубый и пожилой голос. - И почему мы должны подчиняться этому засранцу, он же такой же солдат как и мы? - Потому что приказы ему отдает сама управительница, а с ней шутки плохи, - ответил второй. - Ух... ну и смрад... - А ты попробуй три недели пожить взаперти без туалета, - усмехнулся напарник. - Похоже... Он мертв... - открыв дверцу подытожил первый, которому на вид было около тридцати лет. - И похоже, что он пил дождевую воду. Иначе дерьма было бы не так много. Давай, залазь и доставай его, - приказным тоном сказал мужчина, которому на вид было далеко за пятьдесят. - Эх... - только и вздохнул первый. Достав Саймона из его тюрьмы, перемазавшись по самые уши и громко ругаясь, молодой солдат приложил его к стволу дерева под громкий хохот своего наставника. - Эй, очнись!!! - хлопая по щекам Саймона говорил старый солдат, попутно наблюдая, как его ученик пытался вытереться маленьким носовым платком. - Сейчас я разбужу его... - с явной злобой проговорил первый и попытался ударить Саймона, но его рука не успела достигнуть своей цели, как по самый локоть покрылась темным туманом, а после превратилась в пепел. Это вызвало порцию криков у первого и не дюжинное удивление у второго. Старый солдат был удивлен живучести парня, а его ясные глаза давали понять, что это было не так тяжело как он представлял. Последние несколько десятков лет, когда он забирал наказанных обратно, то у всех были мутные глаза и все были в припадках, но этот спокоен и глаза его ясны. Он знал, что его подчиненный не читал личного дела этого парня, но чтобы так все повернулось не ожидал даже он. Но в какой-то момент солдату стало жалко парня, хотя такого не было еще ни разу, обычно он забирал учеников без сильных увечий, но у этого, помимо истерзанной сильнее обычного спины, были еще и переломаны обе ноги. Попытавшись взять Саймона на руки, чтобы донести до повозки, он понял, что это задача не из легких, так как стоило его коснуться, как на коже появлялись жуткие ожоги. Найдя полотно и дождавшись, когда парень вновь потеряет сознание от истощения, они положили его, а после загрузили в повозку, что с напарником, у которого лишь одна рука, было той еще задачкой.

*** Кабинет управительницы ***

- Чего вам? Я же сказала, трупы закопать в лесу! - срывалась управительница на вошедшего солдата. - Госпожа управительница, я не понимаю вашего гнева, я и мои люди сделали все как вы приказали, - спокойно отвечал молодой солдат, наблюдая как у управительницы от его речи начал дергаться уже второй глаз. - Лжешь! - выкрикнула Смутьяна, на что солдат вышел, а после занес в кабинет Саймона, руки которого были обвернуты толстым слоем ткани. - Этот парень жив, а живых было приказано приводить к вам, - все с тем же спокойствием отвечал солдат. От увиденного управительница упала в свое кресло с широко распахнутыми глазами. Она просто не могла поверить, что кто-то выжил без еды и воды три недели. В дополнении к этому она рассчитывала, что он умрет от инфекций, что должны были попасть через открытые раны, но раны на спине покрылись здоровой кровяной коркой, будто их ежедневно обрабатывали. И в его глазах не было той мути и безумия, что были в глазах тех, кого приводили после подобного ранее. - Не советую вам этого делать, - пресек попытку управительницы поднять рукой голову Саймона солдат, когда она потянулась пальцами к его подбородку. - Сама разберусь, - прошипела Смутьяна и ударила солдата по руке, заставляя убрать её. Стоило ей коснуться его подбородка и начать приподнимать, как пальцы управительницы пробила жуткая боль и она резко одернула руку. Присмотревшись, она увидела, что её пальцы были сожжены чуть ли не до костей. - Уведите, - зло плюнула управительница, подавив в себе желание нанести Саймону удар по лицу, на это солдат поклонился и вышел вместе со своими подчиненными, у одного из которых не было руки, и Саймоном. Они долго шли и в итоге затащили Саймона в комнату и ему не составило труда понять, что это не его комната: слишком богатая обстановка, приятный запах и мягкая кровать. В комнате не было ни души, но Саймон отчетливо слышал, как стражники спорят меж собой. Из их спора он смог понять, что теперь, возможно, будет жить с дворянином под одной крышей. "В комнате никого нет, значит теперь можно расслабиться и перестать изображать из себя полу мертвеца." Открыв глаза и отбросив наигранную слабость, Саймон поднялся на локтях и хотел было осмотреть новое место, как дверь начала открываться и ему вновь пришлось войти в полумертвое состояние. Солдат был одет как и все стражники, но на его плечах и воротнике были нашиты полосы темного, почти чёрного, цвета. - Эй, парень, - окликнул Саймона солдат, подойдя к нему и похлопав рукой по щеке. Не получив ответа солдат нанес удар по животу, но Саймону, который за то время что провел в заключении привык и не к такой боли, не подал даже и вида, что еще больше взбесило солдата. - Значит слушай меня! - подняв Саймона с постели и держа его за горло начал солдат. - Ты будешь жить с особой высоких кровей, поэтому будешь соблюдать несколько правил. Первое, веди себя подобающе, я не потерплю неуважительного отношения ни к себе, ни к благородной особе. Второе, не докучай вопросами, просьбами и прочим. И третье, если вздумаешь распускать руки, то пожалеешь что на свет родился, - зло прошипел солдат, держа Саймона на уровне своих глаз. - Тс... Правила... Пожалею? - прохрипел Саймон. - Ты не сможешь сделать мне ничего, что хоть отдаленно бы напоминало то, что я пережил. К тому же, все мы тут люди, все мы равны, здесь нет тех, у кого кровь лучше или хуже... а попытаешься навредить мне, то сам пожалеешь! Понял меня?! - схватив солдата за горло, смотря точно ему в глаза заявил Саймон. Едва он договорил, как солдат отбросил его обратно на кровать, а сам, едва сдерживая крик и держась за шею, поспешил удалиться. "А это не так уж и плохо... И почему я раньше не осмелился на такое? Да и к тому же... Чего мне бояться после пережитого? Я смотрел смерти почти в глаза и остался жив, пусть и не без помощи. Чтобы теперь со мной не приключилось, хуже вряд ли уже будет."

*** За пол часа до обеда ***

Саймона привезли утром, по его ощущениям тогда, когда все были в столовой. Сейчас же он гадал, когда начнется обед и придет ли его сожитель. Ему было без разницы с кем жить, пусть даже с Виктором, но сама загадка не давала ему покоя, отчего он не смог заснуть. Тут он услышал шаги в коридоре и судя по количеству идет человека три. - Госпожа, хоть я и настаивал на том, чтобы к вам не подселяли никого, но... прошу вас, будьте бдительны, - послышался голос знакомого солдата, которого, судя по тону, Саймон сумел напугать, что удивило не меньше его самого. - Это от него этот шрам? - послышался мягкий голос девушки. - Ам... Я... - Все понятно. И не смей называть меня госпожой. Стоило ей договорить, как дверь начала открываться. Уж кого кого, а Марию он увидеть никак не ожидал, она же немного улыбнулась ему и прошла в комнату. За ней шел тот солдат, что пытался угрожать, а на его шее красовался огромного размера ожог неестественного серого цвета. - Здравствуй, Саймон Триш, - присев на кровать и смотря на него почти в упор произнесла Мария. - Здравствуй... Так ты - аристократка... - сделав небольшую паузу произнес Саймон. - Как бы сильно я не ненавидела отца, он все таки не забыл обо мне и помог, - от этой фразы стражник позади нее скривился. - Моего отца убили, за то, что выковал меч недостойный человека высоких кровей... - почти прошептал Саймон с некой злобой в голосе. - Тогда я покажу тебе, что и среди знати есть обычные люди... - потянувшись к ногам Саймона произнесла Мария. - Нет, госпожа, не делайте этого, вы же жертвуете собственной жизнью! - начал было её сопровождающий, но второй стражник остановил его. - Это моя жизнь и я распоряжусь ей так, как сама захочу и ни ты, ни кто другой не может мне приказать. Она приложила обе руки к коленям Саймона и не спеша повела их вниз, с виду не происходило ничего, но Саймон чувствовал как в его ногах начало распространятся тепло, а дискомфорт уходить. Однако взглянув на лицо своей спасительницы он увидел, что понемногу она начинает увядать: белоснежная кожа стала немного серее, под глазами появились синяки, а руки начали немного дрожать. Закончив, она вздохнула и посмотрела на Саймона, лицо которого выражало ни то радость, ни то удивление, ни то жалость. - Пойдем, скоро обед, - сказала она и направилась к выходу из комнаты, а Саймон же получил взгляд полный ненависти от первого сопровождающего. Саймон, с распахнутыми от смешанных чувств глазами, сел на кровати. Он мог двигать ногами безо всякой боли и дискомфорта и, немного уняв в себе бурю эмоций, поднялся с кровати и пошел в сторону столовой.

*** Столовая. Обед. ***

В столовой все ученики встретили его с удивленным выражением лица и это было не только потому, что все думали, что он будет прикован к постели из-за ног еще пару месяцев, а потому, что он шел в сопровождении Марии и её охраны. Он не стал садиться с ней за одним столом, а по привычке сел отдельно ото всех. Спустя буквально пару минут он заметил в дверях Эдварда и злоба буквально переполняла Саймона от одного только взгляда на него. - Эй, Сай, зда... - Эдвард не успел договорить, как получил с правой и упал на стоящий позади него стол. - Остыл? - спросил Эд, как только поднялся. - Пошел прочь, - смотря в свою тарелку, процедил Саймон. - Я лишь хотел сказать, что мы бежим сегодня ночью, если хочешь, то присоединяйся, - полушепотом сказал Эдвард и сел за другой стол, куда после подсел и Михаэль. О чем они разговаривали Саймон не слышал, да и ему и не было это интересно. "Побег... Глупец..."

*** Вечер. Отбой. ***

Весь день прошел без происшествий, не считая маленькой потасовки в столовой, о которой все успели забыть. Саймон лежал в теперь уже своей постели и думал над тем что он будет делать дальше. А вот Эдвард на пару с Михаэлем уже во всю обдумывали и планировали то, как сегодня начнут свой побег. План у них уже был, так как за ними, из-за письма, которое Эдварду удалось подкинуть одному из солдат, должно было придти подкрепление и оставалось только дождаться сигнала к действиям. В лесу же, за несколько километров от ограждения академии, маленький отряд из пяти человек готовился выступать. Это были самые отмороженные маги, которым четко сказали действовать грубо и быстро, поднимая как можно больший шум и суматоху, в которой другой отряд, что был внедрен неделю назад, должен был вывести максимальное количество детей за пределы академии. И вот, стоило луне показаться из-за леса и осветить окрестности академии, как лесной отряд двинулся к своей цели. - Как только услышишь шум, делай то, что я тебе говорил, - сказал Эдвард Михаэлю, на что тот согласно кивнул. - Осталось дождаться прибытия кавалерии, - едва слышно прошептал один из стражников в комнате Саймона, довольно наблюдая в окне полную луну. "Кавалерия... Значит Эдвард не совсем псих как я думал и как всегда продумал план действий" - подумал Саймон. Лесная глушь научила его прислушиваться даже к малейшему шороху.