Горе Юкио Касамацу

Паника захлестывала с головой. Юкио пялился то на Ино и Хаякаву, то на зрителей, то за кулисы хотел метнуться. Кто-то громко шепнул, дабы он импровизировал. Только вот как? И вообще, что это за зверь такой был, импровизация? У Юкио из головы напрочь все вылетело. — Капитан, капитан! Ну зачем же вы так торопитесь?! Я же не поспеваю за вашими шагами! — Кисе вышел на сцену, в руках он держал связанную по рукам и ногам Хану, во рту которой был кляп из носового платка. — Эм, э-э-э… — Юкио посмотрел с недоумением на Кисе, после опустил взгляд на Ино, все еще лежавшую под Митсухиро. — Питер Пэн! — громко крикнул Рета, видимо вложив в свой голос все свое актерское мастерство, и продолжил уже спокойным, ровным голосом: — Узри же, как будет погибать от рук моего капитана-чии твоя драгоценная Хана-чии… кхм, Венди! Митсухиро даже ухом не повел, пока Ино не отпихнула его от себя и не встала. — Мой ноготь! Мой прекрасный ноготь! — заныла блондинка, вытянув вперед руку с оттопыренными пальцами. Ноготь ее большого пальца левой руки и правда был сломан. — Мой маникюр! Хаяка!.. Питер Пэн, да ты хоть знаешь, за сколько мне обошелся этот маникюр?! — Н-но… Что происходит?! — недоуменно воскликнул Митсухиро, и сначала покосился на Ино, после на откуда-то взявшихся Касамацу-семпая и Кисе, не выпустившего из рук брыкающуюся Кисараги. Что за дичь тут намечалась? Или уже происходила? — Вы что здесь забыли? Ха… Венди? Живая? — А у тебя одна Венди на уме, да? — Ино хмыкнула, картинно отвернулась от Хаякавы. — В смысле? — тяжелый форвард основного состава до сих пор ситуацию не догонял, но подыгрывать не забывал. Все-таки сцена, и зрители в довесок. — Я знала, что эта белобрысая швабра подложит Питеру свинью! Изменница! — крикнула какая-то девушка со зрительских мест, и Хаякава нервно усмехнулся. Простите, что? — А сценарий? — тихо спросил растерянный парень, дабы зрители не услышали. — К черту все! — всплеснула руками Ино, из маленьких мешочков на ее ладонях посыпались золотые блестки. — Твоих сокровищ только на ногти и хватает! Яманака подошла к ошарашенному Касамацу и, схватив его за ворот его белой рубашки, потянула на себя. — Я все понимаю, но… Это что за самодеятельность, Юкио-семпай, а?! — прошипела Ино тихо, чтобы слышал лишь Касамацу. Парень сглотнул тугой ком, застрявший где-то в районе горла, и нервно усмехнулся. Ками, она была так близко! А он еще и успел позабыть это волнительное ощущение от ее близости. — Эм-м, импровизация? — Как замечательно! — всплеснула руками Ино, отпуская ворот рубашки Юкио, и усмехнулась, придирчиво осмотрела его: — Пожалуй, с тобой куда лучше будет. И никто со своими Венди не лезет! — Эй, погоди, что?! — ошалело спросил Митсухиро подскакивая на месте, и тут же ринулся к Ино: — А как же наш сценар… дружба?! Мы же с тобой… Не уходи, как я летать-то буду без тебя?! — С Венди полетай. Прямо в пасть тикающего крокодила! — мстительно произнесла Ино, и на сцену пинком ноги отправили упирающегося Накамуру в костюме крокодила. — Тик-так, тик-так… — вяло произнес Шинья, кружа вокруг Митсухиро, поправил сползшие на нос очки. — Динь-Динь, как ты могла нас предать?! — на сцену ввалились Морияма и несколько парней, играющие роли потерянных мальчишек. — Как ты могла бросить нашего Питера Пена?! — Акихиро едва сдерживался дабы не заржать в голос. Его явно забавляла вся эта ситуация, начиная от необычного поведения Касамацу, за каким-то хреном выбежавшего на сцену раньше времени, и заканчивая кардинально измененным сценарием. — Он меня обидел. Он мне мой прекрасный ноготь сломал, — обиженно произнесла Яманака и тут же спряталась за спиной Касамацу. — Теперь благодаря Динь-Динь мы сможем летать. И ты нас не остановишь, Питер Пэн! — воскликнул Юкио, и взмахнул шпагой, одолженной в театральном клубе. — Мы еще посмотрим! — мстительно произнес Хаякава, и достал пластмассовый ножик, закрепленный на поясе. — Ах да, и Венди твою я не… мы не вернем, Питер, — радостно воскликнул Кисе, и Хана в панике замычала, попыталась вырваться, но безрезультатно. — Вперед и с песней, Капитан! — Ино рассыпала остатки блесток на Юкио, Кисе и остальных вышедших на сцену пиратов, и в заключении своего «колдовства» коварно пнула Юкио вперед, дабы начать хоть какие-то действия. Касамацу тихо, но очень грязно выругался, и встал напротив Хаякавы, криво улыбнулся: — Как репетировали? — Как репетировали, — недовольный ходом событий буркнул Митсухиро, и отточенным за последнюю неделю движением взмахнул ножиком. Где-то впереди маячила кульминация всего этого безобразия.