Любовь между прокси?

Спокойное небо вдруг потемнело, тяжёлые дождевые тучи собирались над лесом, гонимые ветром. Ещё немного и на землю упадут первые капли, а после начнётся проливной дождь. Ночь прошла обеспокоенно, старший прокси поспал от силы несколько часов, то и дело просыпаясь и глядя в темноту леса, надеясь, что их недавний враг не стал охотиться на них. Иногда его будил тихий скулёж Тоби, изредка он даже слегка дёргался, из-за чего Райт вымученно потирал лицо, после принимался легко гладить младшего прокси по волосам, успокаивая. Маски давно знает о том, что происходит в тех снах, которые каждую ночь видит Роджерс, а после устало потирает глаза, но признать свою усталость он не хочет, лишь отмахивается или отшучивается. Когда Алекс впервые остался с Тоби один в комнате, он проснулся от чужого крика, машинально вынув пистолет из под подушки, но, поняв, что в комнате они одни и дело лишь в том сне, который вновь мучал кареглазого, Худи тяжело вздохнул, поднимаясь с места и пересев на кровать Тоби. Тогда он старался если не разбудить, то хотя бы успокоить, но такие жесты, как погладить по голове или рукам не помогали, хотя Тим говорил, что это самый оптимальный вариант и он точно поможет. В то утро оба были уставшие, никто из них не выспался, а когда Маски вернулся, Алекс очень долго жаловался на то, что его методы не действуют. Тогда Тим старался не слушать его, пропуская всё недовольство мимо ушей, стараясь сосредоточиться на чём-то другом. Но беспокойство внутри старшего прокси не позволяло оставить слова друга без внимания, после чего приходилось, будто между делом, расспросить самого Тоби о прошедшей ночи. Тогда то он и понял, что Худи не вызывает такого доверия у мальчишки, как он сам. Роджерс видел в нём опору и поддержку, чего не скажешь о немногословном Алексе. Порою младший прокси вызывал внутри Тима неоднозначные чувства, описать которые он мог с трудом. Иногда внутри разливалось неизвестное доселе тепло, которое поначалу пугало, заставляя нахмуриться и глубоко вдохнуть. Рядом с Роджерсом было до невозможности уютно, прямо как в детстве, когда ты находишься дома, в окружении родных людей. Тим не любил сближаться с людьми, поэтому он предпочитал держать всех, особенно Тоби, на расстоянии вытянутой руки, не позволяя им заглянуть дальше дозволенного. Но для младшего прокси это не имело значение, он, сам того не понимая, пробирался в самые тёмные уголки души и освещал их своим присутствием, выворачивал все чувства наизнанку, оголяя их, как провода, а после аккуратно касался их, пуская маленькие разряды по всему телу старшего. Однажды Маски спросил, почему у Тоби такое повышенное внимание к его персоне и тот, улыбнувшись, сияя своими карими глазами, сказал, что сам не знает на этот вопрос ответа. Просто ему нравилось находиться рядом, даже когда на него злились. Ему нравилось получать любое внимание от Тима и тот знал это. Знал и давал то, что Роджерс так хотел, переступая через себя, позволяя ему наконец пробиться сквозь те стены, которые Маски возвёл вокруг себя. Позволил пробраться так близко, что теперь было бы тяжело оттолкнуть его обратно. И тогда в его груди и сознании поселились странное чувство, терзающее уставший разум по ночам, стискивающее грудную клетку, не дав спокойно дышать. Из-за этого ему пришлось обчистить пару домов, унося не только чужую жизнь, но и упаковку снотворного. Тим никогда не влюблялся. Точнее, так он думал, помня лишь эту жизнь убийцы, совсем позабыв детство и юношеские годы. Сейчас он не мог определить, что именно он чувствует к Тоби, не мог спросить у кого-то, терзаемый своими мыслями, боясь стать посмешишем. Но спрашивать не пришлось, Худи сам решил завязать об этом разговор, заходя издалека, рассказывая о своей жизни до того, как он стал тем, кого Тим сейчас знает. Они долго говорили об этих непонятных чувствах, на весь вечер закрывшись в комнате, потягивая какое-то дешёвое пойло, хранившееся у них уже где-то с месяц. Тогда они с Алексом на пару скурили всю пачку сигарет, наконец придя к логическому объяснению, которое Райт принял не сразу, но ему хотя бы стало легче после разговора с тем, кто действительно всё понимает. Было тяжело принять это, признаться самому себе. Но реальность была такова, Тоби действительно нравился Тиму. Ему нравилось в нём то, что он часто был весёлым, не смотря на то, что происходило вокруг него. Роджерс был для него глотком чистого воздуха, ярким лучом света в этой беспросветной тьме. Когда Тикки только присоединился к их рядам, Тим посчитал его страным. Многие, кто появлялся здесь, первое время сходили с ума, не понимая, что теперь они никогда не смогут стать прежними, что они теперь чудовища. А Тоби будто было всё равно, будто не он только что убил родителей, будто не он поджёг свой родной дом, навсегда отрезая себя от нормальной жизни. Тогда Маски просто не понимал, что кареглазый переживал глубоко в себе. Он не знал, что творится в голове этого замкнутого парнишки и что через пару дней он найдёт его в свете тусклой лампы в ванной с каким-то лезвием в окровавленных руках. Тогда то Тим понял, что Роджерс до сих пор не может смириться со своей участью, с этой "новой" жизнью. Он не мог поверить, что в столь раннем возрасте ему вдруг придётся повзрослеть, стать убийцей и еле как сводить концы с концами, чтобы выжить в этом доме, где все пытались заклевать бедного мальчишку. С тех пор Тим стал чаще наблюдать за новым подопечным, старался хоть как-то помочь, особенно после первых заданий, когда Тикки-Тоби разрыдался над трупом какого-то парня. Худи был в замешательстве, но прекрасно понимал его, вспоминая свои первые дни в этом доме ужасов, а Райт молча подходил к нему, затягивая в объятия до тех пор, пока Тоби не успокаивался и они могли закончить своё дело. Когда об этом узнал кто-то из убийц, по дому прошли тихие смешки, кто-то даже попытался пошутить над новичком при старшем прокси, но тут же пожалел, получив удар кулаком по лицу. С тех пор никто больше не приставал к Тоби, наоборот, стараясь меньше проводить с ним время, лишь бы не получить от Маски. Воспоминания прервались, когда Тим почувствовал прикосновение к своей руке, а после, как сквозь толщу воды, услышал голос Тоби: — Мы уже близко. Мужчина кивнул, наконец прогоняя прошлое подальше от себя, сунув руки в карманы и нащупав пачку сигарет. Ему явно стоит отвлечься и запоганить своё здоровье. — Алекс уходит сегодня на задание... — Тихо начинает Роджерс, после чего повышает голос, — надо рассказать Слендеру об этом, чтобы не подвергать его опасности. Тим тяжело вздохнул, понимая, что его головная боль будет только сильнее из-за того, что придётся отчитываться перед Безликим, но это нужно сделать, чтобы обезопасить остальных и не принять чужую участь... Мужчина вдруг понял, что он вот-вот встретится лицом к лицу с землёй, а после сверху падает Тоби. Райт недовольно шипит, приподнимаясь на руках, слишком агрессивно скидывая с себя чужое тело. — Вот надо же было запутаться в своих ногах и потянуть меня за собой. — Мужчина слишком злобно произнёс это, чем напугал младшего прокси. Роджерс слегка отполз назад, будто побоявшись, что его тут же изобьют, вспоминая не самые приятные дни своего детства. Райт вдруг опомнился, встретившись с испуганым взглядом Тоби. Тихо чертыхнувшись, мужчина протянул ему руку, дабы помочь встать, но тот поднялся сам, отряхивая руки от грязи и больше не поднимая взгляда на старшего, моментально закрываясь в себе. В такие моменты Маски был готов убить сам себя за то, что позволил Тоби вспомнить прошлое, за то, что так агрессивно повёл себя с тем, кто так же с трудом открывался ему. Они дошли до дома в молчании, Маски свернул сразу же, как только ступил на последнюю ступеньку, проходя к концу ветхой веранды, стараясь не наступать на прогнившие доски. Он надеялся остаться в одиночестве, покуривая сигареты и переосмысливая всю его жизнь. Он вынул сигарету из упаковки, подпалил зажигалкой самый кончик и сделал глубокий вдох, выдыхая дым через нос и убирая ненужные предметы в карманы куртки. Позади послышались осторожные шаги, после Тоби устроился под боком старшего, опираясь на перила и стараясь заглянуть в лицо мужчины. Что-то ему явно не нравилось. Младший прокси поднёс руку к руке Тима, в которой он держал сигарету, после забрал и потушил о край деревянных перил, выкидывая куда-то в траву. Маски молча наблюдал за этим, едва сдерживая смешок, выдыхая остатки сизого дыма. — Курить - плохая привычка, и она совсем не красит тебя. — Тоби слегка улыбнулся, опираясь о деревянную перекладину. Тим лишь усмехнулся и приобнял младшего прокси одной рукой за плечи, не забыв потрепать того по волосам. Иногда Тим считал Тоби большим ребёнком, а иногда сам не замечал, как вёл себя, словно он был старшим братом для этого ребёнка.