Вслед за радугой

Аэвен решила наведаться в Гатто: «Может, Даена вернулась. Она меня как-никак в гости приглашала – в благодарность за прогулку по Шоссе Луон». В деревеньке у подножия скалы она наткнулась на одного из Росточков. Малыш лежал на земле и стонал: «Ох, мой живот! Как больно!» Подошла какая-то монахиня в фиолетовой накидке: «Давай я тебе помогу. Зайдем в магазин». Но Росточек, видимо, совсем ошалев от боли, вскочил и убежал. «Какой нервный!» – вздохнула монахиня. Аэвен пошла дальше. Добравшись до развилки, она решила спросить дорогу. Мимо проходил человек в яркой, желто-алой одежде и таком же тюрбане. - Скажи, пожалуйста, куда ведет эта дорога? – обратилась к нему девушка. - Правая ведет к Храму Огня-и-Ветра. Левая – к Каменному Гнезду. - Что это такое? - Площадка на скале. Оттуда открывается прекрасный вид на Кристальный Водопад. - Спасибо. - Подожди. Я тоже хочу спросить. По пути сюда ты не видела что-нибудь странное? - Ну, не знаю… В деревне я видела Ростка, у которого болел живот. - Росток? Нет, вряд ли это он. - А почему ты спрашиваешь? Человек вздохнул. - Я Хранитель Огня. Моя обязанность – поддерживать горящими священные факелы в храме. Несколько дней назад кто-то подкинул в мою комнату записку: «Пламя надежды будет моим». Инспектор Боуд считает, что кто-то хочет украсть священный огонь, и велел мне быть внимательным. - Ты думаешь, вор – это Росток? - Нет, у него действительно болел живот. Он пошел к храму. - Ладно, тогда я тоже пойду. Поднимаясь по каменистой дороге, Аэвен размышляла об услышанном: «Зачем вору огонь? Даже если это священный огонь из храма. Об инспекторе я слышала. Он расследует кражи драгоценных камней. Вроде бы это – дело рук одного вора. Но какая связь между драгоценностями и священным огнём?» Задумавшись, Аэвен не заметила, как дошла до храма. Это было величественное здание, немыслимо причудливое, похожее на языки застывшего пламени, всех цветов и оттенков, от багряно-кровавого до солнечно-желтого. Казалось, огромный костер вдруг окаменел. Наконец, очнувшись, девушка вошла. Первое, что увидела Аэвен в главном зале храма, был Росточек, бегавший вокруг монахини, стоящей на коленях, и пытавшийся привлечь ее внимание. - У меня болит живот! - Не мешай мне. Я молюсь, - флегматично отвечала монахиня, не поднимая головы. - Но мне больно! – Росточек забежал с другой стороны и принялся дергать ее за белую накидку. - Боли нет. Все в твоем сознании. Успокой свое сознание, и боль пройдет, – монотонно бубнила монахиня. Росточек не выдержал. С воплем: «Помогите мне, кто-нибудь!» - он выбежал прочь. «Ну и порядочки здесь!» – подумала Аэвен. Но, помня, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут, отправилась искать Даену. Расспросив нескольких монахинь в белых накидках, она узнала, что Даена еще не вернулась. «Стоит прогуляться до Каменного Гнезда, – решила девушка. – Не зря же я сюда пришла!» На скальную площадку вел длинный туннель, прорезанный в скале. Шагая в полутьме, Аэвен услышала голоса, доносившиеся со стороны выхода. Она осторожно выглянула из-за поворота. На площадке, обрамленной невысоким каменным парапетом, стояли Хранитель Огня и монахиня в фиолетовой накидке. Между ними ничком лежал Росточек. - Смелее, мистер Рубенс, - сказала монахиня. Росточек пошевелился: - Что вы собираетесь делать? - Я хочу тебя вылечить, милый, - сладким-сладким голосом ответила монахиня. Аэвен вздрогнула: «Я уже слышала этот голос…» А монахиня продолжала: - Это все из-за жука По, большого и колючего. Если его вынуть, боль пройдет. - Правда? - Конечно. Давайте, мистер Рубенс. Оторвите верхние листья и достаньте жука. Хранитель Огня нагнулся, протянул руку – и, отдернув ее, повернулся к монашке: - Нет, подождите. Я не хочу причинить ему боль. - Идиот! Разве ты не собираешься оживить свою окаменевшую подругу? – зашипела женщина, - Для этого нужен его сок, забыл? Росточек вскочил: - Ох, ну ты и подлец! Я-то думал, ты мне поможешь! - Держи его! – закричала монашка и попыталась схватить малыша. Но тот увернулся, и со всех ног бросился по тропе. Аэвен едва успела отступить в сторону. - Ну вот, теперь он удрал! – с досадой плюнула монашка, - Все из-за тебя! - Я не хотел причинить ему боль. Женщина повернулась к Рубенсу: - Бесполезное ничтожество! Мы не достигнем вершины без огня надежды в наших сердцах. Как же ты защитишь свою возлюбленную, если не будешь причинять боль другим? Разве не так, драгоценный рыцарь? Рубенс отшатнулся: - Как ты узнала обо мне? Монашка хмыкнула, и, ничего не ответив, пошла прочь. Аэвен прижалась к стене, чтобы остаться незамеченной, а потом осторожно двинулась следом. «Ох, не нравится мне все это! – думала она. – Порядки здесь, конечно, спаси Богиня, но чтобы настолько! Ростков вообще никто и никогда не обижает. А эта монашка… Как-то не по себе становится от ее голоса…» Выйдя из тоннеля, Аэвен снова отправилась к Храму. Первое, что она увидела в холле, была лежащая ничком монахиня. Белая накидка комком валялась в стороне, открыв взгляду худощавое тело, облаченное в темно-зеленую рясу. Девушка опустилась на колени и осторожно сжала тонкое запястье, отыскивая пульс. Монахиня застонала и открыла глаза. - С вами всё в порядке? – встревожено спросила девушка. - Ох, ничего страшного. В меня врезался пробегавший Росточек, и сбил с ног, - монахиня поморщилась. – Похоже, я вывихнула лодыжку. - А, так она прикинулась Ростком! – раздался зычный возглас за их спинами. Аэвен едва не подскочила от неожиданности и обернулась. В дверном проеме стоял инспектор Боуд – коротышка-мыш в длинном буро-красном пальто и высоком кепи. Он пыхтел, топорщил усы и буквально подпрыгивал на месте от негодования: - Сандра! Это опять она! - Кто такая Сандра? – спросила Аэвен, глядя, как вошедшая вслед за инспектором послушница помогает подняться пострадавшей монахине. - Сандра охотится за сокровищами. Причем выбирает самые дорогие и редкие камни. Ей удается каждый раз улизнуть. Но я все равно ее поймаю! – выпалил Боуд и умчался с поразительной прытью. «Если вор уже здесь, надо предупредить Рубенса», - решила Аэвен и пошла к Каменному Гнезду. Но, выйдя на площадку, она увидела, что Хранитель огня разговаривает с давешней монашкой в фиолетовой накидке. - Ну, ты будешь мне помогать? – голос женщины был холодным, как горная река. - Я сказал, что не собираюсь причинять кому-либо боль. Если тебе так нужен этот жук, доставай его сама. - Жа-а-аль, жуки По очень дорого ценятся в Гео, - с откровенной насмешкой протянула монашка. Направляясь к входу в тоннель, она небрежно бросила: - Твоя подружка Диана живет там, верно? - Как ты узнала? – побледнев, как полотно, Рубенс бросился вслед. И тут монахиня резко повернулась и всадила ему в грудь узкий кинжал. Рубенс упал. - Камни, которые потеряли свой блеск, будут наказаны! – провозгласила монашка. – Ты недостоин жизни и умрешь. - Что…тебе надо?.. – прохрипел Хранитель. По губам женщины скользнула усмешка, и порыв ветра овеял Аэвен приторно-сладким ароматом орхидей. «Не может быть…» - Я хочу увидеть слезы, - монашка нагнулась, всматриваясь в бледное лицо, - Заплачь, как дитя, и проси меня о пощаде…и тогда, может быть… - Ты же знаешь…я не могу... - Очень плохо! Прощай, Рубиновый Рыцарь, - разорвав воротник кафтана, женщина подцепила окровавленным кинжалом паутинно-тонкую золотистую цепочку и сорвала с нее рубин, похожий на пригоршню пламени. Из-под свода туннеля, путаясь в полах пальто, выбежал инспектор Боуд. - Сандра! – завопил он, увидев монашку. – Наконец-то ты попалась! - Не думаю! Как и обещала, я забираю Пламя Надежды, – усмехнулась женщина и прищелкнула пальцами. Одежда монахини исчезла, и Аэвен узнала рыжеволосую красотку из пещер Мекива. Инспектор взревел и бросился к ней, выдирая из кобуры пистолет. - Меня будет непросто поймать! Чао, мышонок! – Сандра снова щелкнула пальцами – и исчезла. Пока инспектор бушевал и ругался, Аэвен склонилась над телом Рубенса. Кровь была почти незаметна на алой ткани. Кинжал попал прямо в сердце. Девушка протянула руку, чтобы запахнуть разорванный воротник – и вдруг Хранитель открыл глаза. - Скажи… Диане…я сожалею… - Диане? Кто это? – ошеломленно переспросила Аэвен. Рубенс сжал ее руку: - Город Джами… Люсидия… мы снова будем вместе… Хранитель Огня вздрогнул, закрыл глаза – и его тело рассыпалось фейерверком алых искр. Аэвен застыла, не в силах пошевелиться. Потом девушка почувствовала, как на плечо опустилась теплая лапа. - Пойдем, - мягко сказал Боуд. Аэвен поднялась и с удивлением увидела, что солнце скрылось за горизонтом. По дороге в деревню инспектор сокрушался: - Если бы я только знал, что мистер Рубенс – Джами! Тогда Сандра не застала бы меня врасплох. - Разве Джами не легенда? – удивилась девушка. - Увы, нет, - вздохнул Боуд. – Все, кого обокрала Сандра, оказывались либо Джами, либо владели их сердцами. - Сердцами? – Аэвен передернулась от отвращения. - Сердца или сердцевины – только название. На самом деле, это очень крупные и чистые драгоценные камни, часто вставленные в кольцо или подвеску. Главное, в них заключена жизненная сила, и если камень отнять, Джами умирает. - Как Рубенс… - прошептала, вздрогнув, Аэвен. - Да. Но я обязательно поймаю Сандру, и она ответит за все преступления! – энергично закончил Боуд. Ночью, лежа в постели и прислушиваясь к ровному дыханию детей, Аэвен обдумывала произошедшее: «Ужасно. Ужасно и отвратительно! Отнимать жизни ради драгоценных безделушек. Заманивать, притворяться другом, обещать помощь – и убивать без жалости, жестоко издеваясь. Если подумать… Кажется, Перл и Елазул тоже Джами. Значит, рано или поздно, Сандра придет за их сердцами. Ну что ж, пусть попробует! Конечно, я им никто, и виделись мы всего пару раз. Но почему-то я считаю их своими друзьями… А друзей я в обиду не даю!» От этой мысли острая льдинка ужаса, возникшая в ее сердце, растаяла окончательно, сменившись ровным теплом уверенности, и Аэвен заснула. *** Примечания: Росточки – маленькие, похожие на детей существа, покрытые листьями. Совершенно безобидные создания. Живут везде, кроме ледников и Подземелия.