Frame of Hearts

Он просыпается от своего сна, и что-то холодное прижимается к его лицу и хихикает на ухо. Он открывает глаз, стараясь привыкнуть к свету, и зевает. Ребенок по-прежнему хихикает рядом с ним, и Луи думает, что, может быть, они вернулись на несколько лет назад, когда Гарри всегда смеялся ему в ухо, чтобы разбудить Луи. Все эти неудачные попытки казались впустую, но это было хорошее время. – Ты храпел, – говорит Гарри, целуя его в щеку. – Я собирался спуститься вниз и захватить пробку или еще что-то, чтобы заткнуть тебя. – Это неприятно. – Не моя вина, что период полового созревания добрался до тебя. – Просто потому, что у тебя яйца стали волосатыми раньше, чем у меня, – ничего не значит. – Гарри хихикает в щеку Луи, обнимая его за талию. Луи почти забыл, что они целовались прошлой ночью. Это как веха в его жизни. – Кстати, доброе утро. – И тебе доброе утро. Где мой завтрак? – Ты абсолютная свинья! – Я не спал в течение двух часов, пытаясь разбудить тебя. Я хочу что-нибудь поесть, эгоист храпящий! – дразнит Гарри. – Клянусь Богом, ты спишь, как бревно. – Это не моя вина, что нужно немного красоты во сне. – Я удивлен всеми средствами, что ты все еще не поцеловал меня за то время, пока мы говорим. – У меня плохое утреннее дыхание, как и у тебя. – Это кого-нибудь остановит? – Луи смещается на бок, касаясь носика Гарри, прежде чем клюнуть его туда. Гарри морщит нос и хихикает. – Каждый раз. – Я до сих пор не привык. Я чувствую себя смешно, когда ты целуешь меня. Он наклоняется, прежде чем соединить их губы. Луи мягко улыбается, двигая рукой к чашечке уха. Луи отстраняется и ухмыляется. – Я до сих пор не привык к этому. Гарри соприкасается с его лбом и нежно целует его. Он не пытается шевелить губами, но это только пока. Он не хочет смутить его своими ужасными навыками поцелуев. Лу не находит в этом ничего плохого. Ему просто не с кем сравнивать это. – Ты маленькое невинное дерьмо, чтобы целовать, Гарольд. Это как смотреть фильм ужасов и испугаться этих сцен: ты не знаешь, когда это произойдет. – К сожалению. Луи посмотрел одним глазом. Гарри застенчив. – Я не хотел оскорбить тебя. Ты все правильно сделал, Гарри. – В самом деле? – Не думаю, что сказал ерунду. Ты сладкий. Мне нравится, – говорит Луи. – Ты знаешь, я немного нервный. Я не знаю, что делаю. Луи пальцем подцепляет подбородок Гарри и прижимает их губы друг к другу, позволяя задержаться им там. Он любит чувствовать губы Гарри. Он так сильно заворожен ими. Они всегда такие идеальные и красивые. Луи чувствует себя так замечательно, ему так повезло, зная, что он первый человек, который чувствует их. Гарри немного ноет, и Луи отстраняется. Гарри приносит свои извинения за его неспособность правильно дышать. Лу не дает происходить этому дерьму и пинает Гарри по голени за то, что он застенчивый мужлан. – Хочешь немного пообедать? Мы можем сделать бутерброды, а затем пойти на рынок, чтобы что-нибудь купить, – говорит Луи. Гарри медленно кивает и улыбается ему. Оба выскакивают из постели и одевают что-то случайное. Луи находит себя на том, что одевает толстовку Гарри Jack Wills на его футболку и джинсы. Гарри не возражает. Они всегда делили одежду, когда им было семь-восемь лет. Спустившись вниз, они встретили Джоанну, которая встретила мальчиков с ''добрым днем''. Луи спросил ее, может ли она приготовить им обед. Вместо этого, она берет сумочку и усмехается двум мальчикам. Она выглядит довольно шикарно. – Я ухожу, увижу вас, мальчики, позже. – Что? – спрашивает Луи. – Куда ты собираешься? – Просто выйти, Луи. Папа работает в загоне до конца дня, так что ты должен покормить Шанса сегодня. Гарри останется на ужин? Луи посмотрел на Гарри. Гарри пожал плечами. – Я приму это, как ''да''. Ладно, пока, милый. Она чмокнула Луи в лоб, уходя со стуком высоких каблуков за переднюю дверь. Луи сконфужен. – Это было необычно. – Что ты имеешь в виду? – спросил Гарри, прежде чем подтолкнул Луи. – У нее есть друзья, Лу. Это не значит, что она не может выйти куда-нибудь. – Она просто не говорила про друзей, Хаз. Только твоя мама и моя. Это все, что я знаю. – Может быть, она и моя мама запланировали что-то. Так как я здесь, может быть, они собираются устроить дни, как у этих странных девушек, когда они ходят по магазинам и в спа-салоны, – сказал Гарри. – Давай, я хочу пообедать. Мы можем сделать бутерброды вместе. – Так или иначе, Гарольд, я знаю, что я подожгу это место только сделав бутерброд. – Это не ракетостроение, – Гарри смеется над ним, тянет Луи на кухню и открывает холодильник. – Нам нужно просто несколько продуктов, я хочу ветчину и сыр. Что на счет тебя? – Может быть, арахисовое масло и джем? Гарри усмехается. – Я тоже хочу это, на самом деле. Чувствую что-то ореховое сегодня. – Ты всегда ореховый. Гарри тупо смотрит на него, стреляя небольшой ухмылкой. Он тянет его в кладовку, чтобы найти банку арахисового масла. Луи ловит взгляд, и оба идут к прилавку с банками. Гарри находит хлеб и масло, с просьбой Луи найти нож и нарезать все. Гарри стоит рядом, готовый показать все Луи. – Возьми немного масла, Лу, – Гарри улыбается. Каждый может сделать сэндвич; он просто любит уделять Луи внимание. – Равномерно распредели его по ломтикам и сделай тоже самое с арахисовым маслом. Луи все же удается сделать свой бутерброд. Гарри целует его в щеку, прежде чем укусить его собственное творение. Луи сидит на столешнице и улыбается. – Я официально могу готовить. – Таким образом, сможешь ли ты сделать для меня бутерброд с беконом и яйцами, нагретый, с сыром и соусом барбекю в середине тогда, когда я приду в следующий раз? – Сейчас-сейчас, – Луи смеется. – Давай не слишком увлекайся. *** Рынок странный. Луи нашел несколько бесполезных вещей, которые были даны ему бесплатно. В руках Гарри был мешочек леденцов и печенье от мамы Фредди. Они идут по главной дороге и скоро возвращаются в дом на дереве. Гарри принес еды, и Луи принес другой бутерброд в их обитель. Луи входит внутрь, ныряя под дверную раму. Это удивительно, что Гарри все еще может поместиться под этой крышей. Они оба сидят на мешках фасоли в углу, между ними мешок леденцов, поэтому они соприкасаются. Луи берет свой бутерброд, глядя на то, куда смотрят глаза Гарри. Гарри ловит его внимание, пиная голень. – Оу! Гарри смеется над ним. – Боже, ты вялый. – Говорит тот, кто только что ударил меня по ноге! – кричит Луи, посмеиваясь себе под нос. – Лучше скажи, для чего ты это сделал? – Я хотел привлечь твое внимание. – У меня есть имя, которое ты знаешь. Ты можешь позвать меня, чтобы я услышал тебя. – Ты должен съесть эти леденцы со мной, – Гарри засунул руку в сумку, доставая несколько карамелек и кидая их Луи. Он кидает их Луи в рот, как тот ловит их и хихикает. – Что? – Я просто... Я не могу поверить, что ты купил целый килограмм леденцов. – Они были там. Я не мог их просто оставить. – Ты ведешь себя, как будто этим леденцам суждено быть съеденными. – Так почему бы нам не относиться к ним так? – спросил Гарри, кладя еще на колени Луи. – Давай, положи бутерброд и помоги закончить с этим. – Мы не собираемся закончить килограмм леденцов, Гарольд. – Мы сделаем это. Это будет моя цель жизни – закончить их, – он бросает леденец на палочке в сторону Луи. – Нравится тебе это или нет. – Жизненные цели являются серьезными, Гарри. Они будут моментами твоей жизни, и все это даст тебе диабет, когда ты закончишь их. Гарри поднимает брови вверх, смотря на Луи. – Я клянусь, с тех пор, как я дал тебе урок делать сэндвичи сегодня утром, ты стал более утонченным, не так ли? – Я еще не пожилой. Я только начинаю видеть реальную часть жизни. – После того, как сделал бутерброд с арахисовым маслом в первый раз? – Нет, идиот. Я хочу, чтобы мое будущее было нормальным, знаешь? Я не хочу превратиться в какой-то картофель на диване, работающий на ферме. Хочу что-то более приличное. – Что-то с футболом или чем-то еще? – Н-нет, на самом деле, – бормочет Луи. – Я действительно хочу делать что-то в искусстве, Хаз. – Искусство? – Я знаю, это звучит глупо, но я люблю искусство с тех пор, как был маленьким. Я хочу, чтобы это было выставлено где-то, и я получал деньги за то, что люблю делать. – Это не глупо, Лу, – Гарри улыбается. – У тебя уже все отсортировано. Я не имею чертового понятия, что собираюсь делать. – Может быть, ты мог бы быть поедателем еды, который мог бы съесть больше всего хот-догов за минуту. – Очевидно, это работа моей мечты, – Гарри закатил глаза. – Я думаю, что, возможно, мог бы делать что-то с музыкой или что-то вроде химии. – Химия? Я думал, ты ненавидишь химию? – Это трудно, но интересно, Лу. – А музыка? – спросил Луи, будучи немного сбитым с толку. – Я никогда не слышал, что ты играл на музыкальном инструменте в жизни, любовь. Хотя у тебя хороший голос. – Я хочу научиться играть на гитаре и, возможно, быть в группе, потому что это весело – выступать для людей, – Гарри пожал плечами. – В любом случае, к чему этот разговор? Мы по-прежнему молоды. Пока что нам не нужно беспокоиться об этом. – Ты прав, – Луи усмехается, положив свой недоеденный бутерброд на грязный пол, прежде чем подползти к Гарри, садясь рядом с ним на мешок фасоли. Он целует его в щеку, прежде чем перейти на губы. Он ухмыляется, когда отъезжает, легко посмеиваясь. – Это, должно быть, мой любимый день с тобой когда-либо. – Твои губы на вкус – как арахисовое масло. – О, я удивляюсь почему, – с сарказмом говорит Луи, тыкая его в грудь. – Тебе все еще комфортно с этим, верно? – Конечно. Что заставляет тебя думать, что мне некомфортно? Луи избегает вопроса, снова чмокая его в губы. – Хорошо, – он кладет руку на щеку Гарри, держа его так близко и целуя с гордостью. Он любит, что он волен делать это с Гарри в данный момент. Он чувствует, как будто это самая близкая вещь к самому счастью. – Луи и Гарри сидят на дереве, ц-е-л-у-я-с-ь. Гарри сжимает его живот. – Ты самый большой идиот, которого я когда-либо встречал в своей жизни. – Что? Это наш первый поцелуй в доме на дереве. Это было бы пустой тратой жизни, если бы никогда, никогда, пой! – Луи смеется над ним, овладевая губами Гарри. Он начинает ныть, снова. Луи отстраняется и мягко смотрит на него. – Ты в порядке, любовь? Щеки Гарри горят красным. – Боже, я ужасно целуюсь, не так ли? – Перестань унижать себя, Хаз. Если бы ты был абсолютно ужасен, я бы не беспокоил тебя, чтобы попытаться поцеловать тебя вновь, – говорит Луи. – Мы обсуждали этот вопрос, ты нормальный. Я, наверное, один в этом дерьме. – Хотя ты уверен в том, что делаешь. – Я всегда дерзкий, ты же знаешь. Хотя я до сих пор не знаю, что делаю, Гарри. Это просто вопрос практики и обучения от того, что ты видел. – Я не смотрю на людей, когда они целуются, Лу. – Это называется YouTube, и ты делаешь это с помощью твоей руки. – Т-ты делаешь это? – В точку, Хазза. Не смущайся, любовь, хоть я и действительно люблю, когда ты краснеешь и превращаешься в помидор. Но ты должен где-то учиться, особенно если ты думаешь, что дерьмо в этом. – Н-но- – Но ты не такой Хазза, мне нравится, как ты это делаешь, ладно? Не думай много об этом. Это только один день, – сказал Луи ему. – Просто дыши через нос и не ешь чеснок заранее. Гарри засмеялся над ним, утыкаясь лицом в шею Луи и улыбаясь. Он действительно, действительно любит Луи. *** Он пришел в школу с большой улыбкой на лице. Он не может ждать, чтобы сказать Зейну о поцелуе. Он не может ждать, чтобы сказать Зейну все, что произошло на этих выходных. Он по-прежнему чувствовал себя как во сне. Он тянет Зейна в один из пустых коридоров, ярко улыбаясь ему. Зейн выглядит панически. – Ты в порядке? – Гарри, произошло кое-что ужасное на выходных, и я не знаю, что происходит сейчас, потому что это трудно объяснить. Так много происходит, и я не могу сосредоточиться на одной из вещей- – Зейн! – Гарри стонет. – Успокойся и расскажи мне, что случилось? – так много новостей для счастливого утра. – Когда ты оставил меня в субботу, я случайно наткнулся на Лиама около шкафчиков, после того как он разговаривал со своими друзьями. Я сказал ''привет'' и прочее, и я собирался уйти, но потом он просто... он толкнул меня к шкафчикам, и мы целовались(пп: глагол to snog переводиться как целоваться, обниматься или заниматься петтингом, но я выбрала первое, так как по смыслу.) десять минут. Чертовы дворники поймали нас, Гарри! Нас выгнали, а затем он сказал мне позвонить ему позже, так что... я сделал это- – Подожди, так что даже после того, что ты мне сказал, он все еще ходит за тобой. – Гарри, я не могу сказать ''нет'' Лиаму! – Ты должен был сказать нет! Иисус чертов Христос, Зейн. Он не собирается останавливаться сейчас. Он, вероятно, думает, что ты заинтересован в этом! Особенно после того, как ты позвонил ему. – Я не просто звонил ему, Гарри, – говорит Зейн в свои руки. – Он звал меня погулять этой ночью и я- – И ты сказал ''да'', не так ли? – Я не могу сказать ''нет''! Поэтому мы пошли в кино, а после он проводил меня домой. Гарри тяжело вздыхает в руки. – Ты сделал это, приятель. – Гарри, пожалуйста, скажи мне, что делать! – просит Зейн. – Я чувствую, что что-то может случиться, и я не знаю, нравится мне это или нет. – Зейн, подумай. Ты должен сделать это, прежде чем что-нибудь еще, ладно? – говорит Гарри, размещая руки на плечах Зейна. Зейн смотрит вниз на ноги, перед тем как посмотреть на Гарри, глаза мягкие и блестящие. – Что? – Как думаешь, ты можешь поговорить с ним для меня? – Зейн, ради Бога! – Я помог тебе с Луи, так что я прошу, чтобы ты помог мне! – кричит Зейн. – Пожалуйста, Гарри. Это ненормально для меня. – Скажи мне, что ты хочешь, для начала. Ты любишь Лиама? Зейн пожимает плечами. Он выглядит подавленным. – Я не знаю, если я люблю его таким способом... а не как друга. – Подумай, прежде чем я сделаю что-нибудь, ладно? – сказал ему Гарри. – Я сделаю это завтра после того, когда ты узнаешь, что ты хочешь, ладно? Звонок. Они оба возвращаются в класс. Гарри разочарован. *** Он закрывает дверь в доме на дереве, и появляется Луи, который целует его. Гарри широко распахивает глаза, глядя на несфокусированный лоб перед ним. Луи шагает с небольшой усмешкой, принимая левую руку Гарри и крепко держа ее. – Привет! – Еще бы чуть-чуть и я бы столкнулся с дверью, Лу, – иронизирует Гарри. – Эй, мне нужно несколько советов, Бу. Луи тянет в середину дома и улыбается ему. Его улыбка сползает, когда он замечает серьезность в глазах Гарри. – Случилось что-то плохое? – Просто у Зейна небольшие проблемы со своими друзьями и прочее, – бормочет Гарри серьезно. – Он и Лиам вместе, и оба из них приходят ко мне, чтобы разобраться. – Зейн и Лиам? Разве они не натуралы? – Я думаю, они были. Лиам кажется нормальным, а Зейн не знает, что делать. Он думает, что нравится Лиаму, но в то же время он имеет чувства к Перри. – Скажи ему, чтобы он делал то, что его сердце считает правильным. Ему нравится время, проведенное с Лиамом, поэтому он должен пойти к нему. Или наоборот, к Перри. – Если быть честным, то Перри едва знает, что Зейн вообще существует. Я не знаю, что сказать ему, Лу. Он любит Пез в течение такого долгого времени, и момент, когда он сказал мне, что Перри любила меня в первый год, я чувствовал себя так ужасно. Я хотел, чтобы он был счастлив с ней- – Перри любила тебя? – Я так думаю, но я надеюсь, что нет. – Ну, может быть, Зейн должен пойти с Перри, если он любит ее так долго. Гарри качает головой, хихикая. – Даже не пытайся скрыть свою ревность, Лу. Я могу чувствовать это в тебе. Так или иначе, я не люблю ее, так что тебе не нужно переживать. – Я не ревную, Гарри! – В любом случае, поможешь? Луи вздохнул. – Скажи ему, что сказал и я – следуй своему сердцу, потому что оно всегда приводит к правильному пути. Гарри крепко обнимает его, слегка приподняв его с земли, и Луи не знает, нравится ли ему это. Это тренировка: стоять на цыпочках некоторое время. Он будет уверен, что будет спокоен, когда поцелует Гарри. Он не против. Ничего не сравнится с тем, чтобы целовать Гарри.