Призыв

Сон Юна шла по улице ночного города и пыталась свои мысли собрать в кучу, однако они противно разбегались кто куда. Как встревоженный муравейник, они уносили с собой все тревоги и заботы, и девушка оставила бесполезные попытки. Она решила насладиться летней звездной ночью и попыталась раствориться в такой редкой тишине. За свои смены в ночном клубе Юна смертельно устала от бесконечного бита клубной музыки и залитой дымовой завесы, не смотря на беспрерывно работающие вытяжные системы. Просто забыла, что из себя представляет спокойствие. Сон остановилась и запрокинула голову, всматриваясь в звёзды и невольно завидуя им: они были так далеки от всех мирских дел и неприятностей, нарочно существуя по несколько тысяч лет. Сколько их там уже нет и сколько появится ещё? Для них десятки тысяч лет ничто, а для человечества — эволюция. Через пару часов рассвет и девушку клонило в сон, к тому же смачный зевок был довольно красноречивым подтверждением. Скоро на учёбу, а красные глаза и тёмные круги под ними не уходили с осунувшегося лица неделями. И всё из-за ночных смен, так что хотя бы немного, да стоило вздремнуть. В свои двадцать из-за бешенного темпа жизни девушка была больше похожа на призрак, нежели на цветущую и наслаждающуюся жизнью особу. Потянувшись, ускорила шаг и вскоре уже включала свет в прихожей, на ходу стягивая лёгкую курточку. Уже в гостиной заметила фигуру, в тёмном помещении еле видимую, и лишь из-за нескольких падающих лучей света из прихожей, несколько позже стало понятно, что это отец. Внушительная фигура расслабленно развалилась в большом кресле, однако голова была неестественно повернута на бок, что несколько удивило Сон. Глаза расширились от ужаса, когда рукой девушка нащупала переключатель, и от представшей картины полный страха вскрик всколыхнул до этого стоящую тишину. — П-папа? Сон Юна резко подскочила к креслу и потрясла посиневшего мужчину за плечо, голова которого перевернулась на другой бок. Потухший взгляд уставился на Сон, вызывая непомерный ужас. Лихорадочно пытаясь нащупать на руке пульс, всё ещё не могла поверить в случившееся… На автомате вытянув из кармана джинс телефон, набрала нужные номера полиции и скорой, вызвав службы домой. — Мне кажется, ему уже ничего не поможет, — где-то рядом раздался вкрадчивый мужской голос, — но все жё, попытайся. Сон Юна резко развернулась и увидела сидящего на соседнем кресле и примерно одного с ней возраста парня. Бросалась в глаза его идеальная красота: небрежно уложенные тёмные волосы и того же оттенка обтягивающие джинсы, светлая футболка, поверх которой джинсовая куртка, золотая цепь на шее и кожаные часы на руке, небрежно держащая бокал с красной жидкостью. Парень тремя пальцами лениво удерживал стекло, которое так и норовило выпасть, но всё же каким-то чудом задерживающееся в руке. Поднеся к губам, с закрытыми глазами сделал маленький глоток и после вдохнул аромат жидкости, недовольно вздыхая. Вся эта картина была очень волнующей и пугающей, отчего Сон замерла на месте от парализовавшего её удивления, медленно сменяющегося страхом, тонкой липкой паутиной охватывающее тело. По спине пробежала скользкая дорожка холодного пота, мелкими каплями покрывающего кожу, руки судорожно затеребили край футболки. Реакция была неспроста: от сидящего парня пахло опасностью, это ощущалось неким шестым чувством. Всё её существо просто закричало от нахлынувшей паники, и она бы уже давно убежала, если бы что-то против воли не удерживало, не давая инстинктам возможности действовать. Его глаза резко распахнулись, заставив девушку вздрогнуть, и не сходили с бокала, но тут же медленно переместились на Сон. Секунда — и эти чёрные зрачки перед ней, заставляя аполепсис* усиливаться. Послышался звук бьющегося стекла, всколыхнувшийся воздух обдал девушку скоростным потоком. Юна потеряла дар речи от случившегося, хотя говорить желания не было, а парень уже стоял напротив и почерневшими глазами её рассматривал, шумно дыша. Изучающий взгляд заставлял кровь стынуть в жилах, закупоривая сосуды и повышая давление. — Жаль, что я не ощущаю вкус вина уже очень давно, — прошептал парень и идеально красивое ангельское лицо в миг исказила дьявольская гримаса. Черты настолько быстро преобразились, что Юна даже не успела испугаться ещё больше, просто окаменев на месте. Он мёртвой хваткой вцепился в хрупкие плечи девушки, оставляя на коже синяки. — Лишь единственное, что я ощущаю — это то, как твоё сердце с удвоенной скоростью гоняет по венам кровь . Он наклонился и одними губами прикусил мочку уха, носом медленно и невесомо прокладывал по шее чувственную дорожку из горячего дыхания, задержавшись на переходе к плечу. Губами втянул кожу и слегка прикусил, отчего девушка вздрогнула, не смея сдвинуться с места, да и подобной возможности просто не было. Этот парень был чертовски силён, притягателен и жутко опасен, от него веяло смертью, и глаза подтверждали это. — Ммм, так бы и съел, — сдержанно промурлыкал парень и отчего-то Сон это не показалось шуткой. — Жаль, что нельзя… Он сфокусировал взор на оттягивании большим пальцем нижней губы, открывая пару рядов белоснежных ровных зубов. Обхватив её своими губами, потянул на себя и больно прикусил, заставив сморщиться посиневшее лицо девушки. Всё также не сводя с неё взгляда, провел языком по ранке, от удовольствия зажмурившись. По мокрой спине Сон пробежался озноб, грудная клетка уже болела от бешенного и беспорядочного дыхания. — Вот именно, Кай, — ещё один грозный мужской голос раздался где-то рядом, намеренно прерывая парня от одному ему понравившейся игры. — Оставь её, иначе ты влипнешь в ещё большие неприятности. — Как жаль, как жаль… — недовольно прошептал парень в пухлые губы Юны. — Но я вернусь, так что жди… Секунда — и она одна в доме. Сон Юна так и стояла в шоке до самого приезда стражей порядка и скорой, не смея двигаться с места. Ни слез, ни упреков, ни причитаний — только молчащая девушка встретила людей, медленно наполняющий этот уже опустевший дом. Вспышки камер, беготня людей, снятие отпечатков пальцев и других следов, необходимых для расследования возникшего дела. Все как-то суетились, переговаривались, а в это время девушку усадили в кресло, где недавно находился таинственный парень, и укрыли пледом, дабы она согрелась, пришла в себя и не мешала работе. Юна всё ещё находилась в прострации от случившегося, причём больше от действий этого непонятного парня, нежели от смерти отца. Причиной гибели объявили передозировку от наркотиков, что не было неожиданностью для дочери, ведь последние десять лет он скатывался в пучину алкоголя и наркотических веществ, проматывая тяжело заработанные Сон деньги на эту гадость. В каком-то роде девушка испытывала облегчение, словно тяжёлый доселе груз спал с её плеч, хотя и корила себя за подобные мысли, пытаясь убить их ещё на этапе зарождения. До десяти её лет отец был примерным семьянином, но потом, в какой-то момент, семья начала раскалываться, подобно скорлупе ореха: мать ушла, оставив маленькую дочь на попечение мужа, который, после исчезновения жены, полностью расклеился и встал на довольно тёмный путь. Предоставленная сама себе, девочка быстро повзрослела и стала самостоятельной, становясь всё больше и больше похожей на мать. Изредка, когда отец на какое-то время вылезал из наркотического забвения, всячески проклинал бывшую жену и дочь, которая всё молча сносила и терпела, понимая, что это единственный родной человек рядом с ней. И какой бы не был отец, он в первую очередь был её самым близким человеком, поэтому Сон с ранних лет считала своим долгом заботиться о нём, несмотря на то, что, бывало, поднимал на неё руку. Они были нужны друг другу, как человек нуждается в воздухе, а теперь Сон осталась одна, и рождающаяся пустота в душе пугала. — Простите, можно задать вам пару вопросов? — девушка вздрогнула и подняла глаза на молодого мужчину, обратившегося к ней. Весьма симпатичный экземпляр с добрыми большими глазами, давая возможность отвлечься. — Я следователь, меня зовут До Кёнсу. Сон молча согласно кивнула и тут же напряглась, ещё сильнее сжимая в руках чашку с не остывшим кофе. Она не сделала ни одного глотка, просто не хотелось, но наличие чего-то материального и тёплого в руке немного успокаивало, отгоняя крутившиеся в голове мрачные мысли. Следователь же сел напротив и достал из складок плаща блокнот с ручкой, готовясь записывать всё, что расскажет пострадавшая. Профессиональная жилка, не раз выручавшая До, не оставила без внимания саму девушку: тёмно-русые волосы были собраны в хвост, открывая внимательному взгляду правильные черты лица и аккуратный нос с едва заметной горбинкой, которая ничуть не портила саму владелицу. Добрые светло-голубые глаза, на данный момент излучающие глубокое горе и растерянность, заставили Кёнсу почувствовать себя неудобно и виновато, словно он причастен ко всему случившемуся ранее. — В каком часу вы пришли домой? — Где-то в четыре тридцать, точно не знаю, — голос Сон выдавал плохо скрываемое волнение, отчего маленькими пальчиками ещё сильнее сжала предмет. — Хорошо, — Кёнсу что-то быстро записал на бумажке, стараясь говорить как можно мягче. — Где вы были до этого? — В ночном клубе «Light». Я подрабатываю там официанткой, сегодня была моя смена. — Кто это может подтвердить? — Все, кто там находился. — Хорошо… — Кёнсу торопливо записывал, стараясь не упускать ни одной мелочи, невольно чувствуя к Сон сострадание. — Знаете, когда я пришла… — Юна невольно запнулась, словно сомневалась говорить ли, но внутри себя что-то решив, тут же продолжила. — Когда я пришла, тут находился какой-то парень. — Парень? — следователь встрепенулся и уже чуть больше заинтересовался данным случаем. — Какой парень? — Не знаю. Но он был… опасен, словно ждал меня и звали его, кажется, Кай. — Кай… — эхом повторил Кёнсу. — Что было дальше? — Увидев меня, он выскочил в дверь и всё, — неожиданно для себя соврала Сон. — Просто выскочил? Странно… А что он до этого делал? — Сидел вот на этом кресле, — хлопнув по подлокотникам, указала Юн. — Как он выглядел? — Тёмные волосы и того же цвета узкие джинсы, чёрные глаза, белая футболка, джинсовая куртка, золотая цепь на шее, часы на руке… — Вот это память, — подозрительно проговорил До, записывая все приметы и удивляясь прозорливости девушки. — За столь короткое время вы так хорошо его разглядели? — У меня всегда была хорошая память на мелочи, — уклонилась Сон, дабы избежать ненужных вопросов. Ещё в школе пятьдесят процентов хорошей успеваемости объяснялось данной способностью, что значительно ускоряло процесс обучения. — Но ведь был выключен свет… — Я его включила, когда заметила сидящего в кресле отца. — А-а, понятно, — протянул До, сомневаясь в честности ответа, чувствуя, что всё было не так, как рассказывала Сон. — Лицо вы разглядели? — Немного, но точно могу сказать, что парень невероятно красив. Каких-то конкретных примет у меня нет, из-за страха я не обращала внимания на мелочи, но, думаю, вы бы его сразу приметили, — тихо прошептала девушка, разглядывая тёмную жидкость в кружке. — Такие люди не остаются незамеченными… — Это всё? — Да… — Что ж… — задумчиво протянул Дио, быстро анализируя и сопоставляя полученную информацию. — Спасибо вам за… — Кёнсу! — к звавшему подбежал молодой парень, облачённый в белый больничный халат и на ходу стягивающий прозрачные резиновые перчатки. — Что-то нашли, Исин? — отвлекаясь спросил следователь, приподнимаясь на кресле. — Сиди, — хлопнул по плечу подошедший, заставляя сесть До на место, и обратился к Сон. — Вы дочь покойного? — девушка вздрогнула и, не глядя, кивнула. — Я Чжан Исин, медицинский эксперт. На шее вашего отца нашли два маленьких прокола, словно кто-то прокусил кожу. Что удивительно, эти две очень маленькие дырочки расположены чётко на одной линии. До миллиметра одинаковые, аккуратные и расположившиеся по линии вены. Сон нервно взглянула на Исина и вспомнила, что когда Кай подошёл к ней и схватил за плечи, носом прошелся по шее именно там, где только что описал медицинский эксперт. Именно там он слегка прокусил кожу, оставляя едва заметные точки, словно таким образом «пометил». От снова пережитого ужаса нервно закуталась в одеяло, пытаясь прогнать предательский мороз по коже. До, всё это время следивший за девушкой, заметил её движения. — Что-то вспомнили? — Нет! — резко отрезала Сон и осознав это, поспешно исправилась. — Просто замерзла. — Оставим девушку, — участливо проговорил Чжан, нарочно меняя тему. — Как раз нужно с тобой поговорить. — Хорошо. Простите, на этом пока всё. Если что, вас вызовут, — торопливо проговорил До девушке и поднялся с кресла, завершая разговор. С Исином направился на место преступления, где тела уже не было, и лишь смятая ткань была доказательством некогда находящегося там человека. — Умер где-то в два утра от передозировки наркотиков, как я и говорил, — медицинский эксперт задумчиво потёр подбородок. — Что за препарат, после анализа наркотика скажу, который нашли у него в руке. Умер он во сне, так что долго не мучился. Но вот эти отметки… не знаю откуда. — Ладно, разберёмся позже. Что-то ещё? — В общем-то, ничего больше. Кёнсу задумчиво взглянул на Сон, сидящую в кресле и безразличным взглядом уставившуюся на полную кружку с холодным кофе. Ни слёз, ни истерики, ни-че-го. Железные нервы? Шок? Даже для последнего она слишком разумно отвечала, причём некоторые ответы ставятся под сомнение. Ладно, посмотрим, что будет дальше, ведь что бы она недоговаривала, приметы парня есть, а значит и зацепка. — Жаль девушку, — сочувственно проговорил Исин, — оставляем её в доме одну после такого… какая-то пытка. — Безусловно, но она будет не одна. Я оставлю пару человек, дабы приглядывали за ней. — Думаешь ей это поможет ощутить себя в безопасности? — засомневался коллега и махнул рукой. — В любом случае, мне пора на участок завершить работу. Уже утро, хотелось бы быстрее закрыть дело и, наконец-то, уйти в долгожданный отпуск. — Мне почему-то кажется, что всё быстро не закончится… Через полчаса Сон Юна осталась в опустевшем доме в полном одиночестве. Ей оставили пару человек на входе, но разве они смогут заметить Кая? Сон сомневалась в подобном, ведь её стопроцентное зрение просто на просто не успело заметить то, как он так быстро оказался рядом с ней. Она подтянула ноги на кресло и ещё сильнее закуталась в одеяло, отключаясь от внешнего мира. Усталость после работы, пережитые события выжали её как губку, и сил иди в свою комнату не было, как и устраивать никому не нужные истерики.

***

Кёнсу сидел на стуле и пялился в монитор, задумчиво кусая колпачок ручки и свободной рукой прокручивая колёсиком мышки всех подозреваемых от пятнадцати до двадцати пяти лет. Расширить поиск? Нет, не стоит. Он закусил пластик и освободившейся рукой перевернул блокнот, читая всё, что записал. «Подозреваемая пришла в четыре тридцать утра после ночной смены в клубе „Light“ (стоит туда наведаться), после наступления смерти покойного. Неизвестный парень Кай: идеальная внешность, тёмные волосы, чёрные глаза. Тёмные узкие джинсы, белая футболка, джинсовая куртка, золотая цепь на шее, часы на руке. Был в доме во время убийства (?) и сбежал при виде пришедшей девушки. Сидел на кресле, словно ждал её, и тут же убежал…» Какая-то неувязка. Зачем было ждать, чтобы потом тут же сбежать? Ведь можно было не дожидаться и уйти с места преступления раньше, дабы не вводить себя в круг подозреваемых и наводить на след! Странно… И имя Кай кажется каким-то знакомым, словно когда-то фигурировало в каких-то делах, заставляя мозг и память напрягаться в поисках данного обстоятельства. Кёнсу уже в который раз с самого начала прокручивал список всех подозреваемых, но никого под данное описание не находил, внутренне вскипая. Таких идеальных красавцев в базе данных не было, не будет, и быть не может! Как человек по описанию Юна с настолько яркой внешностью, может быть не замечен людьми, полицией, в конце-то концов? Идиотизм какой-то. — Эй, Минсок, что у тебя на этого Кая? Хоть что-то есть? — обратился До к сидящему по соседству напарнику, который, как всегда, пропустил всё самое интересное за грудой бесконечных бумаг. Бумажной волокиты хватало, как и в любом другом государственном учреждении, что не раз заставляло следователя выражать недовольство. — Есть кое-что, — послышался немудрённый ответ. — На, читай. Не вытаскивая головы из кучи, одной рукой протянул потрёпанную тоненькую папку. До торопливо забрал её из рук друга и открыл, жадно просматривая немногочисленные тоненькие страницы. «Двадцать шестого декабря 2005 года погибла семья: женщина, мужчина и маленькая девочка (их дочь). Их сына по имени Кай, имя которого было написано на одной из их семейных фотографий, не удалось найти. Предположительно двадцать лет. Считается пропавшим без вести…» До вытащил фотографии и просматривал по порядку. На одной остановился, внимательно разглядывая увиденное: пухлые губы, украшенные неловкой улыбкой, тёмные волосы, внимательный, чуть игривый, взгляд. Хоть с ориентацией у Кёнсу было всё в порядке, не смог не признать, что парень действительно очень харизматичен и сексуален. Однако, это не может быть он просто потому, что десять лет прошло. Срок сам по себе не маленький. Может, у неё галлюцинация? Всё-таки столько времени совмещать работу и учёбу, невольно сойдёшь с ума… Следователь укоризненно покачал головой, представляя осунувшееся лицо, впалые и воспалённые глаза девушки. Он и до этого знал, что её отец не был чистеньким, частенько попадаясь за покупкой наркотиков. Бедная сильная девочка, что ей только не пришлось пережить за всё это время! Наверное, в какой-то мере у неё гора с плеч свалилась. Дио ещё раз внимательно посмотрел на улыбающегося парня с фотографии и отложил в сторону, снова перекладывая бумаги в папке. В общем-то ничего существенного больше не было: фотографии убитых, кровь, неестественные позы, но тут его глаза наткнулись на одну очень интересную деталь: «На теле убитых были найдены два маленьких прокола в области шеи, прямо находящиеся по линии вены. Отверстия маленькие, аккуратные…». Стоп, ведь на теле отца Юны тоже были отверстия. Можно ли сказать, что эти убийства связанны? — Ким, ау! Вылези из-под этой кучи барахла и поговори со мной! — Ааа? Ммм? — тут же выскочила голова и уставшие глаза взглянули на До в ожидании вопросов. — Единственное — кофе. Через пять минут в руке Минсока была кружка ароматного горячего кофе, которую он неторопливо попивал. Он развалился на стуле и протянул ноги на край стола, разложив конечности прямо на бумагах. Кёнсу недовольно покривился от подобного нахальства, но ничего не стал говорить, так как Ким — это ходячая энциклопедия. Можно даже в дела не лазить, у него в голове была собственная картотека, и как он умудрялся впихивать такое количество информации каждый день, оставалось загадкой для каждого из его коллег. И хоть на столе было очень много бумажек, по существу ему они были не нужны. А еще был у него один большой плюс — всё, что не входило в отчеты — знал он, так что не обратиться к нему следователь не мог. — Что ты можешь сказать по поводу этого парнишки? — До постучал пальцем по папке. — Ну-у… — протянул Минсок, сделав глоток и жмурясь от удовольствия. — Этого Кая так и не нашли, как не пытались. Словно в воду канул, честно. Все свидетели, которые были хотя бы в курсе чего-то, через пару часов искренне удивлялись расспросам по поводу убийства этой семьи. Самое смешное знаешь, что? — парень приподнялся на локте и ухмыльнулся. — Что те, кто вызвал полицию, потом клялись, что ничего даже не знали, а тем более делали! Их проверяли на детекторе лжи и выяснилось, что они абсолютно не врали, искренне веря в то, о чём говорили. И хотя все записи звонков говорят об обратном, этот факт напрочь не помнят. Вообще всё, что связанно с этой убитой семьей, потихоньку исчезало. — Как это? — удивлённо спросил До, серьёзно увлекаясь данным делом. Каждый факт был просто невероятней и запутанней предыдущего, и как новоиспечённому следователю, захотелось раскрыть это дело, причём было бы убить двух зайцев одновременно просто прекрасно — закрыть старое дело совместно с текущим. — Ну понимаешь, вроде наводки были, но как только мы доходили до них — исчезали, словно взяли и вычеркнули из списка, — Ким поморщился и серьезно посмотрел на коллегу. — Есть ещё один факт, не вошедший в отчеты, однако принять его как доказательство чего-то нет никакого варианта, ибо он выглядит бредом сумасшедшего. — Что за факт? — сейчас не так было важно, правда это или ложь. Во всем можно найти зацепку и крупицу правды, если сильно захотеть. — Во время расследования стали часто пропадать люди, которые были связанны с этой семьёй прежде, чем мы доходили до них. Только мелькнула наводка — человека нет, однако одного мы успели засечь и поговорить до того, как его убили. — Даже так? —поразился Кёнсу. Да что там с этой семьёй не так, если люди мрут как мухи? — Да, так, — Минсок убрал ноги и подсел ближе. — Один свидетель говорил, что знал убийц. — И кто это? — Вампиры, — нарочито серьезно протянул Ким, сдерживая улыбку. — Он что, сериалов пересмотрел? — Кто его знает, а? — Но с чего этот свидетель взял подобное? — До улыбнулся другу. — Когда попадёшь в старости на тот свет, там и спросишь, — беззлобно съязвил коллега и снова окунулся в кучу своих бумаг. — Это всё, что я знаю. — Ладно, спасибо. С меня причитается… До снова уставился в монитор и прокручивал в голове все новоиспеченные факты, складывающиеся в единый довольно интересный паззл. Были открытые участки, но он надеялся, что со временем получится разгадать их, и в своё время образовать единую картину происшествия. Кёнсу слегка улыбнулся: вампиры? А разве они есть? И всё же не брать на вооружение данный аспект было нельзя, ведь именно из-за такого бреда всех предполагаемых свидетелей убирали. Интересно, сколько дел ещё не раскрыто?