Sons of Durin

      Дис знала, что рано или поздно этот день настанет. Это было понятно, очевидно, ясно с самого начала, когда только Фили появился на свет. А за ним и Кили. Её мальчики… они были готовы идти за своим дядей хоть на край света, к чему собственно и готовились так усердно все эти долгие годы.       Она стояла на крыльце дома, провожая Торина, вынужденного уехать на совет, созванный им на севере Синих гор. На этот совет должны были прийти послы всех семи королевств гномов.       Гномка не плакала, нет. Дис понимала, что брата не остановить, да и не собиралась его останавливать. Торин снаряжал своего пони, проверяя припасы и оружие, ведь после совета ему сразу же предстояло отправиться в путь. К Одинокой горе. Но сначала Торином и его другом, магом по имени Гэндальф, было решено заглянуть в Шир, который был назначен местом встречи для всех гномов, отважившихся идти за своим королём. Дис надеялась, что их будет много. Очень много. Чем больше, тем лучше, тем безопаснее. Однако никто не мог гарантировать им безопасность…       – Ну вроде бы всё собрал, – пробормотал себе под нос Торин, и Дис подошла к брату, обняв его и касаясь губами его щеки.       – Торин…       – Дис…       Нет, Дис не должна была плакать. Но почему же тогда слёзы сами собой напрашивались ей на глаза?!       – Дис, я клянусь тебе, – прошептал Торин, сжав её ладони в своих. – Я присмотрю за Фили и Кили. Обещаю.       – Я знаю, Торин, – Дис улыбнулась сквозь слёзы и сморгнула их. – Береги их. И себя.       – Обязательно, сестра.       – Возвращайтесь!       – Думаю, скорее ты приедешь в Эребор, Дис, когда мы вернём его. Свой дом.       – Для Фили и Кили Синие горы их родной дом. Они выросли здесь, знают их как свои пять пальцев, а Одинокая гора…       – По праву их родина. Родина их праотцов, – Торин вдруг заговорил тише. – Но я не хочу ни к чему принуждать. Они могут остаться, Дис, если ты этого хочешь. Прикажи им, они тебя послушаются. – Они уже взрослые, Торин. Они не станут меня слушаться, и запереть их – тоже не выход. И потом, – Дис усмехнулась. – Они последуют за своим дядей, за своим королём. И правильно сделают. Я не посмею их отговаривать. Они шли к этому всю свою жизнь, Торин! Ты учил их сражаться с малых лет, Фили – твой наследник. А Кили никогда не оставит брата.       – Да, они неразлучники, – согласился Торин, проводя рукой по гриве снаряжённого пони. – И всегда ими останутся.       – И это хорошо. Вместе они сильнее.       – Ты права, Дис. Вместе сильнее…       Они постояли ещё немного, слушая лишь, как ветер вдали завывает, как он колышет листву на деревьях, как звонко поют птицы. А потом Торин нарушил тишину, понимая, что уже пора было отправляться в путь, ибо он неблизкий:       – Мне пора ехать, Дис. До свидания! Обещаю, что скоро мы свидимся только уже в Эреборе.       – Да благословит тебя Махал, брат! Удачи тебе!       И Торин, помахав Дис на прощание, оседлал пони и пустил его галопом, а Дис постояла ещё немного среди дороги, глядя как исчезает вдали её брат, и лишь пыль вздымается над дорогой. Торин вернёт Эребор. Дис верила в это. Ведь иначе и быть не может… Дис заулыбалась, вытирая слёзы. И вернулась в дом, чтобы приготовить любимым сыновьям вкусный обед. Пока и они не уехали…       – Фили, Кили, вы ничего не забыли?!       Дис уже второй час суетилась и бегала по дому, подбирая очередную кофту или случайно забытый кинжал Фили, а сыновья сидели как на иголках, не смея пошевелиться, потому что стоило им встать, как обеспокоенная мать тут же приближалась к ним с просьбой не мешать ей их собирать.       – Ну мам, мы уже всё собрали! – простонал Кили, устало глядя, как Дис засовывает в его походный рюкзак огромный ломоть свежего хлеба, кусок сыра, завёрнутый в полотенце, вяленое мясо и варёные куриные яйца.       – И еды нам столько не надо, мам, Шир не так уже и далеко, а там нас накормят, – подал голос Фили, но Дис так сурово на них посмотрела, что парни сразу же умолкли, позволив матери и дальше их собирать.       – Как же, Шир близко… А если проголодаетесь в дороге? Нет, надо вам ещё еды…       Долго ещё возилась Дис, но солнце уже было высоко, и Фили с Кили нужно было выезжать, чтобы приехать в Шир на следующий день к вечеру, как и велел им Торин. Поэтому Фили и Кили пошли в конюшни, снаряжать своих пони. А Дис последовала за ними.       – Вы главное с тракта не съезжайте, – причитала гномка, поправляя узду на пони Кили. – И передвигайтесь только когда светло. На ночёвку останавливайтесь в тихом и безопасном месте и будьте начеку.       – Мама, Торин нам уже всё это говорил, – рассмеялся Фили. А вот Дис было не до смеха… Она провожала своих сыновей в дорогу и не знала, когда увидит их снова.       – Фили… пойдём-ка, я тебе скажу пару слов, а Кили пока закончит запрягать своего пони.       Младший согласно кивнул, а Дис отвела старшего сына чуть поодаль и взяла за руки. Как же вырос её Фили, её солнышко. Он был выше Дис на целую голову! И в плечах широк, и силён. Ох, от гномочек ему отбоя не будет, это уж точно. А ещё Фили так сильно был похож на своего отца. Вот только глазами пошёл в Торина. И характером тоже. Дис вновь не смогла сдержать слёзы, и Фили смущённо проговорил:       – Матушка, ну что ты! Не надо плакать, ведь мы не на совсем прощаемся! Мы вернёмся, обещаю! Или ты приедешь в Эребор. Дядя столько нам про него рассказывал, мам, про Чертоги наших предков…       – Фили, – рука Дис потянулась в карман, и она достала оттуда крохотный глиняный оберег на верёвочке с вырезанной на нём руной. Не такой уж дорогой, но принадлежавший её мужу. Дис надеялась, что он принесёт её старшему сыну большую удачу.       – Мама, ну что ты…       – Я хочу, чтобы ты надел его. И никогда не снимал…       И Фили склонил голову, а Дис надела оберег ему на шею, нежно поцеловав старшего сына, который тут же тихо откликнулся:       – Он ведь папин, да? Он же очень важен для тебя, как память…       – Вот и пусть напоминает тебе, что ты должен беречь себя. И брата. Ты нужен ему, Фили. Присмотри за ним.       – Я клянусь, матушка.       – Я знаю, ты меня не подведёшь, родной! Ну пойдём, поможем Кили… Мне тоже надо кое-что сказать ему перед вашим отъездом.       Фили и Дис вернулись к Кили, который уже закончил снаряжать своего пони и теперь пересчитывал стрелы в колчане, который он перекинул через своё плечо. Фили не сдержал улыбки и направился к своему пони и принялся гладить его по гриве, а Дис приблизилась к Кили.       – Кили, сынок мой…       – Мам? – Кили поднял на неё удивлённый взгляд и смущённо потупился, заметив в глазах матери промелькнувшие слёзы.       – Я хочу, чтобы ты дал мне обещание, Кили, – несмотря на слёзы, голос Дис звучал ровно.       – Какое, матушка? – живо спросил Кили.       – Обещай, что вернёшься ко мне, – прошептала Дис и взяла его руку. – Обещай, что будешь помнить об этом. Обещай мне…       Кили разжал ладонь и обнаружил в ней рунный камень. Крохотный с рунами. Камень-талисман, на котором было написано: «Вернись ко мне».       – Обещаю, матушка. Даю слово.       И Кили крепко сжал камень, наклонив голову, а Дис нежно поцеловала сына в лоб. Возможно, тем самым скрепляя обещание, данное её младшим сыном…       И сейчас, стоя на пыльной дороге, глядя, как отдаляются от неё её мальчики, ставшие уже совсем взрослыми гномами, её сердце переполняла гордость. Фили и Кили повзрослели. Она правильно сделала, что отпустила их. Так и надо…       Она провожала своих сыновей в дальнюю дорогу. Она не знала, когда увидит их снова и увидит ли вообще. Сейчас ей оставалось лишь молить Махала, чтобы сохранил их жизни. Лишь бы сохранил…