Я тебя недостоин 3 (часть первая)

Я только и успел бросить сумку в общую кучу, как появился альфа размером с добротный дубовый шкаф. Такую мышечную массу мне ещё не приходилось видеть. Он уверенно встал перед нами, завёл руки за спину и окинул нас внимательным взглядом. - Стройся! - голос был как из большой трубы. - Меня зовут капитан Бенкс, я ваш папа, отец, брат и духовник, и за пару лет должен превратить щенков в породистых собак, – кто-то присвистнул. - А на цепь тоже посадите? – влез один из псиоников. - Два шага вперёд! Имя! - Алекс Крафт! К вашим услугам, - капитан было надулся, но услышав фамилию, тут же сдулся. Он подошёл к юноше очень близко, долго смотрел в глаза, а потом проорал в лицо: - Не сметь лезть мне в голову! Я тебе не по зубам, и отец здесь не поможет. Надо будет, и на цепь посажу! - Это всех касается, мне плевать какие шишки ваши отцы! Встать в строй! Потом мне казалось, капитан вообще не умеет говорить спокойно, только орать. Он орал утром в казарме, на построении, на завтраке, на пробежке, когда мы ползали жопой кверху под колючкой, лазили по зданиям, подтягивались и особенно когда стреляли. Сосредоточиться, когда тебе в ухо орут гадости, очень сложно, но я был лучшим. В первый же день псионики проявили свой интерес ко мне. - А ты не простой орешек, - подошёл ко мне Алекс Крафт, - я не пойму, как ты закрываешься? – он кружил вокруг как акула, - и зачем тебе Клери, он же ребёнок? Тебе больше подошёл бы мой брат, - и он легко передал мне образ брата. Красивый омега. У меня обозначилась проблема. Я могу закрыть сознание от попыток залезть мне в голову псиоников, но не могу прекратить поток милых посланий. В пятёрке обнаружился один бисексуал. Он забрасывал меня неприличными картинками с моим и его участием. И не только он. Понял, что Клери защитил меня только от агрессии. Застрелиться! Я был суперским приёмником для фантазий озабоченных самцов. И почему-то меня считали очень красивым. Может из-за необычного для этого мира цвета глаз? Это подтвердилось, проходя мимо двух преподавателей, уловил конец разговора. - Слабоват в этом году набор, куча быков, всего шестеро впечатляют, но какие красавцы! Особенно тот зеленоглазый зайка. Приплыли… я – зайка! В дальнейшем убедился, что на мою задницу открыли охоту. Хрен вам! *** Кто такие быки узнал чуть позже. Решил расспросить Алекса. - Быки – это кто с зерном силы. Размером совпадают и остановить их также трудно, если прёт в лобовую. А нас знаешь, как называют? Мозги. Мозги мне понадобились совсем скоро. Предметов было куча, и они перемежались физподготовкой. Чему нас только не учили! Строевая подготовка, стратегия и тактика, стрелковое и холодное оружие, пилотирование, история и политология, психология и манипулирование, и многое другое, включая этикет. С теорией у меня было отлично, а вот физподготовка в первые месяцы чуть не убила, не привык я к таким нагрузкам. А капитан сразу объяснил, что отстающие в группе - это повод добавить всем ещё пять кругов вокруг базы. После двух таких пробежек, я думал мне тёмную устроят. Ну нет у меня таких мышц как у быков! Но Алекс отвёл меня к врачу и попросил колоть какой-то комплекс витаминов, а в обед подставлял вторую порцию. Вскоре я набрал необходимую мышечную массу. Если у меня не получалось в десятый раз залезть на крышу здания, имелся бык Макс, что спал на соседней койке, всегда шёл следом и подталкивал. Ему я позволял до себя дотрагиваться. Кажется, он единственный не мечтал залезть мне в трусы. Остальные не оставляли попыток, даже преподаватели. Но на насилие никто не решился, кроме одного раза. Не сразу, но вскоре мы все перезнакомились, и тут я узнал, что вместе со мной учится племянник Демоса. Рой Демос. Он один из первых стал распускать руки и вообще цеплялся по любому поводу, он был менталистом, но слабее меня. С ним таскались два прихвостня, которые тоже достали своими подколами. Его бесили мои успехи. А когда на занятиях рукопашного добавились палки и шесты, я смог навешать даже преподавателям. Этому отец учил нас с детства. Фехтование - наше всё, жалко, нет боя с мечом, я бы повыделывался чуток. Короче, один раз его поставили со мной в спаринг, и я припомнил ему все щипки ниже талии. Разукрасил синяками под леопарда. Вечером мне пришлось поплатиться за свои действия. Они зажали меня в душевой. Я почувствовал агрессию как небольшое давление на голову, это Рой попытался ослабить мою волю. Внезапного нападения не получилось, но это не особо мне помогло. Один бык и два слабых менталиста, нехилой комплекции, через три минуты превратил меня в клубок боли, но я пока держался на ногах, и даже разукрасил их лица парой фингалов. Кусок мыла, запущенный точно в висок, поставил точку в этом противостоянии. Для меня. Голоса были тихими, но я отчётливо всё слышал. Прикинулся дохлым сусликом. - Сначала я позабавлюсь, не хотите – проваливайте. Убить мы его успеем, но дядя просил не оставлять следов, утром опустим в мусорник, и к обеду его никто не найдёт. - У тебя есть ключи от прессователей? - У меня много чего есть. Валите! Жадные руки прошлись по моему телу, огладили живот, помяли яички и перетекли на задницу. Я лихорадочно прикидывал варианты, пока организм окончательно меня не сдал. Вырваться невозможно, руки в наручниках и прикреплены к трубам. Долгое воздержание скоро даст о себе знать хорошим стояком, даже не смотря на то, что ласкает альфа. Я уяснил, что лежу на лавке в купальне, в чём папа родил, и меня сейчас изнасилуют. А утром убьют. Замечательно! Всю жизнь мечтал о таком конце! А конец уже пристраивался, причём к моей заднице и без мыла. Мои ноги на его плечах как нельзя кстати. Резко сжимаю его бёдрами, только парень тоже много чего умеет. Он бьёт по болевым точкам, в отличие от меня, его руки свободны. Ещё немного и я проиграю, как спасение звучит фраза: - Вот не знал, что ты по альфам, твой папаша будет счастлив! – хватка резко ослабевает. Кто это? Поворачиваю голову. Один из моих поклонников. Мне хана. - Джинкс, не желаешь присоединиться? Ты же любишь такие развлечения. - Только добровольно, а твоя жертва явно не согласна. Извини, мне придётся вмешаться. - Да пошёл ты….аааа! - тело скатилось с меня на пол. Стало безумно стыдно за мой расхристанный вид. Спасителем оказался тот самый би, что всё время подкатывал ко мне. Какая ирония. - О, Генри! Я просто мечтаю оказаться сейчас там, где был Рой, но как я уже сказал, только добровольно. - Он нигде не был. Ты вовремя и … спасибо,- я решил попридержать информацию о моём планируемом убийстве. - В качестве компенсации позволь просто прикоснуться к тебе, это доставит мне большое удовольствие, - я вдруг осознал, что до сих пор в наручниках, мой несостоявшийся насильник и убийца лежит рядом на полу в отключке, а у меня стояк. Уже больно. Но это немыслимо! - Я тебя понял, - совсем забыл, кто он, - позволь поласкать, я сниму наручники. Тебе будет хорошо, поверь, я только приласкаю. Кажется, мне уже всё равно. Он снимает наручники и проводит руками по груди. Как стыдно! Но ему плевать на мои душевные терзания, в тот же миг его губы обхватывают мой член. Он знает что делает, это … очень здорово! Он посылает мне свои ощущения, они, если честно, плавят мозг. Но как только его шаловливые пальцы касаются колечка мышц, ко мне возвращается разум. - Всё, всё, - заторопился он, и несколькими движениями довёл меня до разрядки. Как он справится сам, меня не интересует. Вот такая я скотина! Злюсь на себя. - Тшшш, - он приник к виску губами и обнял руками, - не злись, ты слишком соблазнителен, и я не могу устоять перед тобой. Твоё тело, твоя кожа, твои глаза… Если бы у меня был шанс! – тушка на полу рядом зашевелилась. - Уходи, я сам с ним разберусь. Могу обещать только одно – наша группа тебя прикроет. И, поверь, не за красивые глаза, - он поцеловал меня, по настоящему, как омегу. Папа, роди меня обратно! Может я тоже би? Неееее… *** Пару дней Рой не появлялся в учебке. Его приятели ходили хмурые. От меня не шарахались, значит не в курсе, что я знаю их планы. Я решил заглянуть в лазарет и не ошибся. Рой лежал под капельницей, когда открыл глаза… ух ты! На меня смотрел кролик-альбинос. Я проверил его голову, обнаружил небольшие повреждения сосудов, не смертельно, но хреново. Сам виноват. - Зачем пришёл? – прошелестел Рой, - позлорадствовать? - Нет. Поговорить, на тему жизни и смерти. Я всё слышал, как думаешь, стоит поделиться инфой с начальством? - Тебе не поверят. - Может, мне и не поверят, но тебя легко проверят, ты же почувствовал на что способны, такие как Джинкс. Хочешь ещё одно кровоизлияние? Второго ты можешь и не пережить, - он задумался. Думай, думай, а я тебе помогу. - Предлагаю перемирие, ты не пытаешься меня убить, а я не сообщаю о первой попытке. К тому же, я теперь начеку, и у меня появился опасный для тебя поклонник, - это я уже преувеличил, но пусть он думает именно так. Не хочу всю учёбу оглядываться. - Теперь ему подставляешься? – зло ухмыльнулся Рой, - чем я хуже, могу быть ласковым, красавчик. - Не твоё дело. Ну, так что? Худой мир лучше доброй ссоры. - Согласен, - неохотно проскрипел он, - когда тебе надоест Джинкс, дай знать. Достали извращенцы. Мы больше не возвращались к этому разговору, и попыток убить меня не было. Только нехорошее предчувствие грызло меня почище комарья в карауле. Может, надо было сдать его сразу? С одной стороны, это вопрос собственной безопасности, с другой, моё благородство шептало, что не нужно ломать парню жизнь. Что он просто запутался и хочет угодить семье, а может на него давят. Вот подрастёт и поймёт. Зря я надеялся. *** Следующий год пролетел как одно мгновение. Режим был жёсткий, но человек ко всему привыкает. Добавились дополнительные отдельные занятия для псиоников и менталистов, понятно, что по профилю. Тесты на стрессоустойчивость уже не напрягали. Кстати, сложный момент. Раз в неделю каждого забирали по одному, и такие вызовы через пару-тройку раз у некоторых вызывали истерику. Таких было трое, и их отчислили. А суть в том, что нас испытывали. То, засунут в комнату, набитую крысами, то, при тебе режут без наркоза, то, заставляют есть гадость, а один раз меня подвергли гипнозу и заставили поверить, что мне отрезало ноги. Не хочу вспоминать. Физические нагрузки стали просто необходимой процедурой, чтобы сбросить пар, трахаться хотелось до одури, но моя задница осталась неприкосновенной. Джинкс прикрывал её, позволив себе лишь раз зацеловать меня на радостях, когда сдал конструкцию ко-плана в полном вооружении, самый сложный предмет в этом году. За это он получил по уху. Приближался выпуск.