I think I saw you

Юбилейная глава, и она же последняя. Не могла удержаться, чтобы не выставить ее уже сегодня, следом за предыдущей. Все, что я хочу сказать, так это поблагодарить вас за время,надеюсь, не зря потраченное на данную работу. Спасибо, что были со мной! Я вас очень сильно люблю и думаю, что конец вас приятно удивит. И да, я желаю всем всем, кто прочитал этот фанфик, обрести поскорее свою истинную любовь, если вы еще не сделали этого. А тем, кто уже ее обрел, хочу сказать- не бойтесь потерять этого человека. Если он ваша судьба, то ничто никогда не отнимет его у вас. А если все-таки потеряете,не отчаивайтесь- скорее всего Тот Самый ходит где-то рядом и скоро найдет вас. Ну а теперь бегом читать!!!       Противный звук разрезает мой слух. Что это за жуткий писк в моей голове? Я пытаюсь открыть глаза, но не могу разлепить веки. Жуткая жажда, у меня сухо во рту и слиплись губы. Я пытаюсь двигаться, но это сложно. Все тело онемело, я едва могу шевелить пальцами. Все, что у меня выходит, так это мычать что-то бессвязное. Что со мной такое? Я хочу позвать Луи на помощь, но не могу ничего сказать. Где-то неподалеку я слышу суету, а потом чей-то голос. - О Господи! О Господи, Гарри! Тише, тише! Все хорошо! Сейчас все будет хорошо! Я слышу шаги, и наступает тишина. Мне кажется знакомым этот голос. Эрика? Не похоже. Голос такой, будто я не слышал его уже целую вечность, но откуда-то знаю. Я снова пытаюсь открыть глаза. Жуткое чувство. Ощущение, будто тебе зашили их вместе со ртом и носом. Тяжело дышать. Ноздри словно забиты чем-то твердым. Писк становится чаще. Его не заглушают даже громкие шаги, приближающиеся ко мне. Господи, Луи, что происходит? Где ты? Я мычу, как ненормальный! - Отлично! Это отлично!- ликует чей-то мужской голос. Что-то делают с моей рукой, а затем нечто холодное касается моей груди.- Сейчас проверим реакцию. Мой левый глаз буквально раздирают и ослепляют ярким светом. - Показатели в норме. Гарри, ты нас слышишь? Если слышишь, сожми мою руку. Я не чувствую конечностей, но когда кто-то берет мою ладонь, я изо всех сил стараюсь сжать ее, но выходит слабо. Мне страшно. Кто все эти люди? - Сейчас мы приготовим капельницу, а вы, миссис… Вот вам чашка с водой. Протрите ему глаза и губы. Можете несколько раз капнуть ему на язык, чтобы избавить от сухости во рту. Я снова слышу шаги и еще тихий плач. Чьи-то теплые губы целуют мой лоб и щеки. - Мой родной… мой хороший…Ты вернулся! Сначала, мне кажется, это Луи, но женский голос говорит об обратном. Я точно слышал его раньше. Женщина еще долго причитает, пока промачивает мне ресницы едва теплой водой, а потом и губы. Это так приятно. Я снова стараюсь открыть глаза, и на этот раз мне удается сделать это. Из-за воды я почти ничего не вижу, поэтому часто-часто моргаю. Я вижу размытую белую комнату и лампу на потолке. Мой рот приоткрывается и туда попадает влага. Я стараюсь глотать, но выходит как-то невнятно. У меня болит голова и что-то дико мешается в носу. Получается поднять руку. Я подношу ее к лицу и вижу на ней кучи каких-то проводков. В носу я нащупываю непонятные мне трубки. Через секунду кто-то бережно убирает мою руку и кладет ее обратно. - Не надо, милый. Не трогай это, хорошо? Сейчас придет доктор, поставит капельницу и тебе станет легче. Я здесь, я с тобой. Но я никого не вижу. Вращаю глазами по потолку и стараюсь вымолвить хоть слово. Язык не хочет слушаться. Он кажется мне распухшим на весь рот. И прежде чем я, наконец, смог произнести хоть слово, я долго мычал. - Где…Луи? Мой голос, как у зомби. - Кто? Милый, здесь нет Луи. - Луи… Я вспоминаю, как опускать взгляд. И как только делаю это, то собираюсь отключиться снова от того, что вижу. Писк становится громче и быстрее. Я вижу ее - мою маму. Мою прежнюю маму, самую красивую, самую родную. Она плачет и гладит мою руку. - Все хорошо, родной. Я с тобой, я рядом. Я ничего не понимаю. Где я? Я снова умер, на этот раз во сне? Попал в рай, в котором обитает душа моей мамы? Или мне просто снится сон? - Мам… Я хочу рыдать. Я так скучал по ней. Я хочу ее обнять. Она целует мою руку и плачет. - Теперь все будет хорошо, милый. Все будет, как прежде. - Что…? Мама понимает мой вопрос с первого слова. Она вытирает слезы рукой и собирается с силами. - Ты попал в аварию, сынок. Тебя сбила машина, когда ты возвращался с вечеринки. Помнишь? Я молчу. Ничего не могу понять. Моя голова сейчас взорвется. Конечно, я помню это. И помню, как умер. Как меня хоронили. Помню, как попал на небеса, встретил Луи, переселился в тело девушки по имени Роуз. Я помню все. И даже то, что вчера я засыпал в объятиях Луи в своей комнате в общежитии. Так почему я лежу здесь, сейчас, а рядом со мной сидит моя давно умершая мама? Такая же молодая, как и прежде. Я же видел ее старой! - Я думала, ты уже не вернешься!- продолжает рыдать она.- Ты был в коме целых три месяца! Я думала, что потеряла тебя! Я уже не понимаю, где сон, а где реальность. Я что, не умирал? Просто потерял сознание на долгое время? Все, что было связано с раем и реинкорнацией всего лишь приснилось мне? Неужели ничего этого не было. Выходит, и Луи тоже. Моего мальчика на самом деле не существует? Моя безумная любовь всей моей жизни, моя родственная душа- всего лишь мой сон. Его не было и нет. Господи, прошу, дай мне умереть прямо сейчас!!! Мама еще долго плачет, говоря, как она любит меня. Позже приходит доктор с медсестрой. Он вставляет мне капельницу, проверяет показатели, что-то щелкает на пикающем экране… Мама кому-то звонит. Она плачет и рассказывает по телефону о моем пробуждении. Я рад оказаться живым. Словно все, что я пережил, было страшным кошмаром, и вот я снова дома. Я снова Гарри, снова рядом со мной моя мама, снова 2015ый год. И я был бы счастлив, если бы со мной вернулся Луи. Луи, который на самом деле лишь плод моего воображения. Ближе к вечеру ко мне в палату влетают дядя Бэн и тетя Дэбби. Они плачут и обнимают меня, обнимаются с мамой. Как же я рад их видеть! Мои родные, такие реальные, и такие живые. Я словно не видел их целую вечность. За ними входит Лоран, моя дорогая кузина. Он плачет и падает на мою грудь. Я поднимаю руку и медленно провожу ею по ее волосам. - Я так скучала… Ты нас напугал, засранец! Мы думали, что больше не увидим тебя живым. Я улыбаюсь ей и пытаюсь что-нибудь сказать. Хоть что-то. - Ты…от меня… так просто…не… - Я поняла, поняла! Молчи. Она смеется и целует мой лоб. Я люблю ее, безумно люблю. И все еще не могу поверит в то, что происходит. А потом в палату входит Кэрри. Она в нерешительности стоит в дверях, перебирая свои волосы. Моя худенькая, веснушчатая Кэрри. Только теперь не такая и худенькая. У нее выпирает животик. Я распахиваю глаза. Я думал, что мне это приснилось. Выходит, мой сон сбылся? Лоран уходит к остальным родственникам, поцеловав Кэрри в щеку. Они подружились и мне это дико нравится. Моя подруга садится рядом со мной и долго долго смотрит мне в лицо. - Черт, Гарри, я ненавижу тебя! Боже!- она падает на меня и принимается рыдать. – Как ты мог так долго спать! Я чуть с ума не сошла… - Я… тебя… - Я тоже тебя люблю, черт тебя дери! У меня так сильно бьется сердце, что сигнал, доносящийся из прибора, начинает давить на голову своим частым пиканьем. - Не представляешь, но пару дней назад мне приснилось, что мы с тобой едем на поезде. Я как чувствовала. Она вытирает слезы рукавами, а я не могу на нее насмотреться. Мой взгляд безмолвно падает на ее живот. Я невольно улыбаюсь, и Кэрри заливается краской. - Третий месяц. Залетела от того козла с вечеринки. Вот так первый раз, да? Он даже не признал отцовство, ну и пофиг. Сама справлюсь. Я сжимаю ее руку. Если все будет так, как я уже видел, то она не долго будет одна. Ее школьная любовь- Стивен, станет ее мужем. Однажды, я расскажу ей об этом. - Знаешь, а ты ведь первый узнал о моем положении, - Кэрри перебирает мои пальцы, потупив взгляд.- Я первым делом пришла сюда, держала тебя за руку и рассказывала, что беременна. Думала, ты слышишь меня и все такое. Она пожимает плечами, а меня вдруг осеняет. Возможно, мои сны как-то связанны с тем, что происходило в реальности. Хотя как объяснить то, что я видел будущее? - Я… слышал. - Слышал?- Кэрри почти визжит от восторга. Я выпускаю ее руку из своей, и очень медленно, приложив все усилия, кладу свою ладонь на ее еще совсем небольшой округлый живот. - Девочка…- шепчу я, и Кэрри раскрывает рот. - Откуда ты знаешь? - Знаю. - Ты теперь провидец или типа того?- она косо смотрит на меня и, я бы засмеялся, если бы хотя бы мог полноценно дышать.- Это стремно, знаешь? *** Я лежу в больнице уже третий день и, несмотря на то, что я проспал все три месяца, я устал валяться так, словно помнил их все. Я словно снова вернулся в свою привычную жизнь, где есть мои родные люди, которые навещают меня по три раза на дню и мама, которая не отходит от меня ни на шаг. Из моего носа и горла вытащили эти ужасные трубки, и теперь я мог беспрепятственно разговаривать с ними. Судя по моему диагнозу, торчать мне еще предстояло приличное время. Я хотел вернуться домой, снова, в свою комнату. Последний раз я запомнил ее мрачной, с плачущей над моей секретной коробкой Лоран. Я хочу напомнить себе, что она другая. Не настолько пропитанная слезами. И чем дольше я пребываю в этой реальности, тем больше кажется сном то, что я якобы пережил. Я уже смирился с тем, что в раю я никогда не был, что никогда не был девушкой по имени Роуз и что не жил в 22-ом веке. Но я никак не мог смириться с тем, что Луи никогда не существовало. Как мне теперь жить? Как быть с другими, если я так сильно люблю его - плод своего воображения? Я не мог поверить в то, что все наши поцелуи, признания, объятия- галлюцинации. Это не могло быть правдой. Если Луи растаял, как сон, то и моя любовь должна была. Но она со мной, не угасла ни на чуть, а наоборот, разгорелась еще сильнее. Одной ночью мне приснился сон, в котором Луи лежал со мной на больничной кровати и обнимал меня. - Мы созданы друг для друга, а значит, ничто нас не разлучит, - говорил он мне, и я узнавал эти слова. А на следующее утро фельдшер принесла мне завтрак. У меня не было ни малейшего аппетита, но меня заставили затолкать в себя все, что лежало в тарелке. Я впервые ел его самостоятельно, отказавшись от маминой помощи. Мне приподняли кровать, и теперь я лежал полусидя. Когда в мою палату вошел мой лечащий врач, мама сразу же пожаловалась на мою апатию к еде и иным развлечениям, вроде телевизора и музыки. Мне постоянно хотелось спать, и мама ссылалась на то, что мне уже хочется домой. Доктор объяснил это тем, что у меня не глубокая депрессия. По его словам, я пропустил небольшой промежуток своей жизни и оттого выбит из колеи. Но истинную причину знал только я один - я безумно скучал по человеку, которого больше никогда не увижу. Время близилось к процедурам. К тому моменту у меня в палате помимо мамы находились Кэрри и Лоран. Когда мой доктор вернулся в палату, они торопливо пожелали мне удачи и вышли. Все, кроме мамы. - Итак, Гарри, надеюсь ты не против, если сегодня на твоих процедурах побываем не только я и медсестра, но и еще и трое интернов? - Мне все равно. Я откинул одеяло и выставил руки, уже наученный процессу. В палату вошли четверо - два парня и две девушки, одна из которых была медсестра. Все, кроме нее были одеты в белые халаты - она в зеленый костюм. Я любил спецодежду медсестер. Их цвет напоминал мне райскую траву. Я подолгу рассматривал ее, отгораживаясь от неприятных ощущений от игл, катетеров и перевязок. Так и сейчас, я снова вгляделся в этот нежный цвет, стараясь отвлечься. - Итак, длина иглы у нас составляет 40 миллиметров, диаметр 0,8, - объясняет доктор интернам, а потом поднимает мою майку и прощупывает живот,- инъекция исключительно в живот, можно слева, можно справа от пупка. Так препарат всасывается в кровь наиболее быстро. Я чувствую, как холодный антисептик скользит по моему животу, и стараюсь думать о глазах Луи. Голубые. Голубые, как небо. Вздрагиваю, когда игла проникает под кожу. - Вводим медленно, со скоростью 1 миллиметр в минуту, - место возле пупка немеет, и я не ощущаю, как вытаскивают иглу.- А теперь массажными движениями ускоряем поступление препарата в кровь. Гарри, онемение прошло? Я прислушиваюсь. - Еще нет, - постепенно я начинаю чувствовать его пальцы.- Теперь да. - Отлично! Все прошло успешно. Все записали? Интерны что-то поддакивают. - Теперь мы возьмем у пациента кровь на анализ. Для этого, как вы видите, уже пятый день стоит катетер в его вене. Кто-нибудь из вас готов сделать это? Мистер Нейловски сказал, что вы это проходили на прошлой неделе. - Можно мне?- раздается неуверенный голос какого-то парня. - Прекрасно! У нас доброволец! Проходи, не стесняйся. Мама гладит меня по голове в знак поддержки, а я все еще е отрываясь пялюсь на штаны медсестры. Слышу, как прогибается кровать, и кто-то осторожно берет мою руку. Чьи-то теплые пальцы разминают затекшие мышцы вокруг катетера. То, что это делает ученик, а не профессионал, немного пугает меня. Я предчувствую боль, неприятные ощущения или какие-то осложнения. Поэтому решаюсь отвернуться от зеленой формы медсестры и взглянуть на своего мучителя. Господи! У меня волосы становятся дыбом. Я одергиваю руку, сгибаю ее в локте так, что игла катетера входит до самого основания, на всю глубину, и прижимаю ее к груди. От шока я не чувствую боли. Меня трясет, и я задыхаюсь. А все потому, что на краю моей кровати сидит Луи. Мой Луи. Со своими взъерошенными темно-русыми волосами, голубыми глазами, острыми скулами и в безупречном белом халате. Он озадаченно смотрит на меня, не понимая, что сделал не так. - Не-не-не-не-не!- вопит доктор, подлетая к нам и стараясь разогнуть мою руку, которая словно окоченела.- Так делать нельзя. Выпрями руку, Гарри. Но я не могу. Я ошарашено пялюсь на Луи и не могу нормально соображать. Мой Луи здесь! Как он тут оказался? Он ведь чертов сон! Он не может быть реальным! - Гарри, сынок, что с тобой?- напугано причитает мама. Я чувствую капли пота, стекающие по моему лицу. Меня колотит, как припадочного. - Гарри, сейчас же выпрями свою руку! – приказывает доктор, но я его не слышу, уставившись на того, кого так дико жаждал увидеть уже давно. По лицу Луи видно, что он, мягко говоря, удивлен моим поведением. Его глаза бегают с моего лица на мою руку, и через секунду он протягивает ко мне свои. - Гарри, игла повредит тебе вену и вызовет кровотечение, - мягко говорит он, и его пальцы касаются моей руки. Он не старается выпрямить ее наражом, а просто поглаживает. Моя кожа покрывается мурашками.- Ты же не хочешь огромный синяк на всю руку, правда? Я отрешенно киваю и расслабляю мышцы, позволяя ему выпрямить мою руку. Все в полном молчании наблюдают за этой картиной. - Смотри, не так уж тут все и страшно, - успокаивающе говорит он, вытаскивая иглу наружу. Он такой же, каким я знаю его. Нежный, ласковый, трепетный, готовый разделить со мной любую боль. Пока он набирает мою кровь в шприц, я не свожу с него взгляда. - Вот и все, - он передает его доктору и поднимает глаза, встречаясь со мной взглядом. Он такой красивый! Я так сильно люблю его!- Не знаю, что это было, только больше так не делай, договорились? - Договорились, - бормочу я впервые за этот час, и Луи улыбается. - Отлично, Томлинсон! Ты прирожденный врач!- хвалит его доктор, когда он встает. Вижу его счастливую улыбку и вспоминаю, как во всех своих жизнях он так сильно мечтал им стать. Через секунду доктор слегка подталкивает интернов и оборачивается ко мне. - А ты не отказывайся от еды и развлечений, договорились? Я, молча, смотрю на него, и он вздыхает, хлопая по плечу мою любовь. - У тебя это лучше получается. Луи смеется и оборачивается, чтобы подмигнуть мне. Мое сердце пропускает удар. Я улыбаюсь ему. Через секунду все медленно покидают мою палату. Любимый выходит последним. Это мой шанс понять все раз и навсегда. Если его зовут Луи, то это Он. То это точно Он безо всяких «но» и «если». И я привстаю на локтяк, выкрикивая: - Луи! И шатен оборачивается, слегка сдвинув брови и останавливаясь в дверях. По- началу мне кажется, что он просто не понял, зачем я ору на всю палату и потому обернулся, но через секунду мои сомнения развеиваются. - Мы знакомы? Луи. Его зовут Луи. Все-таки Луи. Это фантастика! Мне столько хочется сказать ему! Сказать, как сильно я скучал по нему, как сильно его люблю всем своим сердцем, как хочу быть с ним до конца дней своих, здесь, в реальном мире, но я лишь мягко улыбаюсь ему. - Ты придешь снова? Он лукаво улыбается мне, стреляя голубыми глазами, и это то, что я так отчаянно обожаю в нем. - Завтра нас ведут в другое отделение, - Луи пожимает плечами и слегка грустнеет, но я все еще не теряю надежды. - Не как врач, а как посетитель. Не нужно меня лечить. Просто навести меня. Луи сияет в ответ. Между нами расстояние в 4 метра, но связь между нами такая сильная, что ее, кажется, можно попробовать на ощупь. - Я приду. Он еще пару секунд смотрит в мои глаза. Мы улыбаемся друг другу, а потом он выходит из палаты, закрыв за собой дверь. Мама, о существовании которой я забыл и которая все это время сидела рядом, наблюдая наш идиотский флирт, опешивши переводит на меня взгляд. - Луи?- непонимающе спрашивает она, и я откидываюсь на подушку, закрывая глаза. - Луи.