От теории к практике

После двенадцати лет брака (на самом деле – четырех, но Рэйнолд полагал, что с Анемоном год идет за три) третий генерал Аскарии проснулся среди ночи с полным осознанием и принятием того факта, что ему нужен ребенок. Конечно же, от законного супруга, но желательно, чтобы характером он или она пошел в Эллирис, как наиболее рассудительную (и наименее пугающую) из Адамсонов. Немного помечтав о том, как он будет говорить своей дочери или сыну, если вдруг, Анемон в очередной раз устроит погром, вышедший за пределы лаборатории или даже поместья: « - Какое счастье, что ты похож на тетю Эллирис!», Рэйнолд растолкал надовольно заворчавшего сквозь сон мужа. - Анемон! Анемон, проснись. Маг и не думал реагировать. Он лишь повернулся на бок и прижался всем своим долговязым телом, так и не набравшим мышц, к теплому боку супруга. - Анемон, - Рэйнолд легонько – в его представлении – ткнул парня под ребра. Это возымело эффект: Анемон подскочил на кровати почти на фут и создал на ладони плотный электрический шар, который вот-вот должен был сорваться в сторону неизвестного агрессора. « - Научил чудовище», - с тоской и гордостью одновременно подумал бравый генерал, глядя, как его супруг, поняв, что опасности нет, убирает заряд и ворчливо спрашивает: - Рэйнолд, тебе что, опять приспичило? До утра подождать не мог? Я ведь спал. Рэйнолд покраснел, радуясь, что в темноте спальни маг не заметит его румянца. Когда ему «приспичило» в последний раз, эрл Рукфюрстсенсон вытащил своего крайне недовольного супруга на ночную проверку первого личного отряда рода Рукфюрстсенсонов всадников хищных лошадей. Закончилась она лишь с рассветом, а у мага, непривычного к таким интенсивным физическим нагрузкам, целую неделю болели даже уши, которые заботливый Верджил, охая и ахая, намазывал какой-то едкой и вонючей мазью дважды в день. Запах этой целебной мази был столь резок, что Рэй переселился в гостевое крыло, оставив своего страдающего супруга наедине с болью, вонью и недовольством всем миром. Впрочем, его очень быстро замучили угрызения совести, и он вернулся, утешать мужа и тренировать длительные задержки дыхания. - Не приспичило, - Сразу успокоил мужа Рэйнолд. – Просто я понял, что нам нужен ребенок. Мысленно Анемон возликовал: он уже полгода вел Коварную и Тайную Осаду, таская мужа на все крестины, детские праздники и дни рождения, а так же места, где чисто теоретически могли встретиться беременные, чтобы его помешанный на лошадях и армии супруг понял, что их семейный союз, выдержавший испытание военными сборами, взбалмошным характером бывшего Адамсона и его же экспериментами, доказал свою жизнеспособность, и теперь нуждается в пополнении. Конечно, маг (хитрый маг – как любил называть себя Анемон) уже заметил, что Рэйнолд становится все спокойнее, больше времени уделяет делам поместья и своим владениям, а так же ему, Анемону. Только вот до этого момента эрл Рукфюрстсенсон ни разу о детях не заговаривал, и Анемон уже собирался сам начать эту беседу, приготовив парочку доводов в свою пользу, похожих на «если у нас будут дети, ты станешь мыслить более стратегически» и «если вдруг случится война, тобой будет двигать не только долг». К счастью, приводить эти доводы, которые он сам считал не совсем удачными, потому что при желании на каждый из них можно было найти контраргумент, не пришлось: эрл Рукфюрстсенсон сам дозрел до верного решения и сам все озвучил. Теперь оставалось его не вспугнуть, действуя тонко и деликатно. Анемон создал несколько магических светильников: - Я согласен. Давай сейчас, - Маг, позабыв обо всех своих благих намерениях, или просто посчитав, что это достаточно «деликатно и тонко», пошарил в своей тумбочке и извлек пузырек с мутной бордовой жидкостью, - Пей. Рэйнолд с сомнением взглянул на протянутый ему сосуд: - Что это? - Зелье, - Гордо ответил маг, будто он сам его варил (что, в общем-то, было правдой, пока неизвестной Рэйнолду) и, почему-то понизив голос до заговорщицкого шепота, добавил, - Для детей. - Сам варил? – С еще большим сомнением спросил Рэйнолд. - Конечно, - С еще большей гордостью ответил маг, - Зелья мне всегда неплохо удавались, а с этим пару советов дал Хайрат, все же новый состав… Рэйнолд, ты что, мне не доверяешь? – Оскорбленно спросил Анемон, увидев, как лицо его супруга вытягивается все больше и больше, - Не волнуйся, я тоже выпью. Тут Рэйнолд действительно заволновался: конечно, он давно понял, что Анемон хочет детей и всячески старается подвести его к мысли, что дети им нужны, и даже был благодарен, что он делает это довольно очевидными, но все же намеками, ожидая, когда Рэй сам разберется в своих потребностях и желаниях; но чтобы его муж был настолько подготовлен – это стало для бравого генерала сюрпризом. Нет, он не подозревал Анемона в намерении напоить его тайком зельем, или тайно выпить его самому, поставив супруга перед зачатием, как перед свершившимся фактом: за годы знакомства Рэйнолд давно понял, что Анемону, как и всем Адамсонам, свойственны порядочность; бравый генерал не ожидал от своего импульсивного супруга такой степени подготовленности – модифицированный состав зелья, в составлении которого помогал Мастер Зелий из Терузы, дорого стоил. Так же он убедился в его ответственности и преданности семье, что несколько портило бытовое разгильдяйство, но и оно в последний год стало постепенно сходить на нет, превращаясь в легкую рассеянность – эксперименты, препараты и сомнительные пузырьки больше не покидали предела лаборатории. Рэйнолда взволновал тот факт, что, судя по всему, Анемон тщательно взвесил последствия предполагаемого отцовства и успел подготовиться к нему, а он этого даже не заметил. - Зачем вместе пить? – Кивнув на пузырек, осторожно спросил Рэйнолд. - Потому что зелье модифицированное, - Принялся терпеливо объяснять маг, - Я ведь не идиот, - Тут Рэйнолд с готовностью согласился, - Понимаю, что ты, как генерал, не можешь вынашивать – в декрет тебе не уйти, долг не даст, да и одни твои лошади чего стоят – твои будни хоть и рутинные, но парадоксально опасные для обладателя титула. Я тоже вынашивать не могу – у меня лаборатория и эксперименты; к тому же Элли и мамочкой с папочкой говорят, что я слишком неуклюжий для этого, и такую ответственную задачу, как «вынашивание потомства» - так папочка сказал, он совсем на своих драконах помешался – мне доверять нельзя. Ну знаешь, упаду, сломаю себе что-нибудь, ребенку наврежу. Анемон слегка качнул рукой, с зажатым в ней пузырьком, и на стеклянных гранях ярко вспыхнули огни магических светильников. Налюбовавшись игрой света и убедившись, что Рэйнолд достаточно проникся его речью, маг продолжил: - Вот я и решил, что нам нужен другой способ. Я отправил Вестника Хайрату и Эллирис, и вместе мы придумали способ, как нам с тобой стать родителями, не подвергая опасности ни ребенка, ни себя. Это зелье, - Анемон еще раз качнул флакон, - Позволит магическим способом подготовить наши гаметы к слиянию и поместить их в питательную среду, где будет развиваться зигота. Спустя положенные девять месяцев, мы станем родителями. Знаешь, ты можешь не волноваться за успех: я тестировал его на мышах, а если подошло грызунам, то подойдет и людям, - Оптимистично поделился маг. Рэйнолд, за годы знакомства знавший Анемона в разных ситуациях, видевший его разные проявления, впервые был восхищен и поражен им настолько, что вдруг подумал «Мне с ним повезло», - и, будто спохватившись, мысленно добавил – «Надеюсь, он об этом не узнает, иначе свет от его довольно физиономии меня ослепит». Не дождавшись ответа, Анемона задал вопрос, который, если судить по его нетерпеливому выражению лица, он задавал уже не в первый раз: - Так что? Ты согласен? - Конечно, - Рэйнолд с готовностью протянул руку и принял флакон, - Половину? - Три глотка, - Уточнил Анемон, - Теперь я, - Забрав зелье, маг допил остатки. Хлопнув в ладони, Анемон в припрыжку помчался к двери: - Давай, Рэйнолд, быстрее – нам нужно в лабораторию! И будет лучше, если мы пробежимся. Бравый генерал быстро вскочил с кровати, но догнать супруга ему удалось лишь возле лестницы: длинноногий маг мог передвигаться с довольно прилично скоростью. Перепрыгивая через ступеньки, он спросил: - Пробежка обязательна? - Конечно, - Пропыхтел Анемон, - Элли сказала, что дети должны зачинаться? зарождаться? – ты понял, о чем я – в любви и радости, а меня ты любишь, и тебя всегда веселит мой топот, когда я бегаю. - А что веселит тебя? – Спросил Рэйнолд, не став комментировать мнение мага о его чувствах. - Все, что веселит тебя, - Мимоходом ответил Анемон, задел ногой алебарду в руках пустых доспехов, с грохотом обрушившихся на пол. Вписавшись в поворот, он толкнул дверь лаборатории, пропустил вперед Рэйнолда и вновь поставил охранку; и зажег все светильники, полностью освещая пространство. Рэйнолд, не обращая внимания на столы, заставленные оборудованием, фолиантами, пробирками, чашками, которые маг, забывшись, периодически использовал как лабораторную посуду, и ингредиентами самого разного происхождения, последовал за мужем вглубь пространства, где, в углу, на массивной тумбе, лежал кокон кровянистого цвета. - Вот, - Анемон указал на кокон, - Тот самый контейнер с питательной средой, - И без перехода добавил, - Снимай штаны. Первым потянувшись к завязкам на своих пижамных брюках, маг приспустил их и явил недоуменному взгляду Рэйнолда свой уже возбужденный член. Заметив, что его супруг не проявляет должного рвения, он требовательно скомандовал: - Быстрее, Рэйнолд, зелье уже действует. Чувствуешь возбуждение? Рэйнолд пожал плечами, стянул штаны к щиколоткам и вышагнул из них. - Это обязательно? - Конечно! – Маг закивал, энергично двигая кулаком по члену, - Зелье просто подготовит гаметы и поможет им образовать зиготу, но извлечь их, - Анемон подвигал бровями, - Мы должны сами. Небрежно схватив кокон, словно он был ничего не значащей диванной подушкой, Анемон шагнул к мужу и чуть присел на расставленных ногах, уравнивая их в росте. Довольно заметив, что Рэйнолд тоже возбужден, он вцепился пальцами в его отросшие волосы на затылке и притянул его в глубокий голодный поцелуй, одновременно втискиваясь членом вглубь разошедшихся стенок кокона, надавливая коконом на бедра Рэйнолда, чтобы его член тоже оказался внутри. Когда члены мужчин оказались в коконе и соприкоснулись друг с другом, их обоих пронзила острая вспышка боли, заставив глухо застонать. - Разве мы не должны получать удовольствие? – Сквозь зубы спросил Рэйнолд. - Передо мной стояла другая задача, об удовольствии я не думал, - Признался Анемон, концентрируясь на легких покачиваниях бедрами, удивляясь, что его эрекция все так же сильна. – Знаешь, как сложно было все просчитать и сделать привязку кокона на меня? - Что за привязка? – Чтобы отвлечься от боли, спросил Рэйнолд. - Ко мне. Чтобы я мог чувствовать ребенка, подпитывать его в случае необходимости, а ребенок чувствовал меня, - Вцепившись пальцами в ягодицы Рэйнолда, Анемон облегченно выдохнул, - Так лучше… Эллирис сказала, что для нормального развития ребенку нужна связь с родителем. - Нам обязательно говорить о твоей сестре, когда ты лапаешь меня за задницу? – Задал риторический вопрос Рэйнолд, притягивая мужа в объятия и целуя его. Постепенно, боль утихла и ее заменило удовольствие. Все быстрее двигая бедрами, мужчины слепо шарили руками везде, где только могли дотянуться, покусывали губы и шеи, вылизывали рты. Когда обоих пронзил оргазм, они сильнее стиснули друг друга в объятиях и замерли на бесконечно долгое мгновение. Отдышавшись, Анемон и Рэйнолд разжали объятия и медленно покинул кокон, ставший более плотным тяжелым. Маг бережно подхватил его, пока Рэйнолд надевал свои штаны и поправлял брюки Анемона. Анемон широко зевнул: - Все, теперь спать. - Как мы узнаем, что получилось? - Рэйнолд подставил плечо выбившемуся из сил магу. - На мышах ведь сработало, - Анемон потерся щекой о макушку Рэя. Эрл Рукфюрстсенсон хмыкнул и толкнул дверь лаборатории, чтобы в коридоре встретить слуг, вооруженных ножками от стульев, кочергой, тяжелыми подсвечниками и даже внушительной сковородкой, примчавшихся на шум упавших доспехов. - А, это вы, - Вперед вышел Верджил, небрежно поигрывая внушительным кухонным тесаком, - А мальчонка-то ко мне прибег, - Лекарь кивнул на Дакса, - говорит, в доме шум, воры, должно быть, а то не воры, а господа по ночам шляются, спать честным людям не дают. – Грозно приосанившись, старик гаркнул, - А ну марш в койку! Анемон захихикал и позволил Рэйнолду увести себя в спальню. Сонно поцеловав мужа, маг уснул, прижимая к себе кокон и еще даже не коснувшись подушки. Во сне он видел, сколько еще новых экспериментов он успеет провести, пока не появится ребенок, но реальность внесла свои коррективы: Анемон, пусть и заявлял раньше, что его новый способ вынашивания ребенка сможет существенно облегчить им жизнь, в итоге практически не расставался с коконом, делая исключение лишь для лаборатории и коротких вылазок, которые могли быть потенциально опасными. Он прижимал его к себе, гладил, шептал что-то ласковое и рассказывал классификацию ядов, когда считал, что ребенок слишком беспокоен и нуждается в чем-нибудь мирном. Работа мага сместилась с практической на теоретическую – именно сейчас он решил систематизировать все данные, которые он успел собрать за время исследований и составление планов новых экспериментов. Сам Рэйнолд, чья загруженность была гораздо выше, чем у мага, проводил с ними обоими не так много времени, стараясь наверстывать это каждый раз, когда выпадала такая возможность. Большое недоумение у него вызывал тот факт, что размеры кокона оставались неизменными, но Анемон успокоил его, сказав, что по мере роста ребенка, стенки сосуда истончаются, а когда ребенок будет готов к «рождению», исчезнут вовсе. Радостная новость о прибавлении в семействе Рукфюрстенсонов собрала в поместье Рэйнолда и Анемона старших и младших Адамсонов, прогостивших у них целый месяц. Рукфюрстсенсоны-Адамсоны предлагали гостям задержаться, но Уэриса и Селию ждали дела в Селицелии, а Эллирис, тоже ожидавшая ребенка, намеревалась родить в родном поместье, а не в чужом доме, пусть и ставшем родным. Когда Адамсоны уехали, Анемон и Рэйнолд принялись за обустройство детской, попросив помощи у Верджила и Агнес, с воодушевлением воспринявших новость о грядущем пополнении в их семье и с энергией, так свойственной им, взялись за дело. Ремонт был закончен быстро и, когда кокон распался, явив миру девочку, наследницу Рукфюрстсенсонов-Адамсонов, она сразу же переехала в отдельны апартаменты, как шутя называл детскую Верджил. В день рождения Петры Рукфюрстсенсон-Адамсон было еще одно радостное событие – Вестник от Хайрата сообщил, что Эллирис родила двух здоровых мальчиков, Нейдена и Ллойна. Услышав имена, выбранные для племянников, бравый генерал едва не прослезился и так вцепился в своего мужа, что тому пришлось долго его утешать, и радуясь, что у этих детей будет более счастливая судьба.