Ворон в Водовороте

Катания являлась не только портом Сицилии, но и туристическим городом со множеством достопримечательностей. Наруто всегда нравились узкие, длинные улочки, вымощенные камнем, старинные дома, сохранившиеся еще с прошлых веков. Как и в Японии, люди в Италии ценили свою историю, любили ее и берегли ее следы. Наруто прогулялся вдоль тенистых аллей, заглянул в лабиринт из каменных глыб под мостом, посидел возле фонтана, уплетая мороженое с вафельной крошкой. Отличный выходной день. И жаль сюда нельзя взять Итачи, но мужчина только-только начал раскрываться ему. Тем более, он не уверен на сто процентов, что Катания и Итачи как-то связаны. Бывшее здание школы Святой Агаты находилось далеко от города, в сельской местности, если можно так сказать. Вокруг поля и небольшой лес. И никаких людских поселений. До ближайшего населенного пункта - двадцать минут на автобусе. Восстанавливать и разгребать пепелище не стали. Школу перенесли в новое здание, поближе к центру. Наруто присвистнул, рассматривая охрану и кованые железные ворота. Школа Святой Агаты имела при себе общежитие, обучение в ней было платным, поэтому не всякий мог его себе позволить, предпочитая муниципальные школы. Но о безопасности своих учеников администрация школы пеклась особенно сильно - в принципе, им за это и платили. Единственный раз они допустили оплошность - два года назад, при пожаре. Но тогда никто не стал предъявлять претензии. Что тоже очень странно. К встрече Наруто подготовился заранее. - Чем могу быть полезным? - остановил его охранник на воротах. - Меня зовут Марчелло Бини, я журналист, - Наруто не просто скрыл свои приметные полоски-шрамы на щеках, он попросил Мукуро сделать ему полноценную иллюзию и закрепить ее на чем-нибудь, чтобы она поддерживалась самостоятельно. Иллюзионист предупредил, что одного изобретения, без его личного вмешательства, хватит на пару часов, не больше. Наруто было вполне достаточно. - Мы договаривались с госпожой директрисой о небольшом интервью. - Да, меня предупредили, - улыбнулся охранник. - Прошу. Вас проводить в ее кабинет? - Был бы вам очень признателен. Охранник повел парня по широкому внутреннему двору, между аккуратных клумб и кустов. - Почему вдруг нашей школой заинтересовались? - с любопытством спросил он. - Мы интересуемся многими школами, не только этой, - улыбнулся Наруто. - Вроде проверки? - Какая проверка! - отмахнулся Наруто. - Я всего лишь журналист. Наш журнал собирает информацию о старейших школах Италии, об их истории, как они начинали свой путь, как изменился их устав и так далее. Кабинет директрисы находился на первом этаже. Навстречу Наруто поднялась женщина средних лет, уверенная в себе, цветущая брюнетка с суровым, практически стальным взглядом. - Прошу, присаживайтесь, - она махнула рукой на кресло напротив своего стола. - Чай, кофе, сок? - Благодарю, если можно, просто воды. Жутко пить хочется, - Наруто показательно оттянул галстук. - Да, этим летом ужасающая жара, - женщина протянула запотевший стакан холодной воды. Наруто сглотнул слюну, в горле действительно пересохло. Но это не помешало ему мельком проверить жидкость на примеси. Ничего. Сама женщина расположилась в собственном кресле, стоявшем против света, ее лица практически не было видно. - Я готова ответить на ваши вопросы, синьор Бини. Наруто кивнул и начал "интервью". Вешать лапшу на уши он научился профессионально. Впрочем, как и всякий, кто общался с Сакурой Харуно. Поэтому женщина немного расслабилась, когда поняла, что ничего криминального на самом деле нет. Но все равно не ослабляла бдительности. Когда вопрос ей не нравился, она недовольно поджимала губы, всем своим видом выражая неприятие. - Благодарю за беседу, - Наруто захлопнул блокнот, где записывал ответы, отпил немного воды. Огляделся. - Наверное, вам жалко было расставаться со старым зданием. В нем история школы, такой же древней, как и школа Святого Марка во Флоренции. - Да, но у нас не было выбора, пожар не оставил ничего от прежнего оплота нашей школы, - женщина вновь поджала губы. - Нашли причину пожара? - Халатность предыдущей директрисы, - резко ответила женщина. - Она вовремя не проверила пожарное оснащение и не следила за состоянием проводки в школе. Попечительский совет потребовал сместить ее с должности, заменить другим человеком. И выдвинул мою кандидатуру. Синьора Роза была отправлена на покой, ей выплачивают приличную пенсию. - Рад, что все разрешилось более-менее удачно, и никто не пострадал. Наруто поднялся, поцеловал даме руку и вышел, помахав на прощание охраннику рукой. Он несколько раз пытался подвести директрису к разговоре о пожаре, но не стал слишком усердствовать, расспрашивал в основном об истории. Женщина не желала говорить о "темном пятне на репутации школы", и Наруто не стал настаивать. Тем более, у него появилась другая зацепка. Он быстро зашел в здание торгового центра, свернул в туалет. Через пару минут оттуда уже вышел загорелый блондин с "усиками" на щеках. Действие иллюзии Мукуро закончилось. Он взял трубку, набрал номер Сакуры. - Привет, мне нужно, чтобы один, любой, журнал выпустил статью о старых школах Италии, их истории и трам-пам-пам, - быстро проговорил он, не желая отвлекать подругу. - Будет на следующей неделе, - пообещала Харуно и положила трубку. Значит, у нее там напряженная обстановка. Наруто кивнул себе, сел на бортик фонтана и достал портативный компьютер. Синьора Роза Сорино, бывшая директриса, нашлась в пригороде Катании, в собственном маленьком домике. Наруто запомнил адрес и вызвал такси. - Молодой человек, только не надо обманывать, - погрозила ему пальцем синьора Роза, - я проработала учителем тридцать восемь лет, затем была директрисой. И хитрости студентов научилась распознавать о-очень легко. Наруто улыбнулся. Бывшая директриса оказалась сухонькой, миниатюрной старушкой с седыми пушистыми кудрями, легкими, как пух одуванчика. В запасе имелся невероятно бойкий характер и острый язычок, а черные глаза смотрели пронзительно, как будто видели насквозь. И при этом - с ласковой насмешкой. - Так о чем вы хотели со мной поговорить? - О пожаре двухлетней давности. И о погибшем ученике, - Наруто сдался легко. Интуиция была на стороне синьоры Розы, как попросила называть себя старушка. Женщина понимающе кивнула, поставила на стол чашки с чаем, корзиночку со свежей выпечкой и сама опустилась на плетеный стул напротив. Директриса сразу же предложила ему чашку чая и провела на веранду своего маленького домика, где в тени расположился круглый столик с парочкой кресел. Неподалеку висел гамак. А вокруг расстилался потрясающий розовый сад, пахнущий восхитительно, но не приторно, не сильно. Наруто с удивлением смотрел, как уживаются рядом друг с другом совершенно разные сорта роз. - Мое любимое детище, - женщина улыбнулась, погладила цветочек, что колючими ветвями оплел столбик веранды. - Очень красиво, - согласился Наруто. Женщина улыбнулась, отпила чай. - Тот мальчик, - начала она, - его перевели к нам за полгода до пожара. Лука Бонетти, неполные пятнадцать лет. К нему никто не приезжал, с товарищами он не общался. Нелюдимый, мрачный, большую часть времени проводил либо в библиотеке, либо в своей комнате. Раз в неделю ему звонил какой-то мужчина, после этого он становился еще угрюмее. Школьный психолог не нашел никаких отклонений от нормы, типичный подросток под окончание пубертатного периода. Она лишь сделала замечание, ей казалось, что Лука - его ненастоящее имя. Женщина покрутила в руках чашку, заставив остывший напиток пойти волнами. - Мне кажется, он должен был погибнуть в том пожаре. Все шло к этому, - тихо произнесла она. - Его комната находилась в самом дальнем конце коридора, выбраться оттуда в самом деле тяжело, если идти к центральной лестнице, как остальные. Но в том-то и дело, что рядом находилось открытое окно с пожарной лестницей. Которая сохранилась вместе со стеной и стоит до сих пор. Ни за что не поверю, что пятнадцатилетний мальчишка не сможет выбраться, если пожелает. - Значит, этот Лука не желал, - задумчиво произнес Наруто. Становилось все интереснее. С синьорой Розой Наруто распрощался только под вечер, уверив, что попытается во всем разобраться. Вернулся в свой номер в отеле и достал из внутреннего кармана сложенный в четыре раза альбомный листок. Они с директрисой наведались к ее внуку, бывшему ученику школы, ныне - преуспевающему художнику. В свободное от работы и выставок время он обожал сидеть на улице, рисуя портреты и пейзажи за невысокую цену. Угробив несколько часов, получив уйму подзатыльников и строгих наставлений вроде "не ругайтесь, молодой человек!", художник сумел создать достоверный портрет "Луки". На Наруто пронзительными черными глазами смотрела не совсем точная копия Итачи. Они были похожи овалом лица, его аристократичными чертами. Но "Лука" оставался немного более резким, в то время как красота Итачи несла в себе отпечаток сдержанности, мягкой уклончивости. Мрачный, суровый взгляд, черные волосы, торчавшие на затылке, как иголки у дикобраза. Немного похоже на Реборна. На взгляд Наруто, Итачи был намного красивее. Хотя... Узумаки явно куплен с потрохами в данной оценке. Однако сомнений не оставалось: эти двое родственники, причем весьма близкие. Так ничего и не решив, выпив таблетку от головной боли, Узумаки завалился спать. А поутру его поднял укол трезубцем в пятую точку. - Ананасик, свали в туман, - простонал Наруто, зарываясь в подушку. Пафосно развалившийся в гостиничном кресле Мукуро пакостно захихикал. - Хочешь, скажу плохую новость, ку-фу-фу? - пропел он. - Нет, - отрезал Узумаки. - Еще слишком рано для плохих новостей. - Ойя-ойя, Узу, твое мнение никого не интересует, - отмахнулся Рокудо, - все равно скажу. Наруто приподнял голову, взглянул на туманника. - Зачем тогда спрашивать, хочу ли я знать? - задал важный вопрос он. Мукуро пожал плечами. - Кея-кун вместе с Бомбочкой-тяном все уши мне прожужжали о правилах этикета. Я сначала должен спросить, хотят ли они знать мое мнение, - вежливо произнес он, покручивая трезубец. Глаза его дьявольски сверкнули. - Правда, никто не говорил, что меня должен волновать ответ. Наруто хмыкнул, сел в постели. - Какие новости? - Сегодня произошел прорыв в системе безопасности особняка, ку-фу-фу, - доложил Мукуро. - Неизвестный проник на территорию и благополучно смылся. Его следов обнаружить не сумели. Приказано всех поднять по тревоге. Наруто кивнул и бросился в ванную. Через полчаса он уже влетал в офис технического отдела Вонголы. Работа там кипела, Шоичи не просто умудрился в кратчайшие сроки вернуться от Бьякурана целым и невредимым, но и вытащить Спаннера из отдела технических разработок Мельфиоре. Сейчас они оба корпели над какими-то расчетами. Итачи, чтобы не мешать, вместе с ноутбуком пристроился на привычном месте - на диванчике. Наруто подошел, чмокнул его в губы и устремился на свое рабочее место. - Привет, ребята! Что у нас известно по взломщикам? - Ничего, - раздраженно буркнул Шоичи, хватаясь за живот. - Совсем? - удивленно спросил Узумаки. - Категорически, - хрустнул леденцом Спаннер. - Мы бы даже не узнали о проникновении, если бы его не засекла одна камера. - Одна, Наруто, всего одна из множества! - всплеснул руками Шоичи. Наруто прикусил губу. Дело принимало дурной оборот. Одна камера... как он умудрился обойти остальные? Неужели их система безопасности настолько не продуманна? На экране темный силуэт ловко перемахивал через ограду, вырубал охранников. И, обходя все ловушки техников, бежал к особняку. Через пять минут он возвращался. Наруто увеличил картинку. Гибкий, стройный, тренированный человек в темном костюме, темная же маска закрывала половину лица. - Это просто ниндзя какой-то! - Шоичи недовольно ругнулся. - Охранники живы? - Да. Их отключили, нажав на определенные точки, - кивнул Спаннер. - Он что-нибудь забрал в особняке? - Нет. Создается ощущение, что он посмотрел, не нашел того, что искал, развернулся и отправился обратно. Наруто побарабанил пальцами по столу, затем взялся за клавиатуру и стал увлеченно щелкать. По мониторам "древа" замелькали картинки с камер по периметру особняка. Наруто сортировал их по одному ему известному признаку. Если взломщик проник через восточную стену особняка, значит.... - Вот, его засекла не одна камера. Просто мы не знали, на что смотреть, - Наруто вывел несколько изображений на экран. Везде одна и та же картина: смазанный силуэт с мечом за спиной. Точно, шиноби. Обходил ловушку талантливо, как чуял, где они располагаются. Интуиция, как у Тсуны? И зачем он приходил, если ничего не взял? - Его скорость явно превышает человеческую, - задумчиво произнес Шоичи. - Потому что наши камеры настроены именно на людей. Как такое возможно? Один из экспериментов подпольных лабораторий? Наруто поморщился при одном лишь упоминании. - Нет, они запрещены Альянсом, а те, кто рискнул, уничтожены. Мукуро до сих пор питает к ним слабость. Все хмыкнули, в подробностях представляя себе кровавые картины того, как Туман Вонголы "питает слабость". Нелюбовь к мафии ушла, осталась жгучая ненависть к ученым и экспериментаторам. Потому на подобные зачистки отправляли только Рокудо. Он умел убивать так, чтобы остальным было неповадно. - Чудом выживший опыт? - Возможно, да, а возможно, и нет, - Наруто провел пальцами по губам, смотря на картину. - Если это вор, он вполне мог взять что-то в первый же "визит". - Значит, этого "чего-то" не было в особняке. - Или кого-то, - поправил друга Спаннер. - Но отсутствовали только мы с тобой, да Наруто, - Шоичи развел руками. - Значит, ему нужен кто-то из нас, - кивнул Узумаки. - На воровство с мечом не ходят. Это наемный убийца, причем весьма специфический. Либо косит под ниндзя, либо на самом деле восточный наемник. - Это сужает круг подозреваемых? - Нисколько, - покачал головой Узумаки, поднимаясь. - Ты представляешь, сколько подобных школ по всему миру? Ладно, пойду наведаюсь к Верде, возможно, он сумел найти ДНК или какие-либо другие биологические улики. А вы расскажите Хибари о наших выводах, впрочем, уверен, он и сам уже обо всем догадался. Шоичи кивнул, сел за компьютер, набирая сообщение Внешнему советнику. - Что будем делать с камерами, шеф? - спросил Спаннер. Наруто вновь посмотрел на экран с застывшим темным силуэтом. - Перенастройте их на скорость зверей из коробочек, на максимальность быстродействия и реакции. Датчики - на максимальную чувствительность. Даже если он уйдет, мы хотя бы будем в курсе, что он здесь. Техники кивнули, бросились выполнять приказания. Итачи поднялся, тенью с мягкой поступью последовал за хозяином. Он не проронил ни слова, как будто понимал, что Наруто сейчас не до разговоров. Верде сновал по лаборатории, только мелькали полы его некогда белого халата. Услышав звук открывающейся двери, бросил раздраженный взгляд на посетителей. Жутко не любил, когда мешали работе. Наруто приветственно поднял руку, Итачи кивнул. - Что-нибудь есть? - Узумаки оперся на лабораторный стол, аккуратно потеснив несколько пробирок. - Ничего, - недовольно буркнул бывший Аркобалено. - Как будто не человек, а призрак. Даже отпечатки на траве - легкие, нечеткие. Он двигался с поразительной скоростью. - Понятно. - Кстати, о ДНК, - Верде оттащил Наруто подальше от Итачи, в другой конец комнаты, и поставил Грозовой щит от прослушивания. - Почему бы тебе не сделать анализ ДНК твоего "зверька", вместо того геморроя, которым ты занимаешься сейчас? Намного меньше мороки, как по мне. Бывший Аркобалено жуть как не любил нерациональные подходы к делу, старался оптимизировать всякий процесс. Наруто поднял глаза на коллегу. - С чем сравнивать, Верде? - спокойно спросил он. Ученый хлопнул глазами. - В смысле? - Вот представь, ты взял анализ ДНК у Итачи. Что дальше? По каким базам и системам его пробивать? В какой стране? Не факт, что он хотя бы какое-то время жил в Японии - в мире полным-полно смешанных семей, его могли обучить своим традициям оба родителя. Сколько в мире людей, ни разу не попадавших в больницу? Даже если он сдавал когда-то кровь, ДНК - это нечто другое. Иные требования, иные цели, своя лаборатория, своя база данных. И сравнивать мы можем только с теми образцами, что имеются в системе. Почему-то не уверен, что Итачи когда-либо сдавал тест на отцовство или родственные связи. К тому же... нельзя привлекать к нему внимания. Не хочу, чтобы его посчитали моим слабым местом, пока он не будет готов дать отпор противнику. Верде хмыкнул. Об этом он как-то не подумал. Когда человек сдал кровь на анализы, никто не станет проводить ему тест ДНК, так как это дорогостоящая процедура и в повседневной медицине не имеет особого смысла. Значит, данные этого человека не появятся в базе данных подобных исследований. Жаль, хорошая была идея. - Подушечка, родная, ты лучше любой женщины! - простонал Наруто, обхватывая упомянутый предмет, разваливаясь на кровати. Он очень устал за сегодняшний день, вместе с остальными перенастраивая камеры и датчики, отчитываясь перед Тсуной, выискивая следы преступников и хотя бы малейшие намеки на то, с какой стороны могла прийти неизвестная опасность. Кто настолько больной на голову, что решился связаться с Вонголой, когда все Хранители находятся на месте. Итачи хмыкнул, затем неожиданно устроился на бедрах Узумаки, положил ладони ему на плечи. - Расслабься, я сделаю тебе массаж, - проговорил он. Наруто застонал, когда чувствительные, сильные пальцы прошлись по закаменевшим от напряженной работы мышцам. - Ты прелесть, Итачи, - простонал он. Итачи разминал каждый кусочек, не пропуская ничего. Мягко, требовательно вынуждал тело расслабляться. - Все так серьезно? - задал вопрос мужчина. - Зачем кому-то понадобились именно вы? Не Хранители, не босс, а техники. Наруто хмыкнул. Приятная тяжесть тела Итачи на бедрах, его руки на спине, их ласковые, сильные движения успокаивали. Ему пришлось прорываться через дремоту, чтобы ответить на вопрос. - По сути, большинство технических разработок Вонголы зависит от Шоичи и Спаннера, равно как и сотрудничество с Мельфиоре в данной области. Кроме Хранительницы, только я имею доступ к системе безопасности Архива Вонголы, так как именно я ее и создавал. Сам понимаешь, выгода в нашем захвате есть. Но именно в захвате. Как он предполагал выводить нас из охраняемого особняка, не представляю. Это практически невозможно. Значит, его цель другая - убить кого-то из нас троих. Наруто не добавил того, о чем лишь догадывался. Целью неизвестного являлся именно он, так как Шоичи и Спаннера проще убить было бы во время передвижения от особняка Мельфиоре к особняку Вонголы. И только его спальня находилась на восточной стороне здания, откуда пришел убийца. Но думать об этом не хотелось, только не сейчас, когда талантливые руки Итачи нежат, ласкают. Когда он сам рядом, не боится, прикасается. Узумаки готов был наслаждаться этим вечность. Что-то хрустнуло, и по телу разлился поток тепла. Наруто застонал от удовольствия. - Все, я желе, - заявил он. - Дрожащее, блаженное желе. Даже пошевелиться не могу. - Точно не можешь? - вопросительно хмыкнул Итачи. - Точно-точно, - клятвенно заверил Наруто. Спину обожгли прикосновением горячие, нежные губы. Итачи прослеживал ими полоски шрамов на спине Узумаки, их бархатистую, неровную поверхность, более нежную, чем остальная кожа. Наруто снова застонал, на этот раз громче. Уткнулся в подушку. - Итачи, не все части моего тела не могут пошевелиться, - глухо заявил он, ерзая под весом мужчины. Тот замер на месте, о чем-то судорожно размышляя. А Наруто принялся вспоминать систему двоичного кодирования, переводя в нее арабские числа от одного до тысячи, в обратном порядке. Не помогало. Мысли путались, в паху пульсировало тяжелое желание. Все же Узумаки являлся молодым, здоровым мужчиной, у которого давненько никого не было. С тех самых пор, как появился Итачи. Пугать "зверька" не хотелось, Узумаки уже подумывал о маршруте в ванную и холодным душе, как поступал в последние месяцы. И тем неожиданнее для него стала горячая, твердая рука, заползшая в трусы и сжавшая член. Мягко, властно. Итачи двигал пальцами немного механически, отстранено, но с явными признаками любопытства. Наруто хватило и этого. - Ты изверг, Итачи, - заявил он, немного отдышавшись. - Изнасиловал желе. За это я буду тебя пытать! Столкнул мужчину на кровать, прижал его и перешел на привычный маршрут исследований тела "зверька". Итачи прикрыл глаза, тихо постанывая. "Пытки" ему явно нравились. Наруто проснулся посреди ночи. Духота заползла в комнату, жутко хотелось пить. Итачи раскинулся на своей половине кровати, трепетно обнимая и прижимая к сердцу подушку. Узумаки даже слегка позавидовал ей. Вечер стал наградой за его мучения с системой безопасности. Итачи двигался навстречу семимильными шагами. Его прикосновения... м-м-м! Не зря, не зря он послушался интуиции в том клубе и взял себе именно этого мужчину. Влюбился в этого мужчину. Наруто фыркнул, натянул трусы и вышел из комнаты. Один плюс в выходках Тсуны в Намимори имелся: в особняке Вонголы никто не удивлялся шатающемуся посреди ночи мафиози в нижнем белье. А одеваться в такую жару ради того, чтобы просто попить холодной водички на кухне, не хотелось. Напряжение Узумаки уловил сразу. Весь коридор был пронизан ожиданием, по телу скользил почти материальный взгляд. В последний момент Наруто успел уйти от удара, когда тень рядом с ним неожиданно удлинилась, обросла "подробностями" в виде острого меча. Противник двигался с небывалой скоростью, наносил удары, метил в жизненно-важные органы. Благодаря своему костюму, он практически сливался с тенью. И только сверкали черные глазищи, полные ненависти и злобы. Направленной на него, на Узумаки. Наруто удавалось спасаться только благодаря тренированной ловкости и гибкости. Он уходил от меча, блокировал руки на уровне запястий, но каждый раз жилистый противник выворачивался. Когда его загнали в угол в прямом и переносном смысле, Узумаки вздохнул, зажигая на ладонях Солнечное пламя. Мафиози умирают либо от старости - крайне редко - либо от руки противника. Но никак не в собственном доме в зелененьких веселеньких трусах. Это же просто... Варии на смех! Применить технику Наруто не успел. Дверь их с Итачи спальни распахнулась, и меч противника с лязгом встретился с катаной Итачи. Противники превратились в два черных вихря, звенела сталь, Итачи как будто читал мысли врага, предугадывал его действия. Перехватывал его удары и наносил свои. Наруто отметил, что его мужчина явно превосходит своего оппонента по всем параметрам. Противник сдавленно зашипел, когда двери в комнаты начали распахиваться. Бомбочка с пахучим, черным дымом под ноги, а сам он растворился в темноте. Система подала сигнал, что непрошеный посетитель покинул особняк. На все действо ушло не более трех минут. Итачи подошел к Наруто, отложил катану и резко, профессионально ощупал его в поисках повреждений. - Ойя-ойя, Узу, ролевые игры? Так бы и сказал, а то мы уже волноваться начали, - пропел Мукуро ехидно, но глаза его проверяли окружающее пространство. Пальцы крепко сжимали трезубец. - Ты никак хочешь присоединиться, Ананасик? - в тон ему ответил Наруто. - И... ты спишь с трезубцем? Я так и знал, он твоя давняя тайная любовь, - закивал Узумаки. - Поэтому у тебя никого больше нет. Горячка боя понемногу отступала. Проверка системы безопасности ничего не дала, никакого взлома, никаких повреждений. Лишь силуэт его стал чуточку четче из-за повышенных настроек. Узумаки чертыхнулся. Теперь определенно придется ловить на живца. Почти к самому утру он вернулся в свою комнату. Итачи сидел на кровати и невидящими глазами смотрел в окно, на занимающийся рассвет. Наруто устроился рядом, спокойно взглянул на "зверька". - Кто ты, Итачи? - спросил он. - Я бы не стал задавать тебе вопросов, если бы от ответов не зависела безопасность моей семьи. Наш противник слишком силен, мы до сих пор не можем понять, как ему удается пробираться к нам незамеченным. Его стиль боя... я с трудом продержался пару минут, а тебе он явно знаком. Более того - ты владеешь им в совершенстве. Поэтому я и спрашиваю: кто ты? Не хочу потерять друзей, - тихо проговорил Наруто. Руки Итачи сжали простынь, костяшки пальцев побелели. Он все еще не смотрел на Узумаки, его голос звучал сухо, безжизненно. Как в первые дни. - Меня зовут Итачи Учиха. Клан Учиха славился своими наемными убийцами. Мы всегда выполняли поставленные задачи, невзирая ни на что. Секрет нашей силы - боевой транс. Особое состояние, когда эмоции, чувства, личность пропадают, растворяются. Остается лишь пустота, а в этой пустоте - цель. Убийство цели становится самым важным, приоритетным. В таком состоянии повышается общая скорость, скорость реакций, немного увеличивается сила. И все ресурсы организма направлены лишь на выполнение задания. А еще появляется почти звериное чутье на опасность. - Состояние берсерка... - прошептал Наруто. - Почти, - кивнул Итачи. - Но нет ярости, нет ненависти. Лишь пустота и цель, больше ничего. Совсем, - он вздохнул. - Боевой транс - не генетическая особенность, а результат специальных тренировок. Но предрасположенность к нему имеют только Учиха. Это связано со структурой сознания, особыми свойствами тела и разума, передающимися только по крови. Нас учат убивать с самого детства, как только ребенок вступает в сознательную фазу. Тогда же закладываются основы боевого транса. - Значит, этот человек - из твоего клана, - сделал вывод Узумаки. - Да. - Спасибо, что рассказал, - Наруто потянулся к Итачи, но тот передернул плечами, освобождаясь. Его исповедь еще не закончилась. Он должен покончить с этим раз и навсегда, чтобы больше не бояться, не сомневаться. Потому что сейчас получить удар от Наруто, увидеть презрение в его глазах не так больно, чем позже, когда он окончательно... окончательно - что? Итачи не хотел об этом думать. - Наш клан возглавлял Мадара Учиха, старший брат моего отца. С самого детства я считался гением, боевой транс я освоил уже в двенадцать лет, полностью, что не удавалось никому до меня. И начал выполнять задания. Отец хотел для своей семьи другой жизни, где не пришлось бы прятаться и бояться за себя и своих близких. И он попросил Мадару отпустить его и семью жить отдельно от клана, независимо. Дядя согласился в обмен на то, что мой младший брат все равно освоит семейное искусство - на всякий случай. Отец согласился, и мы переехали. Стали жить отдельно. Я все равно убивал, потому что не умел ничего другого, а мой младший брат хотел стать программистом. У него был талант, - Итачи облизнул пересохшие губы. - Когда я вернулся с одного из заданий, обнаружил, что вся моя семья убита. Боевой транс не помогает против многочисленных снайперов. Моего брата взяли в заложники, накачали наркотиками. И пообещали, что убьют, если я не буду выполнять их приказы. Я согласился. Целый год я не просто убивал по их приказу. Я выполнял ЛЮБЫЕ повеления. А затем мне сообщили... что мой брат... он умер. Его убили. И мне стало все равно, - Итачи сжал простынь еще сильнее. - Все равно. Как наследника клана Учиха, как его гения, меня воспитывали в традициях нашей семьи. И я должен был сражаться за свою независимость, цепляться, даже после смерти брата. Но я не мог. Он... он был для меня всем. Я стал... подстилкой, Наруто. Настоящим "зверьком", как те, что продавались в клубе. Мне было все равно, что со мной делают. Его слова... они падали тяжело и обжигали, как капли раскаленного свинца. Гордость наследника великого клана... Итачи пожертвовал ею ради брата. Пожертвовал всем ради дорогого человека. И бесконечно корил себя за то, что не нашел сил прийти в себя после его гибели. Наруто понимал его: брат стал единственным, что удерживало Итачи в мире. И когда тот погиб... Глупо жалеть его, ничего уже не изменить. Да и жалость унижает сильного человека. Наруто вздохнул, притянул к себе Итачи, уложив на свою грудь. Мужчина застыл натянутой гитарной струной. Узумаки уткнулся в макушку. - Достоиство человека - это умение жить по совести, любить, созидать, творить и не поддаваться на провокации того, кто способен только прозябать. В этом ты ничем не отличаешься от других. Пережитые трудности делают нас теми, кто мы есть, - банально, но Узумаки говорил от всей души, сжимая своего мужчину в объятиях. - Ничего уже не изменить, но ты справился, сохранил себя, и сейчас здесь, со мной. Это самое главное, - он обхватил лицо Итачи ладонями, заставил посмотреть на себя. - Не имеет значения, кем ты был в прошлом. Наследником ли клана Учиха или бедняком. Я выкупил и полюбил не Итачи Учиха, а просто Итачи, человека, которого не смогли сломить даже годы рабства. - Я убивал, - тихо, почти беспомощно. - Я тоже, - Наруто помрачнел. - Я не только убивал, Итачи, я пытал, выбивал информацию. С помощью пламени я могу увеличить свою силу настолько, что способен вырывать печень человека голыми руками. И я это делал, Итачи. Не раз, и не два. Он погладил большими пальцами щеки мужчины, очертил морщинки, идущие от глаз. - Я купил тебя именно потому, что увидел: ты сохранил себя. Не был сломлен до конца. И полюбил тебя по той же причине. Не за транс, не за гордость, не за членство в клане, а за то, что ты - Итачи, мой Итачи. Ты любишь данго и мерзнешь по ночам, вода в твоем душе - всегда почти кипяток. И только в твоем присутствии мне так спокойно на душе. Мужчина уткнулся в грудь Узумаки. Он понял то, что скрывалось между слов, то, о чем не смог сказать Наруто. Что не смог передать с помощью речи, кажущейся такой убогой по сравнению с богатством и скоростью его разноцветных, эмоциональных мыслей. Он поднял лицо, в глазах больше не было теней. Конечно, за один вечер ничего не решается. Но начало уже положено, и Наруто сумеет убедить своего партнера в том, что он сохранил свою личность. Время у них есть. - Не уверен, что люблю тебя, - честно признался Итачи. - Но я никому не позволю тебя убить. Даже своему клану. Наруто улыбнулся и легко поцеловал подставленные губы. Время у них есть. Ловить решили на живца - то есть на Наруто. Итачи не протестовал вслух, но тренировки стали длиннее, а в свободное время он полировал и затачивал катану. Подобная решимость немного... пугала. А еще... Итачи стал чуточку спокойнее, раскованнее. Нет, вел он себя, как и прежде - сдержанно, вежливо. Но Наруто не ощущал того гнетущего волнения, что было в нем раньше. И Учиха сам стал целовать его при встрече. Иногда. Его трансом заинтересовался Ямамото, и они практически не вылезали из тренировочного зала. К ним иногда присоединялся Скуало, и Наруто с восторгом увидел, как Второго императора мечей уложили на лопатки. Даже сделал запись и продал ее втридорога Мармону. Кажется, это немного... расстроило Скуало. Внешне особняк Вонголы напоминал растревоженный улей, но со временем все успокаивается. И через месяц первая семья Альянса уже чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы выезжать на длительные миссии. Сначала свалили Солнце и Гроза, как самые шумные. За ними последовал Дождь в компании бесконечно матерящегося Урагана. Облако куда-то скрылся, куда - никому не сказал. Тсунаеши в компании Реборна уехал на очередные переговоры. Оставался только Мукуро, но и он на глаза не показывался. Наверное, гадость какую замыслил. Наруто наслаждался временным затишьем перед бурей. Оно оказалось коротким. Посреди ночи его вновь разбудил звон клинков. Наруто убедился, что Итачи предусмотрительно закрыл дверь, чтобы уберечь хозяина. Выругался и вынес ее волной пламени Солнца. Он потом поговорит со "зверьком" об излишней заботе и опеке. Итачи сражался с гибкой фигурой, только мелькали клинки к их руках. А в глазах Учиха танцевала пустота и смерть. Так вот он какой, боевой транс. Наруто не стал терять времени даром, связался с Мукуро. Туманом заволокло пространство помещения, куда Итачи по плану загонял противника. Теперь неизвестный просто не мог сбежать. Не только Реохей мог повысить свою выносливость на определенный промежуток времени. Просто у него он был больше всего. Наруто мог сражаться в подобном темпе не больше полутора минут. Он активировал кольцо, прогнал солнечную энергию по телу. Серия ударов, нанесенных в "быстром" режиме, и противник распластался по полу, Наруто ногой отбросил его клинок подальше. Оглянулся на Итачи. Безумие медленно уходило из его глаз. Энергия перестала циркулировать, и наступил откат. Узумаки тихонько застонал, начал оседать на пол. Его подхватили крепкие, заботливые руки. - Что с тобой? - встревоженно спросил Итачи. Наруто поморщился. - Последствие слишком мощного пламени Солнца. Ничего, скоро пройдет. Пойдем посмотрим на нашего гостя. Того держал возникший из воздуха Мукуро, ненавязчиво намекая прижатым к горлу острием трезубца, что рыпаться не стоит. Наруто стянул маску и присвистнул. Перед ним стоял сгоревший "Лука", только повзрослевший и осунувшийся. С озлобленным, яростным взглядом. Зазвенел клинок, выпавший из руки Итачи. Учиха медленно повернул голову к хозяину. Его лицо стало белым, как мел. - Наруто... это... это мой брат, Саске, - наконец, сумел потрясенно выдавить он. Наруто вскинул брови. Мукуро озадаченно куфуфукнул. Вот это поворот!