This love

Джинни дрожала, ее ноги подкашивались. Она знала, что разозлила Драко. По ее мнению, это было нечестно: ведь у волшебницы и в мыслях не было вывести его из равновесия. Она вела себя очень корректно и достойно: расположила к себе всех дам на вечере, проронила несколько удачных шуток и, в конце концов, выглядела шикарно. Ей было весело, но эту радость омрачали недовольные взгляды ее супруга, которые тот кидал изредка, и которые замечала только она. Чем Джинни ему не угодила? Она вздохнула, готовясь к худшему. Пара молча вошла в Малфой мэнор, который за прошедшие годы ничуть не изменился, оставаясь все таким же холодным и темным, почти зловещим. Даже молодая хозяйка не смогла здесь ничего изменить, но попытки, конечно, были. Однако, казалось, все настроено против нее: портреты Малфоев презрительно улыбались ей со стен, домовики на любые изменения смотрели с нескрываемым ужасом, Драко равнодушно отмахивался рукой. И девушка бросила попытки изменить что-либо. И сейчас она чувствовала себя маленькой и ничтожной пленницей тюрьмы, гордо именуемой мэнором. Ей захотелось плакать от досады и горечи, но девушка сдерживала себя, зная, что Малфоя вид слез выводит из себя. Она поежилась и стиснула зубы. Драко сел в старое раритетное кресло и налил в стакан немного виски – единственное маггловское, что он признавал. Он медленно отпил напиток, пробуя его на вкус. Затем он посмотрел на супругу и холодно улыбнулся ей. - Садись. – попросил он нарочито вежливо и указал на ближайшее кресло. Девушка незамедлительно повиновалась: она знала, что это – далеко не просьба, это – приказ, и ей лучше его исполнить, потому что последствия будут ужасными. Впрочем, ей не привыкать. Она мягко опустилась на кресло, пытаясь сохранить спокойный вид, но сердце отбивало бешеный ритм. Волшебница испуганно посмотрела на мужа, который в данный момент выглядел абсолютно спокойным и умиротворенным, - это и пугало больше всего. - Как вечер? – наигранно заботливо поинтересовался Драко. – Понравился? – и, не дожидаясь ответа, продолжил – А мне нет. Знаешь, почему? Джинни отрицательно покрутила головой и сильнее вжалась в кресло. - Почему? – спросила она почти шепотом. Парень неодобрительно цокнул и сжал губы. - Не знаю, не знаю. – его глаза опасно блеснули. – Может потому что моя жена вела себя как шлюха? Волшебница покраснела от смущения и обиды. - Что? – выдавила она из себя. – Драко, я не думаю, что ты можешь говорить так обо мне… Зачем ты говоришь мне такое? На ее глазах выступили слезы. Джинни могла бы и привыкнуть к такому, но кто сказал, что ей не больно? Ей было чертовски больно. Более того, она могла поклясться, что он любит причинять ей боль. Малфою нравится это, Малфою доставляет удовольствие ломать ее и слушать, как трещит по швам ее сердце, как ломается ее гордость. Он любил делать из нее жертву. Девушка с ужасом осознавала, что он все больше и больше становится похоже на отца, а она – на Нарциссу. Время идет, но у Малфоев все остается на своих местах. Парень с раздражением кинул стакан с недопитой жидкостью в стену. Тот со звоном разбился на десятки маленьких осколков. И в голову Джинни пришла мысль, что он так же легко каждый раз разбивает ей сердце, которое с каждым днем собрать все труднее. - Почему, почему я женился на тебе? Девушке казалось, что она слышит шипение змеи. - Прошу, остановись. – с отчаянием попросила она, пытаясь не зареветь. – Это говоришь не ты, это говорит черная метка. Драко! - Предательница крови. Уизли. – презрительно бормотал Малфой. – Почему я не выбрал Асторию Гринграсс? Она намного симпатичнее тебя и происходит из чистокровной семьи. Да она во всем лучше тебя! Из горла Джинни вырвался всхлип. Он все еще продолжал ранить ее, метя в самое сердце. Она почти ненавидела его и задавалась вопросом, как так вышло, что оны вышла за него замуж. Воспоминания, которые волшебница предпочла спрятать далеко в сознании, мстительно прорывались наружу, бередя открывшиеся раны. Она вспомнила ужаснейший день в своей жизни, когда предпочла любовь семье. Перед глазами пробегали картинки, одна за другой. Девушка словно воочию видела Гарри, который молча отвернулся от нее, Рона, который криком пытался переубедить сестру, Гермиону, которая смотрела на нее с жалостью и презрением, мать, которая не могла остановиться плакать, Джорджа, который спросил ее об умершем Фреде… И она отказалась от них ради одного человека, который ненавидит ее сильнее всех, которого сама волшебница ненавидела. - Когда ты вспомнишь, что любишь меня, ты знаешь, где меня найти – сказала она ему сквозь слезы. Девушка вошла в спальню и, не раздеваясь, легла на кровать. Она чувствовала себя опустошенной и усталой. Никто не говорил ей, что любить так сложно. С Гарри все было проще, может, потому что она его и не любила всерьез. Драко она любила, волшебница была точно уверенна в этом, но она также и ненавидела его. Может быть, это были две стороны единого? Джинни не знала. Она не повернулась, когда Драко лег на кровать, когда он обнял ее и виновато прошептал: «Прости. Люблю тебя.». Она лишь подумала, на сколько хватит ее любви, и сможет ли она когда-нибудь быть по-настоящему счастливой.