Со здоровьем шутки плохи

Вернувшись домой, Северус первым делом попытался вспомнить хоть кого-нибудь из соседских детей, кроме Лили и Петуньи. Тщетно. Всё, что он мог найти в памяти — злые, насмехающиеся над ним, лица. В детстве, если ты носишь старую блузку матери, ровесники не хотят понимать, что больше носить тебе нечего, потому что отец пьяница, а мама — вынужденная скрываться волшебница. Ты одет как чучело – вот, что важно. Одна только Лили смогла глянуть глубже, чем прочие, и… Северус зажмурился и отогнал воспоминания, прекрасно понимая, что так он делу не поможет. Важно было то, что он никого не помнил, и, тем более, не знал, кто где живёт. Оставалось лишь одно — сходить к ближайшим соседям и попытаться договориться с ними. Или, что лучше, спросить самого Поттера, у кого он может остаться. Уж этот-то мальчишка успел передружиться со всей улицей. Да, пожалуй, в кои-то веки зельевар нашёл то, с чем его подопечный может справиться лучше его самого. Успокоившись относительно соседей, профессор обратился к другим пунктам плана. Одной из его проблем было то, что он, хоть и знал о существовании телефонов, весьма смутно представлял, как ими пользоваться. Одно он знал — «обзаведитесь этим прибором» в рамках одного дня звучало как издевательство. В его доме этого в высшей степени полезного прибора не было, да даже если бы и был — в магической библиотеке вряд ли нашёлся бы телефон. Оставалось лишь воспользоваться старой доброй следилкой на случай, если Поттеру станет плохо. Задача его, казалось, стала совсем не сложной. Нужно было рассказать Поттеру о своих намерениях, спросить, у кого можно его оставить, наложить заклинание — и вперёд, на поиски информации о василиске. Однако мысли о том, что надо пойти к соседям и о чём-то договориться, наводили на Северуса тоску и непонятный страх. Нет, он не боялся общаться с людьми в общем. Но предстоящий разговор с соседями тревожил воспоминания детских лет. Эти люди могли знать зельевара мальчишкой в обносках матери, которого никто не любил. Собственно, сейчас Северуса всё ещё никто не любил, но мальчишкой в обносках он давно не был. Откинув уже не нужные мысли, зельевар отправился спать. Гарри проснулся поздно, так как писал доклад по травологии, пока за окном не стало светлеть, а мозг не отказался соображать дальше. Встав, добрался до часов и обнаружил, что уже без десяти одиннадцать. А значит — ему срочно надо было приводить себя в порядок и нестись к Снейпу. Хорошо хоть, профессор жил в том же доме, что и Гарри. Подросток, наверное, поставил свой личный рекорд в скорости сборов. Он и сам не мог объяснить, почему так торопился — вряд ли Снейп бы сильно разозлился на то, что мальчик проспал почти до одиннадцати. Однако ровно в обговоренное время Гарри постучал в дверь кабинета. И не дождался ответа. — Профессор? — осторожно позвал мальчик. Тишина. Ещё раз постучав, подросток убедился, что ему никто отвечать не собирается. Тогда Гарри вошёл внутрь лаборатории самовольно. Его глазам предстали книги, наваленные на стол. Очевидно, Снейп что-то в них искал вечером и так устал, что не прибрал за собой. Не в силах сдержать любопытство, подросток подошёл и стал рассматривать обложки, покуда не трогая их, потому что помнил об инциденте с книжными полками. Переводя взгляд с названия на название, мальчик не мог понять, к чему именно такая подборка литературы. И лишь наткнувшись на ветхий «Трактат о василиске», он сообразил, что профессор пытался найти для Гарри лекарство. Подросток осторожно сел на единственный в комнате стул и стал ждать профессора. Может быть, он отлучился по делам или чем-нибудь занят? Между тем, боль потихоньку вступала в свои права. Действие зелья явно подошло к концу, скоро голова загудит, как колокол. Мальчик хорошо помнил, как тяжело в прошлый раз перенёс возобновившуюся боль, и не хотел повторения. Именно потому, посидев немного на стуле, он пошёл по дому — искать профессора. После того, как Гарри подёргал все дверные ручки и поискал Снейпа даже на чердаке, ничего не изменилось. Одна дверь оказалась запертой на замок — видимо, это была спальня профессора. И, судя по всему, он там и находился. Подросток вернулся в кабинет, решив ещё немного подождать. Боль, между тем, была уже едва выносима, и каждое движение отдавалось в затылке новыми ощущениями. Застыв в одной позе, Гарри кое-как успокоил ноющую часть тела, но полностью боль не ушла. «Что же он сегодня так долго спит, — раздражённо подумал мальчик, — ведь знает же, что обезболивающего хватает ровно до нового приёма». Больше Гарри не делал попыток найти профессора, ибо это требовало движения, а каждое шевеление постепенно стало мукой. Подросток не выдержал и схватился за виски, а потом — положил лоб на прохладную поверхность стола и так замер. Северус, прободрствовавший добрую часть ночи, безмятежно спал в собственной комнате, которую с детства привык закрывать на замок. Никаких будильников профессор не признавал и всегда вставал вовремя сам. Но иногда его организм решал, что необходимо отдохнуть, и не просыпался. Вот как сегодня. Пребывавший в мире сновидений Северус и не думал о мучающемся подростке. Ему снилось что-то сумбурное и нереальное. Однако часы в комнате мужчины имелись, и утром он первым делом глядел на них. Вот и сейчас беглый взгляд успел скользнуть по циферблату и перейти на окно прежде, чем Северус осознал весь ужас положения. Три минуты первого. Схватившись за голову, мужчина принялся спешно одеваться и так же, как и Поттер, поставил личный рекорд в скорости одевания, вылетел из спальни и забежал в кабинет. За кипой книг Северус не сразу увидел мальчишку и хотел уже идти в комнату подростка, но тут из-за стола раздался какой-то невнятный звук. Осторожно обойдя предмет мебели, преподаватель увидел подопечного, чья голова безвольно опустилась на стол. — Поттер, — голос едва уловимо звенел, — простите за опоздание. Поднимайтесь, сейчас я дам вам зелье. Мальчик не шелохнулся. Тогда Северус подошёл и поднял за плечи подростка сам. — Ай! — вскрикнул подросток и поморщился, — мне же больно. — Но я… — начал было удивлённо зельевар, но Поттер его оборвал: — Обезболивающее. Без лишних слов Северус полез за заветной склянкой и отдал её мальчику. Тот практически вырвал спасительную бутылочку и залпом выпил. Где-то с минуту он прислушивался к своим ощущениям, а потом улыбнулся: — Спасибо. — Пожалуйста, мистер Поттер, — Северус уже успел взять себя в руки, — у меня есть к вам разговор. — Я ничего не трогал, — решительно заявил мальчишка, позабавив этим профессора. — Разговор будет не об этом. — А о чём? — после порции обезболивающего Поттер принял свой обычный вид и манеру разговора. И куда подевалась та несчастная физиономия? .. — Вы, наверное, успели изучить вот это, — Северус обвёл рукой груду книг на столе, — я пытался найти какую-нибудь информацию о яде василиска и слезах феникса, чтобы иметь возможность вас излечить или хотя бы улучшить ваше состояние. Однако всё, что тут написано — легенды и небылицы. Поттер внимательно слушал, явно пока не зная, чего ждать от профессора. Сделав паузу, зельевар продолжил: — Профессор Дамблдор был так любезен, что согласился провести меня в закрытую специализированную библиотеку, чтобы я поискал там решение вашей проблемы. Однако проблема возникает у меня: мне надо куда-то деть вас. — Оставьте дома, — пожал плечами мальчик. — Я не доверяю вам настолько, Поттер, чтобы оставить наедине с моими драгоценными ингредиентами и книгами, — возразил ему Северус, — вы уже однажды проявили безалаберность в этом отношении. Сказав это, профессор замолчал. Ему было интересно, что придумает сам подопечный. — Тогда — куда угодно, — сказал Поттер, поняв, что от него ждут реакции, — только не к Дурслям, — быстро добавил он. О нет, к любителю распускать руки, такому же, как отец самого Северуса, мужчина мальчика отправлять не желал. Даже сынка Джеймса Поттера. Особенно — сына Лили. — А где вас с братом оставляли родственники, если уезжали куда-нибудь? Северус спрашивал, пытаясь понять, насколько реальна и адекватна идея Дамблдора. Если Дурсли оставляли мальчиков у соседей, то это, скорее всего, абсолютно нормально. Как успел зельевар уяснить из воспоминаний Поттера, Дурсли во всём пытались соответствовать общественным нормам. — Он мне не брат, — ответил мальчик со злостью, — и его никогда нигде не оставляли. А меня отводили к миссис Фиг. При этом Поттер скривился. Наверное, упомянутая женщина не была приятной компанией. Фамилия была Северусу смутно знакома, но выуживать из кладовки воспоминаний информацию по этому поводу он не собирался. — Кто такая миссис Фиг? — Соседка. Профессор вздохнул с облегчением. Значит, идея оставлять ребёнка у соседей не нова. — Я тоже мог бы оставить вас у соседей, но… — Северус немного помолчал и увидел, как напрягся мальчишка, - увы, я с ними практически не знаком. Зельевар замолчал и стал ждать реакции. Она не замедлила появиться, видимо, когда мальчишка осознал и просчитал свои возможности: — А Дурсли тоже миссис Фиг почти не знали! Они её на чай никогда не приглашали, только парой фраз перекидывались и всё. Как Северус и рассчитывал, Поттер загорелся идеей провести денёк у соседей. Особенно у тех, у которых жил кто-то из его новых друзей. И теперь зельевар был намерен предоставить мальчику свободу выбора — а заодно мотивировать сделать за профессора почти всю работу по этой части. — Вы предлагаете, мистер Поттер, оставить вас у незнакомых людей? — Северус приподнял бровь, изображая удивление. — Ну почему у незнакомых? Вы можете с ними встретиться и договориться. Тут живут очень приличные люди. — А какие у них приличные дети, — ядовито заметил профессор, припомнив их проделки, — ну и к кому, по-вашему, я могу обратиться с такого рода просьбой? — Я не знаю, — растерялся подросток, но тут же что-то явно придумал, — а вы меня отпустите погулять на пару часов. Я найду своих друзей и узнаю у них. Северус был доволен: Поттер сам всё придумал, стоило только направить его ум в нужное русло. Осталось только добавить пару штрихов: — Однако вы знаете о том, что у вас бывают приступы. Маглы с ними не справятся. Что вы будете делать в этом случае? Мальчик чуть помолчал. — Ну… вы же навешивали на меня следилку, так? Когда я в магазин ходил. Можно и сейчас сделать то же самое. Вы трансгрессируете в какой-нибудь переулок и придёте, типа вернулись раньше. Надо было отдать должное этому подростку, голова у него варила. У Северуса возникло желание ещё порасспрашивать Поттера, но всю полезную информацию он давно выяснил, и что-то узнавать дальше не было смысла. Сделав вид, что задумался, зельевар выдержал паузу и, наконец, сказал: — Хорошо. Я даю вам два часа на то, чтобы найти пристанище для себя. В противном случае мне придётся задуматься о варианте с Дурслями. Поттер подскочил со стула, как пружинка: — Я пойду? — Стойте, мистер Поттер, — снисходительно сказал Северус, — следилку я на вас навешу сейчас. Мало ли, что случится.