Призыв

- Он возвращается… Голос, подобно скрежету проржавевшей машины, обдал всех неприятной волной, заставляя ещё больше сморщиться и без того обезображенные лица. Компания из десяти существ удобно разместилась в просторном канализационном помещении, собираясь обсудить наболевшие за несколько месяцев вопросы. «Комната» была пересечением всех канализационных переходов, и за много веков пребывания в своём «доме», как и всякое живое существо, все сидящие старались привнести чуточку уюта и удобства там, где были вынуждены жить. Поэтому лишь тошнотворный запах, к которому был выработан иммунитет, был напоминанием истинного предназначения канализации. - Кто он? – задал вопрос старый сгорбленный вампир. Приоткрытая клыкастая пасть, пятна на коже, опухоли, дырки вместо носа, уши, как у летучей мыши, лысая голова со скошенным лбом, искривлённый позвоночник, когти, сморщенная шкура, гнойные язвы и перепонки между пальцами – не полный перечень уродств, встречающихся у носферату*, коим было это существо. - Крис, - прохрипел другой, не менее «прекрасный», вампир, заходясь в долгом кашле. - Подошёл срок для исполнения условий нашего с ним договора. Ты не забыл, в чём заключалась сделка, Чен? - Ещё бы, - прокряхтел воняющий отходами, вампир. – Он не сможет не появиться, и ты это знаешь. - О да, - прошелестело в «аудитории», и остальные сидящие с неудовольствием поёрзали на местах, – и нам нужно это использовать… - Иначе это были бы не мы, - с безобразной улыбкой проговорил Чен, показывая сородичам клыки, являющиеся его единственным визуальным признаком принадлежности к клану вампиров. - И как мы его найдём? – спросил кто-то из сидящих. – Вы же знаете этих древних, а в особенности этот экземпляр: высокомерный, гордый… - Мы все дети Каина**… - раздался полный ярости возглас, не преминувший напомнить о положении носферату в обществе, как бы это не было печально. - А в таком положении, словно не такие же вампиры, как они. - Когда-то он сам лично проклял нас, из-за чего мы такие обезображенные, вынужденные скитаться, - прошептал кто-то, отчего все остальные поёжились. Опасная тема поднималась, однако. - Нас и назвали носферату потому, что обезображены до такой степени, что избегают нас не только люди, но и сами вампиры, из-за чего мы доживаем свои вампирские дни в гадкой канализации… - Но он проклял нас за дело, ведь мы пытались убить его дочь Зиллах***… - Тао, это не повод! Сколько раз я тебе говорил об этом, – взревел кто-то настолько громко, что эхо разошлось по всем канализационным трубам, и все испуганно переглянулись, боясь, что их кто-то услышал. – Мы… - Мы ушли от темы! - оборвал перепалку Чен, первый и самый старший из носферату, и обвёл внимательным взглядом всех сородичей. – И в очередной раз повторяю: прошлое – это то, что уже было, а у нас есть более насущные проблемы, связанные с нашим будущим… - И где был Бог, когда создавалась вся эта кутерьма… - выдохнул кто-то очень печально. - Говорят, человека создали по образу и подобию Бога, - ответил кто-то степенно и многозначительно. – Но сам Бог – гораздо больше человек, по сущности и глубине, чем те, кого он сам и создал… - Давайте закроем эту тему?! – попросил старший из клана, отчего в воздухе повисла напряженная тишина, и лишь только капли воды, падающие где-то вдалеке, нарушали спокойствие. – Крис придёт скоро, и нам нужно решить, что делать, ведь обстоятельства поменялись, и обещанного не вернуть… - А если… - из-за властного тона, которым была произнесена реплика, все головы в один миг повернулись к высокой фигуре, что показалась в проёме одного из грязных проходов. Это был чужой голос. Все знали, вплоть до децибела, у кого какие оттенки в тембре, и этот был давно забытым, но до боли знакомым, – мы поменяем этого человека? - Крис? – удивлённо пробасил Чен, и, притворно-вежливо, поприветствовал вампира, раскинув когтистые лапы. – И как же не побрезговал нас посетить? - Вынужденная мера, - отчеканил Крис и вышел из темноты, являя всем свой идеальный внешний вид: облегающие чёрные джинсы, обтягивающая торс с небольшим рукавом тёмно-синяя майка, кеды, что так круто сочетались со светлым пиджаком. Всегда любил выглядеть на все сто, а тут и покозырять есть чем, а главное – где и перед кем, отчего отчаянный и полный зависти вздох прокатился по импровизированному помещению. - Что ж, ты знаешь, что случилось, – внимательные жёлтые глаза пронзали Криса, словно нож масло. - Знаю, и предлагаю поменять условия. - Как? - У него есть дочь… - Крис выжидающе промолчал и многозначительно оглядел присутствующих. – И предлагаю её взять, вместо умершего отца. - И что нам это даст? - Новую игру, которая будет очень интересна и вам, - Крис подошёл к Чену, пристально заглядывая в глаза. – Это посеет смуту между людьми, вампирами, оборотнями и полиморфами… - Думаешь, они ничего не знают или не узнают? – ухмыльнулся кто-то из вампиров, сомневаясь в предложенном. – Они организовали Договор, который вот уже как несколько веков соблюдается и… - Они не всесильны! – отрубил Крис и резко развернулся прочь от старшего носферату к аудитории, убеждая поддаться на его уговоры. – И третьего глаза у них нет. Вы – наша сеть информации, шпионы, которыми они пользуются. Что вам стоит соврать или схитрить?! Тем более, вы промолчали тогда, как мы и договаривались, и что? Где ваши хвалённые полиморфы?! - Ну хорошо, допустим мы согласились. Но что нам с ней делать? Ты сам знаешь, какие условия нашего обращения, - Чен оперся корпусом о покрытую плесенью и влажную стену. - Тут проблем нет, – голос эхом прошёлся по трубам, ударяясь о металл и возвращаясь к сказавшему, проникая в умы слушающих. – Её мать, - на этом месте он загадочно улыбнулся, - в детстве, скажем так, покинула, отец недавно умер. Вся её жизнь – это просьба, буквально мольба, вытащить её из этой жизненной мусорки общества, в которой она претерпевала лишь лишения и крайнюю нужду… - Окей, это тоже, теоретически, принимается, - резко оборвал носферату и подошёл к Крису, – но что ещё нам будет за это? Мы знаем, что отец умер не по простой прихоти юного вампира Кая, которого ты обратил, нарушая условия Договора… - Довольно! – раздражённо проговорил Крис и поднял правую руку. – Я понял… Ещё могут поменяться статусы, ваш в том числе, а так же есть вариант, что с вас снимут заклятие. Все носферату с искренним удивлением и нескрываемом интересом подались вперёд, переглядываясь между собой. Чертовски заманчивое предложение за последние несколько веков, да и кто им это предлагал: сам древний! Мощная поддержка, и хитрый ум, которому не стоит до конца верить. Сколько себя помнили, их жизнь протекала в канализации, они света белого не видели, в буквальном смысле этого слова. И что предлагают? Перебраться наверх? А, может, и стать какой-то и повелевающих рас? А ещё и приобрести нормальный вид, избавиться от этой ужасающей оболочки. Заманчиво… - И как это произойдёт? – Чен спросил то, что больше всего интересовало всех присутствующих. - Если мы её обернём, начнётся настоящая суматоха… - начал Крис и облокотился о более-менее чистую стену. – И, поверьте, это будет грандиозное шоу…

***

Сон проснулась внезапно, словно от толчка, хотя проспала от силы часа два, и сердце забилось как-то неровно. Она продолжала лежать неподвижно, ещё в полузабытьи, и впечатления внешнего мира с трудом доходили до сознания. Где-то в районе уха затрезвонил телефон, вынуждая широко распахнуть глаза и тревожным взглядом обвести залитую лунным светом спальню. Ничего не найдя, слегка расслабилась и уставилась в болезненно белый потолок, вылавливая спрятанную мысль, которая, как загнанный заяц, испуганно сверкала в тёмном уголке сознания. Над собой увидела густую гирлянду провисшей паутины, где-то по потолку прошествовал паук, и Сон поняла, что надо бы сделать уборку в этом до жути пустынном и одиноком доме. Но сил обдумывать это дальше не было, странная апатия разливалась по телу, и до боли в суставах хотелось лежать и не двигаться. Спокойствие ленивой пеленой захватило Сон, и она с радостью добровольно заворачивалась в кокон абсолютной прострации от всего и всех, а в особенности от тех, кто сейчас трезвонил. Мелодия оборвалась, и в мозг ворвалась звенящая тишина, как тут же громкие стуки в дверь заставили резко дёрнуться и затаить дыхание. Сон никого не ждала, и после случившегося не горела желанием вести светские беседы с кем бы то ни было. Даже после смерти отца не получалось как положено погоревать, повспоминать все самые лучшие и светлые моменты их совместной жизни, коих было не так уж и много. Она привыкла к жизни, полной лишений, привыкла довольствоваться малым, причём в это входили и материальные блага, и чувства. Но даже это отбирали те события, что проносились со скоростью света, не давая даже минимальной возможности осмыслить происходящее. Пока все её поступки были не более, чем интуицией, и эти действия по наитию не внушали нужной уверенности. Входная дверь громко хлопнула и где-то рядом с её спальней что-то зашелестело, булькающий звук заставил сердце Сон забиться в истерическом припадке, озноб волной захватил тело, и от переживаемого страха, сильно зажмурила глаза. Ногтями впилась в тоненькое покрывало, что едва доставало до ног, и тут же послышался скрип открывающейся двери. Что-то царапало дерево, подобно скрипящему и мерзкому звуку пенопласта, непременно оставляя следы. Испуганно она подтянула одеяло до лица, бессознательно закрывая шею, поджала ноги и замерла в ожидании наступления смерти. Почему-то Юна была уверена, что сюда пришли не разговоры с ней вести, и внутренне усмехнулась недавно пронёсшимся мыслям о таком желаемом одиночестве. Что ж, ей это любезно предоставят, совершенно бесплатно давая путёвку туда, откуда не возвращаются, и куда не так давно отправился отец. Кровать прогнулась под новым весом и Сон забыла, как дышать. Пахнуло канализацией, удушающий запах фекалий ударил в нос, невольно заставляя прижать ладошку ко рту. Почти физически она ощущала протягиваемую руку к ней, даже не видя, так ли это. Мозг выдавал импульсы, которые ясно говорили о наступлении опасности, чуйка подсказывала, что сейчас будет конец, и только чудо сможет ей помочь… - Она помечена! – удивлённый скрипучий возглас раздался в пустом и тихом доме, тревожа такую нужную сейчас Сон тишину. Неожиданно для себя, Юна раскрыла глаза и увидела перед собой обезображенное лицо, сморщенная кожа которого в лунном сиянии отдавала бледностью, дырки вместо носа, прижатые к голове остроконечные уши, скошенный лоб. Где-то в районе щеки красовалась гнойная язва, непроизвольно вызывая рвотные позывы. Голова сверкала серебряным блеском из-за отсутствия волос, обнажая не слишком красивую форму черепа. Ярко-зелёные широко раскрытые глаза выражали крайнюю степень ненависти и брезгливости вперемешку с искренним удивлением, поджатое подобие губ подёргивалось. Где-то внутри что-то оборвалась и Сон несчастно всхлипнула, обессиленно выдыхая. По щекам потекли слёзы, тело затряслось от конвульсий и спазмов, вырывающихся из груди. Её полный ужаса крик утонул в ладошке, что была прижата не так давно ею самой от отвратительного запаха, исходящего от этого существа. Сам же виновник взглядом хищника разглядывал полумёртвую от страха девушку, когтем стягивая покрывало и обнажая шею. - Кто тебя укусил? – низкий голос заставил завибрировать стёкла в окнах, и от тона, которым был задан вопрос, волосы встали дыбом на затылке. - П-п-пометили? – невнятно пролепетала Сон и ещё больше скукожилась. - ДА! – рявкнуло чудовище и отпрянуло от девушки, измеряя шагами комнату. – На тебе следы от укуса. Кто это сделал?! Существо подскочило к ней и мохнатыми руками схватило за плечи, яростно сотрясая маленькую и хрупкую фигурку до такой степени, что сознание мелкими шажками начало уходить. Сон обессиленно схватилась за тёмное одеяние, в котором было существо, и попыталась опереться на подгибающиеся ноги, чтобы не болтаться в воздухе как тряпичная кукла. Вдруг лицо Сон оказалось настолько близко от лица того, кто сейчас держал её, и, заглядывая смерти в глаза, уставившись в расширенные зрачки, полные скрытой боли, в данный момент чётко осознала - страха в реальности нет. Парадоксально: страх убил в ней страх. Она устала бояться неизвестности, устала быть пешкой в чьих-то руках, мыслях, планах, жизнях. Всем людям свойственно абстрагироваться от окружающего мира, когда в какой-то момент жизни приходит понимание, насколько происходящее вокруг осточертело и надоело до коликов в животе. Вот и Юна сейчас поняла, что страх живёт в одном закоулке, в мыслях о будущем. Это плод её воображения, и он заставляет бояться того, что, вероятно, не будет никогда. Да, опасность была, и это Сон понимала, как никогда, но страх - это был её выбор в сторону слабости и попустительства. Из-за чувства страха она давала надёжный козырь противнику, заранее без борьбы проигрывая раунд, что, ещё не успев начаться, заканчивался на первых минутах. Где-то в глубине зарождалась неконтролируемая ярость, затуманивая все до одной мысли о страхе и о своей беспомощности изменить что-либо, о жалости к себе. И сейчас она понимала, что в основе страха смерти лежит преувеличенное представление о всесилии смерти, о том, что жизнь есть нечто весьма хрупкое, жалкое, беспомощное, и импульс, что в какой-то момент на корню изменил эмоциональный настрой Сон, придал ей сил. Резко поставив своё тело на пол, вырвалась от существа и разгневанно стреляя глазами, заорала: - Ты кто такой?! Что ты тут делаешь?! Думаешь, что я тебя боюсь?! – она подошла вплотную к существу с непроницаемым лицом, и продолжила так нужный ей сейчас монолог. – Нет! Не боюсь! И твой внешний вид больше не внушает мне ужас! Как же вы достали… Вы можете меня оставить в покое?! Я даже отца не смогу вскоре похоронить просто потому, что, то этот Кай приходит, то следователь, а теперь и ты! Что вам от меня надо?! Сон отошла назад и спиной облокотилась о холодную стену, заставляя кожу покрываться мурашками. Сползая на пол, закрыла лицо руками и, рухнув пятой точкой на паркет, сквозь поступающие слёзы, прошептала: - Вы и маму у меня забрали, я уверена… теперь и моя очередь?! Полные влаги глаза взглянули на существо, что молча поражённо уставилось на, полную противоречивых чувств, Сон. - Мне нужна ты. - Я?! Почему? – Сон резко поднялась на ноги, повышая голос и жестикулируя. – Что я такого сделала в прошлой жизни, что все эти беды свалились мне на голову? - Ничего… - смущённо прошептало существо и отвело глаза. - Хорошо, успокоимся, - решила перевести тему Сон, нисколько не смущаясь внешнего уродства гостя. Резко успокоившись, высказавшись, прооравшись, нужно узнать, что ещё творится в этом безумном мире. – Как тебя зовут? Кто ты? - Тао, я носферату. - Носферату? Кто-кто? Изуродованный вампир встал и подошёл к двери, и тут же Сон испугалась, что лишается единственного источника, который может помочь ей раскрутить клубок этих сумасшедших событий. Было странно, что этот носферату настолько быстро поменял планы и так быстро успокоился, ведь только недавно его ярости не было предела. Но сейчас ей было уже всё равно, ведь время играло против Сон, как паровоз, несущийся на всех парах, и нужно быть во всеоружии, владеть нужной информации, чтобы защитить всех тех немногочисленных родных и близких её людей. - Хорошо, Тао. Кто тебя отправил и что тебе нужно было сделать со мной? – перевела тему Сон, понадеявшись, что это хоть как-то остановит вампира. - Спроси у… Кая. И Тао растворился у неё перед глазами, лишь звук входной двери давал понять, что не званный гость покинул её, оставляя раздумывать над случившимся и тем, что ей только что сказал.