Ворон в Водовороте

Итачи смотрел на спящего рядом с ним человека. Вонгола по праву могла носить название Страны чудес, в которой любое фантасмагорическое действие являлось естественным и прекрасно вписывалось в окружающую среду. Здесь никого не пугали дикие крики и громкие взрывы, о сдержанности никто из членов семьи даже не слышал. Хранители могли подраться до потери пульса, а через пять минут уже весело обсуждать что-то за чашечкой саке. Хибари ненавидел Мукуро, Мукуро обожал издеваться над окружающими, в особенности - над Хибари. Но они оба готовы были порвать в клочья любого, кто помешал бы их боевому "счастью". К ним приезжала с отчетами шишикающе-вройкающая парочка - офицеры Варии. Имелся также иллюзионист-пофигист, с легкостью сгибающий мощные стилеты. А еще - постоянные изобретения, привносящие в жизнь еще больше хаоса, базука десятилетия, все время оказывающаяся не в то время не в том месте. И многое, многое другое, что заставляло волосы нормального человека вставать дыбом. Босс Вонголы, с которым Итачи познакомился через неделю, казался вполне адекватным человеком. И немного мазохистом - потому что выбрал в партнеры своего бывшего репетитора-садиста. Так Итачи думал до тех пор, пока не узнал, что в молодости босс рассекал по родному городу в одних трусах и с дикими криками. На их фоне его новый хозяин казался почти нормальным человеком. Хотя и немножечко... странным. Позволил самому выбрать себе оружие, разрешил тренироваться. Доверил свою жизнь без малейшего сомнения. Ему, рабу, с которым мог сделать что угодно. Наруто Узумаки был вредным, немножечко противным, временами даже жестоким и по-своему добрым человеком. Итачи давно уже поверил в собственное безразличие. В определенный момент ему стало все равно, что сделают с его телом - душа была полностью опустошена. Лица владельцев и "пользователей" сливались в одно целое, непрерывную череду расплывчатых, не запоминающихся образов. Итачи послушно выполнял все, что от него хотели, потому что от него самого оставалось только тело. Тело хотело пить, есть, спать, а душа... душа была мертва. До встречи с Наруто Узумаки. С первого появления он выбивал из колеи. Яркий, полный жизненной энергии, он умел заряжать ею всех окружающих. Рядом с ним действительно хотелось попробовать все то, что делал и он. Узумаки любому делу отдавался полностью, всеми силами. Если ел, то с таким аппетитом, что остальные Хранители глотали слюну и присоединялись. Даже дешевый заварной рамен он уплетал так, как будто перед ним был лобстер из французского ресторана. Жмурился, чуть ли не мурлыкал, еще больше становясь похожим на большого кота. Если работал, то с фанатичным блеском в глазах и не отрывался до тех пор, пока задание не завершалось успешно. Итачи не стал исключением. Хозяин наполнял его тело полузабытыми желаниями, прихотями. Иногда парень ловил себя на мысли, что хочет палочку данго, которые обожал в детстве. А временами - что поправляет одеяло на Наруто, чтобы тот не замерз. Рядом с ним Итачи вспоминал, что он не просто тело, но и душа. Единственное, чего он боялся, так это прикосновений Наруто. Они не были противными, не пробуждали в его душе болезненных воспоминаний прошлого. Наверное потому, что солнечный мужчина никак не мог ассоциироваться с тьмой и болью. Поэтому каждый раз, когда Наруто ласкал его, Итачи замирал натянутой струной, боясь, что безобразные и ужасные страхи выползут наружу, пробудятся потаенные уголки памяти, куда он запрятал их. И разрушат все то, что Наруто с таким трудом удалось выстроить. Итачи не хотелось ставить мужчину в одну линию с теми, кто был до него. С теми... другими. Наруто приручал его к себе, как дикого зверя. Ведь ему не нужен был телохранитель, он успешно доказал это, когда во время очередной поездки на них напали. Тогда Наруто выругался, велел ему оставаться на месте, а сам вылез из машины. Через две минуты с противниками было покончено. Остались лишь изуродованные, обожженные тела, совершенно не опознаваемые. Наруто умел быть жестоким. Но никогда не был таким с Итачи. Это ставило в тупик. Итачи боялся, что стоит ему поверить, стоит попытаться построить жизнь заново, как светлая полоса закончится, и снова начнется его персональный ад. Ресницы Наруто дрогнули, он поморщил нос, слез с постели и как сомнамбула отправился в ванную комнату. Как шутил рыжий коллега хозяина, Узумаки часто работал, не приходя в сознание. Итачи знал, что сейчас хозяин умоется, почистит зубы, примет душ... и вернется в постель досыпать. Проспит ровно пять минут и пойдет одеваться. Хотя на часах - ровно половина девятого. До завтрака еще оставалось время. Так и произошло. Узумаки заполз под одеяло, завозился и замер. Итачи не шевелился, чтобы не потревожить чуткий сон хозяина. Раньше его наказывали за это. Раньше он не находился в постели хозяев дольше положенного. Через пять минут Узумаки активировался и, что удивительно, пополз к Итачи обниматься. Уткнулся ему в грудь, обхватив рукой за пояс. - Не хочу подниматься, - простонал он. Итачи замер, даже сердце, казалось, перестало биться. - Эй, ты чего? - удивленное лицо Наруто показалось из-под одеяла. Он хмыкнул и прижался еще плотнее. Иногда Итачи думал, что хозяин специально делает все, чтобы вывести его из равновесия, заставить... что? Чувствовать? Но зачем ему это от обычной игрушки? Хранитель Дождя, Ямамото Такеши, с которым Итачи тренировался, уже просветил, что его покупка - всего лишь прихоть, проигранное туманнику Вонголы желание. Почему-то там, где раньше находилась душа, все перевернулось. Но Узумаки ничем не выдал, что покупка его тяготит, а ведь мог избавиться от Итачи в первый же день. Странный он... в самый раз для Вонголы. За прошедшее время клуб "Лапа пантеры" ни капли не изменился. Все также гремела музыка, танцевала золотая молодежь Италии. Бармен улыбался и ловко смешивал сложные коктейли, подавал напитки и сводил вместе тех, кто хотел провести ночь без обязательств. Наруто заказал безалкогольный коктейль с гранатовым соком и ушел за незаметный угловой столик. Шум по-прежнему раздражал его, он бы с радостью избежал посещения данного места, но, к сожалению, ему была необходима информация об Итачи. Мужчина понемногу оживал, втягивался в безумную жизнь Вонголы. Потому что спокойным и равнодушным в их зоопарке даже Хибари не смог остаться надолго. Но все же... что-то его тяготило, постоянно держало в напряжении. Узумаки не давил, не акцентировал внимание на каждом проявлении воли и собственных желаний "зверька", но Итачи как будто сам наказывал себя, постоянно одергивал. Такеши, занимавшийся с ним тренировками, хвалил его навыки. Да Наруто и сам побывал на пробном поединке. Меч стал продолжением руки Итачи, он владел им виртуозно, смешивал стили и направления так искусно, что даже прирожденный убийца Ямамото с трудом блокировал его удары. Гений, настоящий гений. Чем ближе узнавал Наруто своего "зверька", тем сильнее хотелось раскрыть его подлинную сущность, его талант. Время у них еще было. Можно и не спешить. - Господин Наруто, - к столику подошла Карин. - Добро пожаловать в клуб. - Мы могли бы поговорить с вами где-нибудь наедине? - спросил Узумаки. - Прошу за мной, - девушка развернулась и направилась к служебному входу. На втором этаже клуба, вверх по винтовой лестнице, находился официальный кабинет администратора. Изысканная, но спокойная, без лишней вычурности обстановка, чем-то напоминала атмосферу черно-белых гангстерских фильмов. Жалюзи на окнах, легкая мебель, обязательный бар в углу и кипа бумаг на столе. - У вас отличный вкус, - Наруто присел в удобное кресло и огляделся. - Благодарю, - женщина поправила очки. - Мне очень нравятся старые фильмы. Владелец клуба разрешил обустроить здесь все по своему желанию. Разрешите предложить вам выпить? Алкогольные напитки или чай? Может быть, кофе или сок? - Не откажусь от сока, - кивнул Узумаки. Перед ним тут же оказался высокий стакан с апельсиновым соком, запотевший от прохлады напитка. У Карин неплохие информаторы. Женщина присела в свое кресло с чашечкой чая. - Вам не понравилась ваша предыдущая покупка, господин Наруто? - деловито спросила она. - Хотите купить еще одного? Или обменять его? - И такое возможно? - Вполне. Если есть желание клиента, разумеется. Конечно, придется выплатить небольшой процент неустойки. - Понимаю. Нет, Итачи меня полностью удовлетворяет. Я хотел бы узнать что-нибудь о его прошлых хозяевах. Как давно он в рабстве? Женщина сделала глоток, обдумывая свои слова. Конфиденциальность являлась обязательным условием любой отрасли подпольного бизнеса. Если происходила утечка информации, доверие клиентов тут же пропадало. Следовали многочисленные убытки, компенсации. Дело могло дойти до полного уничтожения. Конечно, Наруто не требовал немедленного предъявления сведения на блюдечке, в отличие от некоторых покупателей. Чем очень нравился женщине. Но по холодному взгляду голубых глаз Карин поняла, что в случае отказа клуб просуществует очень недолго. Узумаки ничего не стоит натравить на них службу безопасности Вонголы, а методы работы Хибари Кеи давно были известны всему Альянсу. Если он до сих пор не сделал этого, значит, хочет решить дело мирно и как можно более незаметно. Этим следовало воспользоваться. По удовлетворению, мелькнувшему в глазах собеседника, Карин поняла, что ее выводы прочитали по лицу и одобрили. - Я не обещаю, что не буду использовать полученную информацию, - по губам скользнула немного кровожадная улыбка. - Но точно не стану упоминать название вашего клуба в качестве источника. - Благодарю, - это было даже больше, чем могла рассчитывать Карин. Она направилась к сейфу и достала из него тоненькую синюю папку с парой листочков. - На случай непредвиденных осложнений мы всегда, в течение полугода после продажи, храним у себя данные о "зверьках". Сразу после приобретения, они проходят полный медицинский осмотр. Чтобы наши клиенты могли не переживать за качество товара. В случае вашего "зверька", - Карин показала один из листков, - имели место повреждения стенок кишечника, разрыв ануса и некоторые другие, весьма специфичные, травмы. Иными словами... - Изнасилование, - понимающе кивнул Наруто, отпивая сок. Он тоже это заметил и подлечил Итачи еще в первую их ночь, пока тот спал. - Что еще? - Как я уже говорила, нам продали его наемники. Никакой спешки, снижения цены или, наоборот, ее завышения. Ничего подозрительного. Как понимаете, наемники - лишь торговцы, своеобразные посредники. Им важно лишь выгодно продать трофеи. И совсем не имеет значения, кто был его предыдущим владельцем. От них мне удалось выяснить лишь то, что Итачи находится в рабстве уже два года. Они поставили это как "опытность" и частичную "обученность". Девушка передала второй лист с "рекомендациями" наемников. М-да, негусто. Наруто взглянул на имя команды, что захватила Итачи. Надо будет лично переговорить с ними. И о том, что повреждения "товара" были слишком свежими, в том числе. - Прошу простить за скудность информации, - с сожалением развела руками Карин. - Надеюсь, у вас нет к нашему клубу никаких претензий. - Ну, что вы, Карин, никаких претензий, - Узумаки поцеловал протянутую ручку, поднялся. - Благодарю за помощь, она была неоценима. - Всегда рады видеть вас в нашем заведении, - дежурная, официальная улыбка. Наруто лежал в постели, задумчиво смотрел в потолок. Размышлял. Он уже попросил Шоичи и Спаннера выяснить текущее местоположение группы наемников "Первоцвет". Ну и названьице, неужели дамских романов перечитали? Рядом осторожно, чтобы не потревожить течение мыслей хозяина, пошевелился Итачи, передвигая затекшую руку. Наруто встрепенулся, очнулся от размышлений и составления списка вопросов к наемникам. - Прошу прощения, Наруто, - мягко извинился Итачи. - Я не хотел мешать тебе. Узумаки фыркнул. - Ты нисколько не помешал! - он потянулся. - Все равно пора спать. Извини, но на сегодня личная жизнь немного откладывается. Я очень устал. Голова болит, - хихикнул он на последней фразе. Не удержался от чисто женской шпильки. Наруто уже начал дремать, когда почувствовал рядом шевеление. Хм, слишком долго раздумывал и решался. А если бы хозяин заснул? Узумаки фыркнул про себя, но глаз не открыл. Сквозь ресницы наблюдал, что же предпримет его "зверек". Итачи навис над ним, в темноте его глаза блестели, как агаты, темные, насыщенно черные. Волосы спадали ровными волнами по обеим сторонам от лица. Он нерешительно протянул руку к плечу Узумаки и тут же ее отдернул. На лице отразилась борьба с самим собой. Наруто вздохнул, открыл глаза. - Ты что-то хотел? Итачи вздрогнул как от удара, широкие плечи невольно напряглись, как будто он ожидал... нападения? Наказания? - Прошу прощения, - бесцветно извинился он. - Не прощу, пока не скажешь, - хитро прищурился Наруто. Сомнение, тревога и... соблазн? О, вот это уже интересно! Если бы мог, Наруто потер бы в предвкушении ручки. Его послушная кукла наконец-то начала оживать. - Прошу прощения за дерзость, - тихо проговорил Итачи, - но могу я... лечь к вам на плечо... И снова сбился на "вы" от волнения. Видимо, ему стоило больших усилий переломить себя, спросить. Показать, что в чем-то нуждается. У Наруто появилось еще больше вопросов к наемникам. И желательно ко всему списку бывших владельцев Итачи. Превратить такого мужчину в ничтожество - это надо постараться. Он протянул руку, схватил Итачи за шею и дернул на себя, устраивая голову на своем плече. - Спи, - коротко пожелал он. Хотя внутри все кипело от злости и непонятного, яростного азарта. Пожалуй, надо будет взять с собой на "встречу" Каваллини, а то заскучал он в Варии. Итачи устроился поудобнее и замер, напряженный, как струна. Даже рука на талии Наруто почти ничего не весила. Итачи явно опасался разозлить хозяина. Наруто обнял его в ответ, уткнулся носом в черную макушку. У Итачи были гладкие, мягкие, чуточку прохладные волосы. Они пахли морем, свежестью и чем-то горьковатым, немного цитрусовым. Интересно, что там за шампунь ему подобрал Луссурия, когда после ресторана они отправились за средствами личной гигиены? Мужчина зарылся пальцами в шелковистое богатство. Ему нравилось наблюдать, как медленно расслабляются сведенные мышцы, как его легчайшие прикосновения пускали толпы мурашек по коже. Это была реальная власть, не та, чисто номинальная, что давал контракт и покупка "зверька". Итачи закрывался, был послушной куклой. И тем самым не давал над собой никакой власти. Но это ощущение его податливости, то, как он вздрагивал от умелых прикосновений и невольно тянулся вперед и выше... пьянило. По губам поползла хищная и одновременно ласковая усмешка, которую Наруто спрятал в макушке своего "зверька". Медленно, но верно Итачи раскрывался перед ним. И сегодня был сделан первый шажок навстречу Наруто. - Лусс, солнышко, коронованное несчастье далеко от тебя? Дай ему трубочку, - Наруто покручивал на пальце ключи от машины. Итачи мирно спал наверху. Наруто с большим трудом удалось оторваться от разглядывания сонного "зверька" и выбраться из постели так, чтобы не разбудить его. Во сне Итачи становился мягче, моложе. Пропадали его бесконечные тревоги и сомнения. И хотелось погладить расслабившиеся черты лица, поймать полустон, сорвавшийся с приоткрытых губ. Узумаки облизнулся с предвкушением. Ничего, все еще впереди. - Ши-ши-ши, кого ты назвал несчастьем, лисье недоразумение? Наруто расхохотался. С самой их первой встречи Бельфегор звал его лисой. За шрамы-усики на щеках и общее хитрое выражение лица, включавшееся в ответственные моменты. - И тебе не скучать, Бел! Не хочешь прокатиться кое-куда и развлечься, пока тебе Фран все стилеты не погнул? - Лягушонок сейчас немного занят у босса, ему не до меня, - зашишикал принц со свойственной ему вредностью. - Ты за мной или я за тобой? Доведем ваш Ураганчик до самоубийства, - и такое кровожадное предвкушение в голосе. - Лучше не надо, - хмыкнул Наруто, садясь в машину и заводя мотор. - Он опять с сестрой поругался. - О, ши-ши-ши! - понимающе откликнулся Бельфегор. - Советую прибыть в течение пятнадцати минут. Дольше принц не будет ждать. И отключился. В обычном состоянии Гокудере ни разу не удалось победить гения Варии. Хотя уровень его и возрос, мастерство и умения бойца улучшились, Бельфегор тоже не стоял на месте. Однако, стоило Хаято поссориться с женой или сестрой.... Он даже не обращал внимания, как сметал коронованного маньяка с поля боя. В первый раз Бельфегор жутко удивился, когда в считанные секунды оказался прибитым к стенке. А Гокудера, выпустив пар, пошел мириться со своей второй половинкой. С тех пор принц не рисковал и приезжал сражаться только тогда, когда у Урагана было хорошее настроение. Гений все-таки. - Куда мы едем? - спросил Бел, опускаясь на соседнее сиденье. - Поговорить с одними людьми, - Узумаки срочно вырулил с подъездной аллеи, пока из кабинета лилось пламя Ярости. - Весело там у вас. Чем опять не угодили Занзасу? - Акула снова пропал на задании, ши-ши-ши. Наруто усмехнулся. - Знаем мы его "пропажи". - Вот босс и бе-есится, - протянул голос на заднем сиденье. Мальчишка с равнодушными глазами, зелеными волосами и в забавной шапке-лягушке. - О, Фран, привет! - улыбнулся Наруто. - Лягушка! - зашипел Бельфегор, доставая стилеты. - Что ты здесь забыл? - Хоть вы и маньяк, недопринц, но здесь безопаснее, чем там, - иллюзионист кивнул в сторону особняка Варии, откуда уже раздавались выстрелы. - Как же у вас там живенько и интересненько! - прокомментировал Наруто. Принц зашишикал. Они подъехали к невысокому зданию склада. Наруто закатил глаза, надевая перчатки. И почему все наемники, бандиты и убийцы так обожают прятаться в доках и складских помещениях? Можно подумать, это единственное место, где полным-полно подозрительных личностей, и их не засекут. Сам Узумаки два месяца прожил в небольшом пригороде Лондона, среди цветочков и старушек, скрываясь от враждебных намерений конкурирующей семьи. И его ни разу не потревожили, даже не подумали, что он снимет приличный домик. Хибари потом рассказывал, что они два порта перерыли, разыскивая его. - Сначала я говорю, а затем отдаю на откуп вашей фантазии, - Наруто открыл дверь. - Отдаю также в том случае, если они не заговорят. Мне нужна информация. Принц кивнул, поправил диадему. Фран как всегда не отреагировал, но пламя Тумана вокруг него стало чуть гуще. Наемники сидели вокруг ящика, заставленного бутылками и пластиковыми тарелками, и играли в карты. Громко смеялись, не скрывались. Наруто вежливо постучал в железную перегородку, заменяющую стену. - Можно к вам? У меня есть пара вопросов? Наемники схватились за автоматы, Бельфегор - за стилеты. Наруто оскалился. Зря это они, зря. - Узу-Узу-Узу... о-о-о! - Мукуро округлил глаза, когда на вошедшего в особняк Узумаки упал свет лампы. Наруто знал, как выглядит со стороны. Подпаленная рубашка, заляпанная кровавыми пятнами. Лохматый, с мрачно горящими глазами, сбитыми костяшками пальцев, которые уже охватило пламя Солнца. На душе было погано. - Ананасик, мне сейчас... не до этого. Давай потом? Иллюзионист молча кивнул, смотря, как сгорбленный друг поднимается на второй этаж. В нем не чувствовалось злости, только мрачная угнетенность. Что бы он ни узнал, ему было от этого плохо. - Иди, - бросил иллюзионист куда-то в сторону. - Ты ему сейчас нужен. Итачи кивнул и стал подниматься вслед за хозяином. По дороге его перехватил Хранитель Облака. - Он сегодня полностью уничтожил группу наемников, что продала тебя в клуб, - холодно произнес он, смотря равнодушно, как на неодушевленный предмет. - Делай выводы. Итачи кивнул и вошел в их общую с Наруто спальню. Узумаки стоял под горячим душем и старательно смывал с себя налипшую грязь. Если бы он мог, убил бы эту компанию по второму, а то и третьему разу. Мерзость, Ками, какая же мерзость! Как только один из наемников, самый младший на вид, посмотрев на судьбу старших товарищей, поняв, что жалеть их не собираются, и все равно они сегодня умрут... рассказал все. Он смеялся, когда описывал подробности того, что они творили с абсолютно покорной их воле игрушкой. Как делили его на троих, а то и на четверых, пока остальные пили пиво и развлекались. И от этих откровений Узумаки ощущал брезгливое отвращение к наемникам, еще большую ярость. Наруто никогда не мог пожаловаться на плохое воображение. И он словно наяву слышал хлюпы и стоны, крики мужчин. И видел сломленного Итачи на полу этой конуры. Он вырвал печень разговорившемуся наемнику. Голыми руками. И с удовольствием смотрел, как расширяются его глаза. Давненько он так не выходил из себя. Только когда все следы группировки были уничтожены, Наруто успокоился. К нему вернулся трезвый рассудок. И он смог задать себе вопрос: почему его так беспокоит то, что сделали с игрушкой? Почему его не просто задевают - бесят - издевательства над Итачи? Неужели настолько привязался? Наруто хмыкнул и прислонился лбом к запотевшему стеклу душевой кабинки. Он определенно сходит с ума, раз начинает потихоньку влюбляться в свою игрушку. И дважды сумасшедший, потому что ничего не хочет с этим поделать. Тсуна прав: он устал быть один. В семье, но в одиночестве. Дверь в кабинку с шорохом отъехала, затем вернулась на свое место. Наруто краем глаза заметил знакомый силуэт. - Итачи, мне сейчас не до этого, - поморщился мужчина, беря с полки гель. - Я всего лишь помогу тебе помыться, если не возражаешь, Наруто, - и снова ледяное спокойствие и равнодушие. Но уже... не такое бесцветное. Узумаки с удивлением отметил в нем грань заинтересованности, тревоги. Итачи молча вынул баночку из руки хозяина, вылил апельсинового цвета жидкость себе на руку и начал медленно, неторопливо размазывать ее по спине Узумаки. Он действовал мягко, но с опытом. Умелые руки с чуткими, длинными пальцами знали где нужно нажать посильнее, а где просто пройтись нежной лаской. Наруто прикрыл глаза, подчиняясь ритмичным движением. В действиях Итачи не имелось ни капли сексуального подтекста. Он прослеживал линии и запятые старых шрамов, очертания мышц, загорелую кожу. - Спасибо, - тихо проговорил он. Наруто резко развернулся, поднял глаза. - Итачи, я сделал это не ради тебя, - серьезно произнес он, смотря в черные глаза, - а из-за тебя. Не желаю, чтобы такие мрази ходили по земле. Итачи кивнул, легко поклонился. - За это и спасибо, - уголки губ слегка дрогнули. Пока еще только в намеке на улыбку. Наруто вздохнул, прижался к горячему, влажному телу своего "зверька". Итачи смыл с него гель, вытер насухо полотенцем и отнес в кровать. А там... раскрыл его, навис и стал внимательно наблюдать, как будто выискивая какие-то признаки. Узумаки поднял бровь, но не мешал подопечному набираться решимости. Наконец, мужчина кивнул сам себе и снова лег ему на плечо, на этот раз обняв крепко-крепко. И Наруто ощутил спокойствие, умиротворение. Грязь и брезгливость, пришедшие с убийством, исчезли без следа, стертые таким своеобразным проявлением заботы. Узумаки чмокнул питомца в макушку и закрыл глаза. Пока что ему этого вполне достаточно.