Техника разврата раз.

Темный и мрачный коридор, бесконечный и пугающий, со множеством разветвлений в разные стороны, которые заканчиваются липкой всепоглощающей темнотой. Повсюду гуляет холодный пронизывающий ветер, это его территория. И тихо, очень тихо здесь. Но вдруг раздаются неясные стонущие звуки, больше похожие на звуки истязания, чем на что-то еще, и крики, много криков. *** - А-а-а! Чертов змей! А ну отвали от меня! - Да ну, Саске, добе, перестань ломаться. Тебе понравится. С тобой я сделаю такое, что еще не делал даже с Кабуто. Звук смачного поцелуйчика. Звук удара. - Блять! - Даже не думай, скользкий выродок! Ты не прикоснешься ко мне даже мизинцем! Я Учиха Саске, а не половая тряпка, как этот очкастый педик! - Ой, ой. Вы только послушайте. И кто же к нам, к таким может прикасаться? - Уж точно не ты! - Ну, это мы сейчас проверим, добе. В комнате, слабо освещенной лишь одной свечой, на огромной деревянной кровати лежит жертва старого маньяка-извращенца. Это Учиха Саске, последний из рода Учих, гений деревни листа. Над ним нависла фигура человека, безобразно согнутая, будто в ее теле нет костей. Это никто иной как опасный преступник и псих Орочимару, который в данный момент быстро двигает руками, создавая печати. И уже через секунду крепкие металлические цепи привязали руки и ноги Саске к кровати. Теперь он полностью беззащитен перед своим врагом. - Так-то лучше, ты не находишь? – дьявольская ухмылка раздвигает губы Орочимару. – А теперь начнем наши маленькие невинные забавы. Саске слегка побледнел, но взгляд все так же дерзок, а голос все так же груб: - Ну и что теперь? Сомневаюсь, что у такой старой никчемной развалины что-нибудь получится. - Не торопись делать выводы, Саске. И просто наслаждайся. Орочимару медленно стал раздеваться, последовательно снимая с себя каждый элемент одежды. А одежды у него, надо сказать, было не так уж много, однако этот процесс занял у него ровно пять минут. Тело Орочимару было синевато-белым, с выпирающими костями и очень гибким. Его хуй был длинным и острым, но уж больно худым. И выглядел он как закрепленная вертикально игла. Полностью раздевшись, он лег на Саске и стал елозить на нем то вверх, то вниз, одновременно покусывая и облизывая мочки ушей. Саске еле держал себя в руках, мочки ушей были одними из его чувствительных мест, но, когда Орочимару сначала укусил, а потом зализал укус на шее, он не сдержался и застонал. - О, вижу тебе это нравится, - Орочимару хищно улыбался. - Пошел на х... - Как скажешь, сладкий, но чуть позже. И саннин стал раздевать его, а точнее, он просто рвал на нем одежду. Сначала, была изодрана в клочья, рубашка молодого юноши, а потом и штаны. Перед маньяком открылась прекрасная картина молодого и накаченного тела, что возбуждало до предела. Казалось, что еще чуть-чуть и он кончит, так и не успев исполнить свой страшно гениальный план. А Саске стал замерзать: - Что, никак, да? - Хм, да нет, Саске, все в полном порядке, – пришел в себя Орочимару. – В принципе, как и у тебя. Орочимару ухмыльнулся и погладил выпуклость в трусах у Саске. - Вот черт! – простонал последний Учиха. - После того, что я видел в душе, думаю, тебе немного тесно. Но придется немного потерпеть. Только будь стойким мальчиком, держись. А то какой же из тебя ниндзя. Орочимару начал свою сладкую пытку. Вначале он облизал плотно сомкнутые губы Саске, потом начал их целовать. Но Учиха не размыкал их, и тогда саннин пошел на хитрость. Медленно, начиная от подбородка, он провел рукой по груди, обвел и пощипал соски, вызвав стон-мычание у Саске, затем облизал их и начал сосать. Сначала один, потом второй. Саске уже стонал, не стесняясь. Извиваясь под Орочимару, а тот все не останавливался. Язык змея то обводил сосок полностью, то теребил его кончик, то он дул на него, а затем начинал яростно сосать, изредка покусывая. Но, почувствовав, что мальчик уже начал напрягаться, отпустил его соски. Он сел, с усмешкой посмотрел в затуманенные глаза Саске и, высунув свой длинный язык, начал прерывистыми движениями спускаться к низу живота, лишь на минуту задержавшись у пупка и оттрахав его. Вновь оторвавшись, он посмотрел в уже остекленевшие глаза Саске, а затем, резко, без предупреждения, лизнул всей длиной языка возбужденную плоть Учихи. Саске вскрикнул и кончил. Орочимару поцокал языком: - Плохо, Саске, очень плохо. Я-то думал, ты крепкий парень, - Саске тяжело дышал. - Разочаровал старичка. Ну ничего. Это еще не все. Подожди. Надеюсь, теперь ты будешь сдержанней. И Орочимару продолжил лизать сквозь трусы достоинство Саске, которое тут же отреагировало на ласку и встало не менее сильно, чем в первый раз, и даже больше. Было видно, что члену Саске очень тесно в обтягивающей его ткани. Недолго думая, Орочимару начал покусывать сквозь ткань яички, а потом зубами сорвал мешавшую ткань. Перед его глазами пристала большая накаченная плоть с каплями смазки на кончике, готовая в любой момент пойти в атаку. Орочимару медленно взял верхушку плоти в руку и слегка сжал. Он почувствовал, как по руке потекла смазка и увидел как сильно, как кошка, выгнулся ему навстречу Саске, простонав что-то нечленораздельное. Затем он провел рукой от основания головки до конца, перебрал яички и слегка погладил промежность между ягодицами Саске, отчего тот взревел как раненый зверь. - Вижу, ты снова на пределе, - промурлыкал Орочимару. - Что ж, придется тебе немного помочь и наказать. Встав с Саске, он подошел к сумке, что лежала в углу и достал из нее ампулу со шприцом. - Маленький укол, и ты кончишь только тогда, когда я закончу свои пытки, - прошептал Орочимару, возвращаясь обратно к Саске и снова садясь на него верхом. - Ты… не… ум… умеешь делать… ах… уколы. - Сейчас это проверим, - набрав в шприц лекарства из ампулы, Орочимару начал лизать руки Саске, как бы смачивая слюной вместо спирта. Саске под ним стонал, извиваясь. Каждый миллиметр его тела горел, да еще плоть Орочимару колола его в пупок, так что хотелось двигаться ей на встречу, будто трахая. Он полностью поддался этому ощущению, при этом пытаясь не показать, как ему это нравится. Но тут, не предупреждая ни о чем, Орочимару резко ввел лекарства в головку хуя Саске. Это было невыносимо больно, так что Саске на несколько секунд потерял сознание, но поддаться притягательному бессознательному ощущению ему помешали новые волнующие, крышусносящие ощущения. Острый язык Орочимару нежно ласкал его уздечку, то отодвигая ее и забираясь внутрь, то посасывая, то приглаживая. От этих ощущений хотелось растаять, Саске застонал, сминая в руках простыни и елозя. Ему хотелось еще и еще. Орочимару резко прикусил головку, Саске вскрикнул от наслаждения, затем маньяк начал облизывать и посасывать только головку, иногда выпуская ее и дуя. Он сосал ее то сильно и грубо, то ласково и медленно. Затем он взял член Саске полностью в рот и слегка как бы втянул его в себя. Саски всхлипнул, теперь не только его кожа, но и душа горела огнем. Хотелось до боли кончить, но лекарство, введенное ему, будто кристалликами льда, проходило по венам, остужая его. Орочимару сейчас понимал прикованного парня, но усилием воли, мыслями о том, что он должен снести крышу Учихе сексом и тем, как он его оттрахает в конце, удерживали его от самого бурного и нереального оргазма. Потому, как когда под тобой извивается, стонет, кричит и хлюпает самый умный и привлекательный в мире юноша Учиха Саске, невозможно держать себя в руках. Хочется просто дрочить на него, перед ним, вместе с ним. Стать его тряпкой, только чтобы чувствовать его тело своим телом. Но сейчас нужно было измываться над ним, чтоб он умолял не останавливаться, просил еще и еще. Орочимару выпустил член изо рта и своими тонкими и холодными пальчиками начал играть с ним как с болванчиком. Он качал его из стороны в сторону, делал вокруг него круговые движения, вдалбливая силой в кулак и ласково оттягивал уздечку, лаская мизинцем уретру, иногда дуя или почти проникая в нее язычком. Саске под ним извивался, на несколько секунд терял сознание, пытался трахать его в рот, но Орочимару лишь ухмылялся, каждый раз отстраняясь. - Боже! - захныкал Саске. – Пожалуйста, возьми его! Отсоси мне! - Нет. Не хочу. - Тогда оттрахай меня! - взмолил Саске. - Нет, добе, рано. Я еще чуть-чуть хочу подзадорить тебя, зажечь в тебе все больший интерес. Орочимару потерся своим хуем об его, Саске выгнулся навстречу и глухо застонал. Он лег так, что его лицо было точно напротив лица Саске, при этом упираясь руками в кровать так что бы их тела не соприкасались. - Сейчас тебе будет так хорошо, как никогда и ни с кем не будет. Я сам придумал это, когда наблюдал за кое-кем. Надеюсь, тебе понравится, - проговорил он шепотом. Потом, приоткрыв пошире рот, стал выпускать на волю свое самое страшное оружие. Его язык, длинный и влажный, медленно выползал изо рта, как змейка из норки, медленно полз по направлению к паху Саске. Зрачки Учихи расширились, во рту пересохло, он затаил дыхание. Язык уже приблизился к их горячем плотям. Орочимару сначала легонько поласкал сам себя, обведя языком свой член и свои яйца, и переключился на чужое тело. Его язык стал медленно оплетать хуй Саске от основания до головки, при этом прижав яйца к нему. Саске тяжело и быстро задышал, его грудь вздымалась, он до крови сжимал кулаки, но боялся податься вперед. Он уже не стонал, он кричал в голос и матерился: - Блять, да! Не останавливайся! Еще, еще! Трахни меня своим гребанным языком! Орочимару плотнее сжал член и яйца Саске своим языком. Его слюна обильно текла по паху Учихи и являлась неплохим лубрикантом. Саске продолжал что-то орать, но Орочимару не слышал его, полностью отдавшись своим ощущениям. Его язык склеился между собой вокруг члена, став похожим на плотную мокрую трубку, одетую на член текущий смазкой. Он аккуратно и медленно поднял трубку из своего языка вверх, таким образом почти до конца высовывая из нее член Саске. В ответом ему был резкий и неожиданный толчок бедрами, который чуть не скинул его с кровати. Ухмыльнувшись, Орочимару, не долго думая, стал резко и быстро водить своим языком то вверх то вниз, то почти отпуская член, то совершая совсем частые толчки. Орочимару трахал его своим языком и Саске это нравилось. Он стонал, извивался, подавался ему навстречу и ему казалось, что вот-вот наступит разрядка, как Орочимару вновь обхитрил его. Он отпустил его член, перед тем как Саске успел что-либо возразить, сел на него верхом. Орочимару сам себя трахал хуем Саске, прыгая на нем как на батуте, скача на нем как на коне и лишь изредка замедляя движения. Одновременно с этим он засунул два пальца Саске в зад и стал массировать его вход, постепенно дотрагиваясь до простаты и расширяя отверстие. Затем он начал трахать его тремя пальцами, не переставая насаживаться в быстром темпе на его хуй, то добавляя, то убирая четвертый палец из его задницы. Они стонали и кричали в унисон, их голоса слились в одно целое, и это звучало как крик животного, которого убивали. И хотелось, чтобы это продолжалось вечно, но тут Орочимару почувствовал, что Саске напрягся и, перед тем как он кончил, спрыгнул с его хуя, высунув пальцы из его дырочки и тут же заменив их своим членом. Он резко и грубо входил в Саске, острием своего члена задевая простату и ввергая Саске в невероятный фонтан наслаждения. Они кончили одновременно, крикнув напоследок имена друг друга, и маньяк без сил лег рядом с жертвой. Цепи, опутывающие руки и ноги Саске, исчезли, они лежали молча, тяжело дыша, прижимаясь к друг другу. Тут в воздухе раздался хлопок, возвещающий об рассеянии дзютсу и Саске обратился к своему садисту, выровняв свое дыхание: - Ты победил. Но в следующий раз я покажу тебе всю силу своего шаренгана. Я заставлю тебя переживать каждое ощущение и каждый оргазм каждую чертову секунду. И ты будешь молить меня о пощаде, при этом надеясь, что я никогда не остановлюсь! - Угу, - было ему ответом. Какое-то время они лежали молча, потом Саске повернулся к своему любовнику. Он крепко обнял его, прижимая к себе, и поцеловал его в нос. А затем он сказал: - А знаешь Наруто, твоя идея насчет ролевых игр с перевоплощением в других людей была не так уж и плоха. В следующий раз эту технику буду использовать я. - Угу. - Наруто искренне улыбнулся ему. - Только не превращайся в Цунаду и в Джираю. И, пожалуй, в Сакуру с Какаси тоже не надо. А то, если они узнают, то убьют меня. - Ладно, но если только ты расскажешь мне за кем ты это там наблюдал? - Хрррррррррр!.. - Наруто! Какого черта ты заснул?! Блять! Проснись сейчас же! Чтоб тебя. Я все равно узнаю правду, - подумал Саске, устраивая голову Наруто у себя на груди и проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Потому как все его мечты уже давным-давно сбылись. THE END.