Кукла

«Внимание! Сегодня и только сегодня! Участвуйте в нашем конкурсе красоты и маскараде! Получите билет на самое завораживающее шоу кукол!» Сам маскарад уже давно прошел, и победительница держит свой заслуженный приз: золотистый билет на самое незабываемое представление: шоу живых кукол. Никто не знает, как мастер заставляет их двигаться и как добивается такого поразительно точного человеческого сходства. И вот, юная леди идет по спящему городу в глубине ночи, что бы посмотреть на самое незабываемое шоу современности, позабыв про странные слухи, идущие вослед за кочующим театром. Двое юношей четырнадцати лет раскрывают перед ней полы шатра и провожают до ее места. В любопытстве она оглядывается: все места заняты, а некоторые еще и стоят так плотно, что и яблоку некуда упасть. Многие из них – богато одетые люди, происходящие из знати их городка. Она невольно кутается сильнее – сама она происходила из маленькой бедной семьи на окраине городка - редко ей удавалось прокормить даже себя. Но как только мысль о том, что среди этих богатых господ ей неуютно, внезапно погас свет и многочисленная толпа утихла, воззрившись на круглую сцену, на которую выносили кукол. Они… Были поистине прекрасны и очень похожи на людей. Даже слишком. Их кожа светилась в свете прожекторов, их глаза выражали глубокую печаль и тоску, их волосы даже с расстояния так и манили почувствовать их шелк между пальцами… Они казались совершенством кукольного мастерства. Они действительно были живыми. И тут, они начали двигаться: некоторые танцевали, некоторые схватились за обручи, что тут же взметнули их к куполу цирка… И все это сопровождалось музыкой, что лилась из инструментов таких же кукол. Невероятные трюки, завораживающие танцы… И непроницаемые лица, от которых веет смирением и отчаянием. У девушки пробежался холодок ужаса: они живые, потому что это не куклы. Это люди. Настоящие, запертые в фарфоровую оболочку. И двигающие свои тела по чьей-то воле. Она не может здесь более находиться. Она не может больше смотреть на этих страдальцев… Она одна-единственная беднячка здесь, среди роскошных господ… ее не хватятся, потому что искать некому… Ее зовут на сцену, как добровольца для фокуса… И она не может отказаться, перевести стрелки… Сердце рвется из груди. Музыки не слышно. Зато слышно гром, и начинающийся ливень. Особенно громкая молния бьет где-то совсем рядом… Она медленно спускается на сцену, где ведущий берет ее за руку, и выводит на середину, под напряженный скрип скрипок, начинает отсчет… и вальсирует вместе с ней, напевая, вплетая свой тихий голос в странную, напряженную ритмичную мелодию, в которой ей слышится ритуальный бубен… Ох, моя дорогая, свет уже погас, Это поможет нам притвориться кем-то другими В ее палец вонзилась небольшая игла, оставив на коже маленькую рубиновую каплю, мгновенно скатившуюся к ладони. Выкинь совесть из головы, это зверь, которого надо кормить Надо кормить С каждым его словом и каждым их шагом, тело слушалось ее все хуже и хуже. А ее глаза расширялись от страха. И когда вернемся домой И останемся одни К ним начали подходить куклы, держа в руках свечи – единственный источник света в зале. Ее лицо уже ничего не выражало, но страх не хотел уходить из ее души. Из толпы отделилась одна из кукол и они провальсировали мимо нее. А кукла надела ей венок на голову. Я попрошу лишь об одном поцелуе Ты не будешь чувствовать вины. Я же прошу Она почти утратила способность двигаться самостоятельно. Ее поддерживал партнер и напевал уже тихо, почти в самое ухо, но на границе восприятия девушки он казался громче ливня за шатром. Я же прошу И когда мы придем домой, мы останемся одни. Она теперь тоже заперта. Она теперь одна из кукол того самого бродячего театра. И кто сказал, что кукольник – это древний мастер, всю жизнь сидящий в своей каморке? Она бродит вместе с театром, в облике молодого юноши, что создает прекрасных кукол из вот таких победителей…