Толкая в спину

Он так редко оказывается в своем внутреннем мире, заполненным только чистым весенним небом и густой россыпью розовых лепестков, ковром стелящихся под ногами, что решил создать копию в своем поместье. Теперь, каждое утро, выходя в сад, он оказывается в своем внутреннем мире. Казалось бы. Только это – жалкая копия, суррогат. И нет того восхитительно синего неба, и нет того умопомрачительно прекрасного запаха, и нет того животворящего света, затапливающего все вокруг. И нет того пьянящего ощущения свободы. Нет, освобождения от всего того, что он должен сделать любой ценой. Потому что капитан. Потому что глава. Потому что лидер. Неоспоримый лидер, обладающий всеми самыми лучшими качествами начальника – сдержанностью, смелостью, силой, умением внушить уважение, холодным расчетом и прочими вытекающими. Только рано или поздно надоедает быть лидером и хочется удалиться в чащу тысячи вишневых деревьев, затерявшись между их изогнутыми стволами, чтобы следы засыпал нежно-розовыми лепестками ветер. В саду Бьякуи вишневых деревьев вовсе не тысячи, а какая-то жалкая сотня, только даже углубиться в эту сотню деревьев станет успокоением для истерзанной души хоть на какое-то время. Эта сотня вишневых деревьев напоминает тот мир, который никогда не будет похож на реальность. Реальный мир Бьякуи – его внутренний мир, в котором спокойно сосуществовать могут только он, Сенбонзакура, маска которого таинственным образом изредка спадает, давая возможность рассмотреть прекрасное лицо, и вишневое дерево, лепестки вечноцветущих цветков которого поднимает в воздух шаловливый весенний ветер. Бьякуя любит весну. Потому в его душе всегда будет царить весна, продолжающаяся весь двенадцатимесячный годовой цикл. Потому что весна снимает усталость и дает надежду на то, что стоит жить дальше, ненавязчиво окутывая его своими розовыми лепестками и свежим ветром подталкивая в спину. Вперед. Это – единственное, что у него осталось. Все, что заставляет его двигаться дальше. Не потому, что он – капитан. Не потому, что он – глава. Не потому, что он – лидер. А просто потому, что так надо. Потому что надо просто жить дальше и продолжать упорное движение, кто знает, может, появится кто-то, кроме ветра, кто позволит себе толкнуть его в спину, заставляя сделать шаг вперед. - Эй, Бьякуя! – капитан шестого отряда чутко реагирует на звук и тут же оборачивается, чувствуя довольно ощутимый толчок в спину, заставляющий его сделать небольшой шаг вперед и переместить центр тяжести, чтобы сохранить равновесие и достоинство. - Куросаки... Я же просил не называть меня по имени, - новоявленный капитан чуть обгоняет его и дергает плечом, дескать, стану я тебя слушать. - Идем уже, иначе опоздаем на собрание, - совершенно будничным тоном, словно и не получил только что выговора, отзывается, даже не оборачиваясь. - Как ты меня нашел? – шагая за ним, интересуется глава клана Кучики. А в ответ Ичиго только снова передергивает плечами, на которых покоится белое капитанское хаори. - Рукия сказала, что тебя стоит искать именно тут, и она оказалась права. - Ясно, - Бьякуя поджимает тонкие губы, и некоторое время они шагают по мощеным дорожкам в полном молчании. - А здесь красиво, - нарушая тишину, непривычно тихо произносит Куросаки, - держу пари, ты пытался воссоздать что-то. Тебе же нравится созерцать. Бьякуя, мимолетно удивляясь тому, что Куросаки успел это заметить, кивает, хотя прекрасно знает, что собеседник его не видит. - Нравится. Ичиго бросает на него косой взгляд через плечо. - Только созерцать, стоя на одном месте не особенно интересно, однажды притирается, - продолжает он, останавливаясь на секунду, а потом снова продолжая неторопливую прогулку. – Чтобы увидеть больше, нужно идти дальше, знаешь же? И Бьякуя снова кивает, по пятам следуя за собеседником. Почему-то рядом с ним идти получается проще, возможно, причина в том, что, приветствуя капитана шестого отряда, Куросаки постоянно чуть подталкивает его в спину, заставляя сделать шаг вперед.