Возвращение.

      Ариас прошёл в свой кабинет и плюхнулся в кожаное кресло. Взяв одну из своих сигар он быстро закурил ее и прикрыл веки. Мысли о Мии ему не давали покоя. Она все также хороша, годы нисколько не помешали ей иметь все ту же точеную фигуру, и выразительные черты лица. Он не собирался ее убивать. Нет. В этом не было бы никакого смысла. Все было продумано от начала и до конца. Удар просчитывали с точностью до сантиметра, ей ничего не угрожало.Ему хотелось запугать ее, чтобы она не могла пойти против него, не была способна на предательство, он хотел быть ее идолом. В его голове давно зрел план. Мия не давала ему покоя, она одурманивала его разум, словно наркотик. Сколько женщин были в его руках, но ни одна не могла заменить ее. Мысли прервал легкий стук в дверь, после чего в проходе показалась блондинистая головка. — Эвита, — оскалился Хоакин, -ты не во время. — Почему? — грустно надула губки девушка, -я думала, что тебе нужно разрядиться после своей поездки. В одну секунду Эва оказалась сзади мужчины. Легкими движениями своих тонких пальчиков, она начала массировать ему плечи, при этом касаясь оголенной, пышной грудью щеки мужчины, -я скучала, -шепнула она ему на ухо. Хоакин использовал ее, она нужна была ему лишь для плотских утех. Если бы кто-то увидел ее, кто знал прежде Мию, то они бы были поражены. Она была точной копией бывшей Коллучи, но это не история о двух близнецах или же клонировании. Все намного проще. Просто Хоакин потратил целое состояние, для того, чтобы лучшие хирурги Лос-Анджелеса сделали все то, чего он хотел. А хотел он только Мию. Ему было совершенно плевать на девушку, он делал с ней все, что хотел. — Идиотка, — усмехнулся, он — ты мне больше не нужна, у меня теперь есть настоящая Мия, а не ее дешевая подделка…хотя, -задумался он, — не такая уж и дешевая. — Ты нашёл ее? Ужас охватил Эвиту.Руки задрожали, а ноги начали сами по себе подкашиваться.Кому она теперь нужна? В чужой стране, без документов, ведь он их сразу забрал. С семьей она не виделась уже много лет, да и ее теперь никто не узнает, никто просто не поверит. — Какая сообразительность, как только твой мозг может функционировать после стольких хирургических вмешательств? -серьезно удивился Ариас. — Хоакин, ты не можешь так поступить со мной! -у неё начиналась истерика, -ты не бросишь меня! Ариас взял свой стакан с виски и отошёл в противоположную от девушки сторону, его лицо исказило устрашающей улыбкой, слезы, которые ручьём стекали с милого личика Эвы ничуть не тронули его сердце. А было ли оно у него? Порой он и сам задавался этим вопросом. Но эти мысли быстро заглушал его любимый виски. — Я не собирался бросать тебя, -с этими словами он достал пистолет и выстрелил Эве прямо в сердце. Ничего не успев почувствовать, девушка упала замертво, оставляя за собой лишь темную, кровавую лужу. Гробовую тишину нарушил ее палач, его зловещий смех, разлился по комнате, наполняя ее чем-то злым, нехорошим, пугающим. Его совсем не волновало, как быстро и безнадежно оборвалась жизнь этой девушки. Он всегда думал лишь о себе. Подойдя к Эве он смахнул аккуратно завитый локон с ее лица, прикрыл ее веки, оставляя при этом незаметный поцелуй в лоб. Это было их прощание. Такое же мимолётное, как и ее смерть.Вернувшись к себе за стол, Хоакин налил себе очередной бокал любимой темной жидкости, не забыв включить проигрыватель с музыкой. Он закрыл глаза, ловко закинул ноги на письменный стол и полностью отдался своим мыслям. По комнате звучала музыка «Twenty one pilots-Heathens «. Слова песни ласкали его ухо и он постепенно обретал спокойствие, ему было хорошо. Сейчас он думал о Мие. You'll never know the psychopath sitting next to you Ты никогда не узнаешь, что рядом с тобой сидит психопат; You'll never know the murderer sitting next to you Никогда не узнаешь, что рядом с тобой убийца. You'll think how'd I get here sitting next to you? Как думаешь, как у меня получается всегда сидеть рядом с тобой? But after all I've said, please don't forget Но даже после всего этого не забывай: All my friends are heathens, take it slow Все мои друзья — безбожники, будь осторожен.

***

Увидев, спускающуюся сестру, Мия тут же отлипла от Паломы и упорно пялилась в одну точку. Заподозрив, что здесь что-то неладно, Марисса подошла к девочкам и плюхнулась в кресло. — Ну как он? , -осторожно спросила Коллучи, -но не успев ответить её тут же перебила Дюран. — Что значит «как он?», это нас чуть на тот свет не отправили, -обиженно буркнула девушка. — Ему тоже нелегко, но… -Марисса затаила паузу, -я должна вернуться к Пабло. Я не могу больше так жить, в один миг я казалось потеряла всех, Мануэля, тебя Ми, Пабло и своего малыша, -ей хотелось заплакать, выплеснуто все то, что рвало душу на части все эти годы, но она не могла. Им будет от этого только хуже, а им сейчас нужна сила, как никогда. Мия села рядом с рыжей и обхватив ее детское личико ладошками, ласково чмокнула в щеку, -Едь к Пабло, я хочу чтобы ты была счастлива, чтобы мы все были счастливы. Он простит, он обязательно поймёт все, потому что любит тебя так же безгранично, как и ты его, -из глаз потекли слезы. Это была радость. Радость за то, что ее сестра наконец то сможет получить ещё один шанс на счастье, такое простое, казалось. Просто быть с тем, кого любишь. Наблюдавшая за всей этой картиной, Палома, кинулась к ним в слезах, -Боже девочки, какие же вы милые, как я за вас рада.Уже три девушки сидели в слезах и обнимались. Смахнув,навернувшуюся слезинку, Марисса серьезно посмотрела сестре в глаза, -Но как же вы? Если Хоакин узнает, что мы живы, он не успокоится. — Он не узнает. — Откуда ты это знаешь? Из-за этого ты не сможешь вернуться домой, к малышке, к родителям! Мы должны пойти в полицию! — Марисса, -крикнула Дюран, -что за детская наивность? Этот человек убийца, психопат и все бы ничего, но у него есть куча бабок, которые заткнут любого полицейского. — И что же вы предлагаете? Будете до конца жизни бегать по разным городам, и изредка наблюдать за нами из-за угла, прячась за темными очками?! Что это за жизнь? — Я все улажу, договорились? -бывшая блондинка нежно подняла Мари за подбородок, заставляя взглянуть в глаза-все будет хорошо, доверься. Марисса сама не поняла, почему она поверила тогда ей, может потому что в ее словах чувствовалась уверенность или потому что ей самой хотелось в это поверить, даже если это было невозможно.

***

Дин нёсся на большой скорости в сторону аэропорта. До конца регистрации на рейс Мариссы оставался лишь час. Проезжая мимо Голливуда, рыжая невольно поняла, что больше сюда она не вернётся, никогда. Этот невероятно красивый город, подарил ей слишком большую боль, которая будет с ней до конца. Прощание прошло быстро, так как время поджимало. Слова любви от сестры и наставления Паломы, заставили улыбнуться. Дин подошёл последним и крепко обнял ее. Он правда любил эту девушку, по-особенному, но любил.Наклонившись к её уху он нежно прошептал, -Ben hoşçakal demem. — Что это значит? -с любопытством спросила рыжая, не поняв ни слова, но услышав своё имя, в списках опаздывающих, поспешила раздать всем прощальные поцелуи. Когда она сидела на своём посадочном месте, плотно затянувшись ремнём, ее охватил липкий страх. Страх за то, какая будет их «первая» встреча с мужем.

***

Наши дни. Мариса сидела в своей гостиной, возле большого камина, опустошая уже третий по счету бокал вина. Слезы обжигали ее лицо, словно оставляяна нем шрамы. Боль и обиду за то, что ее жизнь перевернулась с ног на голову оставалось лишь топить в бокале несбывшихся надежд. Мия не позвонила ей ни разу, за все время, пока она прибывала в Аргентине. До Паломы дозвониться также не удалось. Переживания за них, за Пабло, за свою семью съедали её изнутри. Она больше не хотела ничего. Надежда на счастье погасла в один миг и на секунду она поймала себя на мысли, что не хочет больше жить.

***

После того, как Марисса выдала такую правду, Пабло не задумываясь схватил Анхе, и увёз к себе. Он считал, что эта женщина не способна на любовь к детям, вообще в принципе на это чувство.Она любит лишь себя. Больно было осознавать, что именно ее он видел матерью своих детей. Именно с ней видел их старость. Смотря на то, как Анхе улыбается, тянется крошечными ручками, чтобы обнять тебя, он умилялся и в то же время поражался, как можно было отказаться от такого же чуда? Как она могла? Его мысли прервал неожиданный звонок в дверь. На пороге стояла виновница его мыслей. Лицо было опухшее от слез, а глаза были наполнены раскаянием. Переминаясь с ноги на ногу, ловя на себе взгляд полный разочарования, она наконец смогла говорить. — Впустишь? Ничего не сказав он лишь отошёл от прохода, пропуская ее. — Пабло. — Мариса, -перебил он ее, -я не хочу, просто не могу слышать все это. Ответь лишь на один вопрос, всего один, хорошо? Увидев одобрительный, но неуверенный кивок, он со вздохом продолжил, — зачем ты вернулась? — Потому что я эгоистка Пабло. Я не могу жить без тебя, я настолько сильно люблю тебя, что я решила, что просто не смогу без тебя. Поэтому я вернулась. — Любишь? -с удивлением спросил блондин, -после того, что ты сделала ты смеешь говорить мне это? То что ты меня любишь? Не найдя слов, Марисса лишь по-доброму ухмыльнулась, -ты никогда не сможешь простить меня, -это был ответ не для него, скорее для себя. Она взглянула на малышку, которая сидела на пушистом пледе и увлечённо рассматривала книжку, -у нас тоже должна была быть девочка. Услышав эти слова Пабло не смог сдержать чувств, он даже не подозревал, что чувствует сейчас его жена, но та боль которая жгла его сердце, была очень ощутима. — Я больше не хочу чтобы нас что-то связывало, -тихо и отчетливо произнёс Бустаманте, -ты дожидаешься истечения судебного срока и нас разводят, после ты уходишь из моей жизни, слышишь? Марисса смотрела в одну точку и не шевелилась, -ты слышала? -Пабло заорал во весь голос. Он никогда не позволял себе такого, но то что сделала эта женщина, убила в нем всю любовь.

***

Открыв глаза, Мия не поняла где находится. Встав с огромной кровати, в которой она непонятно сколько провалялась, она подошла к огромному окну, выходившему на большой зелёный двор, с фонтанами и лабиринтами из зелени. Оглядевшись, она не заметила ничего, что бы напомнило ей хоть что-то. На прикроватной тумбе она заметила аккуратную рамку из красного дерева, на фото был изображён красивый, статный мужчина и, как ни странно она, собственной персоной. Фото выглядело довольно семейным, но у девушки не было ни единой мысли кто бы это мог быть. Подойдя к длинной скамье, обитой мягкой материей, она нашла платье и туфли. Переодевшись и последний раз взглянув в зеркало, она осмелилась покинуть комнату, которая не дарила ей совершенно никаких воспоминаний.