Яркие крылья бабочек

Лоик не устал, ведь нельзя устать от тех вещей, которые любишь и ласкаешь в своём сердце, как самые сладкие воспоминания, как первые лучи солнца, пробирающиеся сквозь холоду тёмных туч, как радугу, что охватила разум, даря яркие огоньки. Или как тот, что решил поселиться в твоём разуме. Все мечтают стать счастливее. Все хотят обрести любовь. И Лоик правда не устал. Почти. Последний раз он целовал нежные губы Монса месяц назад, а это, пожалуй, так больно, что его грудная клетка готова разорваться, выпуская наружу всех бабочек, крылья которых имеют розовые цвета и чёрные, чуть видимые, пятна. Так колко, что он готов кричать, выпуская в небо дерущие горло крики. Лоик терпит все неприятные чувства, ведь он обещал Монсу, что будет ждать встреч, будет любить, независимо оттого, что расстояние против их отношений, и независимо оттого, что они могут встречаться лишь, когда Монс находит свободное время, не закрытое бесконечными концертами и интервью. Кто знал, что победа будет стоить тем, кому подарил часть себя? Сердце, пропитанное радугой, но теперь ангелами, что кричат, мечтая найти выход из разума, пропитанного яркими глазами мальчика, у которого бледная кожа? Последний раз, когда они встречались, Монс, целуя мягкие губы, шептал: «Я твой, только твой. И даже, если я нахожусь там, где слишком недосягаем, я по-прежнему твой». И, возможно, эти слова заставляют Лоика каждый раз ждать, сохраняя в своём сердце клятвы о любви. Ведь рано или поздно Монс найдёт время, приедет к мальчику с голосом ангела, чтобы сказать «люблю». И эта мысль настолько сильно согревает, что обжигает. — Лоик? — Монс? — Что ты чувствуешь, когда мои руки касаются тебя? — Мне кажется, что все цветы мира оказались в моих руках, а радуга, что была настолько далеко, теперь прямо передо мной. — Обещай, что это чувство никогда не покинет тебя. — Никогда... Возможно, даже если их бабочки станут чёрными, они продолжат любить, отдаваясь друг другу, ведь те чувства, что охватили, слишком сильны. — Насколько сильно ты любишь? — Настолько, что готов ждать вечность. И расстояния не сможет разрушить.