Тайное хобби зельевара

Джинни Уизли оставалась невестой прославленного героя. Помолвка, заключенная после победы над Темным Лордом, большой новостью не стала — это было само собой разумеющееся дело, как имбирное печенье на Рождество или сладости на Хелоуин. Молли расстаралась, чтобы «Пророк» первым напечатал заметку о предстоящей свадьбе. Колдофото прилагались. С тех пор прошло три года. И общественность с тех пор волновал другой вопрос: когда же состоится самая ожидаемая свадьба? А молодые все не спешили, Гарри заявил, что сначала нужно «встать на ноги» — получить образование. Только получал его он один, мисс Уизли решила, что аттестата Хогвартса ей будет достаточно. — Гарри! Это уже ни в какие ворота не лезет! — Джинни считала, что имеет полное право повышать голос и закатывать истерики жениху. — Мы идем в ресторан, а не в магловскую забегаловку. Переоденься немедленно. Гарри критично осмотрел свое отражение в зеркале и поморщился: какая разница, во что он одет? Чем широкие штаны, футболка и кожаная куртка хуже парадного костюма с мантией? В ней неудобно, он будет путаться, воротничок рубашки будет царапать шею, придется смотреть под ноги, чтобы ни одного пятнышка не появилось на зеркально отполированных туфлях… Да пошло оно все в огород к Лавгуду! — Нет, — герой твердо решил стоять на своем. — Или мы идем так, или не идем вообще. — Я буду выглядеть как дура, — девушка поджала губы. — В вечернем платье и ты в… этом. — Тогда снимай платье. — Джинни уже понадеялась, что, наконец-то, это предложение отправиться в спальню. Но, не тут-то было. — А я аппарирую на Гримо, мне нужно готовиться к экзамену по ЗоТИ. — Гарри Джеймс Поттер! Ты бесчувственный и вульгарный! Да в мозгошмыгах больше такта, чем в тебе! Я ждала целый семестр, чтобы провести выходные с тобой! Гарри снова поморщился. Все случилось так, как он и ожидал — некогда желанная и любимая невеста закатила скандал. — Значит, подождешь еще семестр. Раздался хлопок аппарации, в ушах Поттера еще звенели брошенные на повышенных тонах проклятия, напоминая визг молодых мандрагор. «Вот же дура!», — про себя выругался парень. «И куда я смотрел, когда предложение делал?». Гарри поднялся наверх, лег на диван, задумчиво уставился на огонь в камине. О семье он думал, вот о чем. Милая, покладистая, нежная — вот какой была его невеста еще три года назад, совсем не похожая на ту мегеру, в которую превратилась сейчас. Поэтому оттягивал со свадьбой, отговариваясь учебой. Не удивительно, что Гарри предпочитал оставаться в школе авроров до последнего… И повезло еще, что декан позволил, особо не задавал вопросов. Да и в другие дни, когда другие студиозы мчались к родным, Поттер предпочитал отправиться в Лондон в одиночестве, среди магглов он был неизвестен. Мало ли, с кем прославленный герой захочет провести время, а лишние сплетни только усложняли жизнь. — Критчер. — Хозяин Гарри, — затянул знакомую песню эльф, — оставил свою предательницу. Хозяин одумается, найдет себе достойную невесту… — Заткнись, а? Задолбал, бандимана* тебе под все половицы. Тащи мантию-невидимку. Критчер появился снова через мгновение, протягивая мантию хозяину. Гарри наложил на себя чары, изменившись почти до неузнаваемости: светлые волосы, серые глаза, вздернутый нос, россыпь веснушек… Можно смело выходить из дома, не боясь быть узнанным. Гарри аппарировал на Диагон-аллею, еще раз осмотрел себя в витрине магазина и, оставшись довольным, зашагал прямо. Не дойдя до банка Гринготс он свернул в небольшой переулок, накинул мантию — нечего привлекать к себе лишнее внимание, даже в чужой личине. Он накинул мантию-невидимку, мало ли кто попадется на пути и узнает знаменитого Поттера. Не хотелось, чтобы его имя лишний раз трепали журналисты. Ловко лавируя среди редких прохожих, Гарри приближался к цели своего путешествия — лавке Ширни Болгса, знаменитого, в определенных кругах, торговца редкими артефактами. Вдруг, какие новинки появились у Ширни... Он протянул руку к дверной ручке, когда дверь сама открылась. Инстинкты сработали молниеносно, и Гарри легко отскочил в сторону. Тем более, что навстречу ему выходил директор Снейп. Наметанным глазом Гарри понял, что то, что бывший профессор прятал под мантией, не было набором шоколадных лягушек, в этом он был готов поклясться. Что делал здесь Снейп? Любопытство сгубило книзла, а Поттер к ним себя не относил. Всем известно, что став директором Хогвартса, Снейп практически не покидал школу, ибо работы там было немало. Только-только закончили восстанавливать последнее крыло, наиболее пострадавшее во время штурма, и дальние теплицы. Шутка ли, заново выращивать редкие экземпляры флоры и отослать несколько отрядов старшеклассников на поиски помета лунного тельца**? И вот, нелюдимый директор застигнут возле лавки Ширни Богса субботним вечером. Не долго думая, Поттер последовал за бывшим профессором зельеварения, отстав от него на пару шагов. Плохо будет, если Снейп аппарирует к школе, но, если не сделал этого сразу, значит, есть небольшой шанс узнать о его планах. Именно это и собирался выяснить Поттер. Директор уверенно шагал вперед, своим видом вызывая у невидимого преследователя приступ ностальгии по школьным временам, сворачивал в тесные переулки, потом остановился возле стены и коснулся ее палочкой. Кирпичи расступились, пропуская волшебника, Гарри едва успел проскочить следом, чуть не столкнувшись со Снейпом. Но все обошлось, директор не заметил своего преследователя, прошел еще вперед, выйдя на ярко освещенную улицу. Гарри удивленно озирался — они вышли в немагической части Лондона. Здесь пройти по улицам невидимым было невозможно, поэтому, Гарри поспешил скинуть мантию и снова догнал директора. Идти пришлось не долго: Снейп замедлил шаг у известного ресторана, свернул направо и вошел в здание с черного входа. — Что ты тут забыл? Гарри заглядывал внутрь сквозь ромбовидное оконце и видел только часть кухни со снующими по ней поварами. Он снова накинул мантию и толкнул дверь. Гарри мгновенно окутали запахи еды, жар от печей и шум голосов. Кухня была огромной, на многочисленных плитах что-то кипело, шкварчало, булькало и шипело в кастрюлях, сковородках и сотейниках. Поттер еле увернулся от паренька, несущегося на него с парующей кастрюлей в руках, а затем обратно, но уже с пучками зелени из кладовой. Внезапно, среди этого гомона и мельтешения, Гарри увидел то, от чего его нижняя челюсть стремительно устремилась к полу — возле одной из плит, в белом переднике и поварском колпаке, стоял профессор зельеварения. Точнее, не стоял. Он работал! Черные волосы собраны в хвост, на лице читается полное удовлетворение, почти стремление к нирване. Нет ни прищуренных глаз, ни морщинки на переносице, ни упрямо поджатых губ. Этот Снейп совсем другой. Глядя на него такого легко можно поверить, что он умеет чувствовать, что он умеет сопереживать, что может говорить не только колкости… Одетый не в белую униформу, как остальные, он только скинул мантию, остался в брюках и шелковой рубашке, застегнутой на все пуговицы, только фартук повязал… "Он красивый", — подумал Гарри. И чуть сам себе не рассмеялся. Произнести в одном предложении: Снейп и красивый, равнозначно сказать Гермиона — тупица. Но Поттер продолжал любоваться профессором. Движения расслабленные, он полностью уверен в том, что делает. Деревянной ложкой пробует один из соусов и чуть морщится, рукой тянется к полке, берет одну из банок, сыплет что-то и перемешивает. Снова пробует и улыбается — теперь он доволен. — Уил, забирай! Белый, к телятине, — и голос его, директора, звучит непривычно, не срывается на шипение. Один из парней, наверно тот самый Уил, подходит, с улыбкой кивает Снейпу и уносит приготовленный соус. У Гарри голова начинает идти кругом. Может, это чары? Снейп заметил слежку и заколдовал его? Медленно приблизился, почти вплотную, еще мгновение до разоблачения… Он не зачарованный фантом, не иллюзия, Гарри слышит его дыхание и тихое ойканье, когда горячая капля обжигает директору руку… Поттер отступил назад, пятился к двери, через которую сюда и попал. На улице тише и прохладнее, Гарри поднял руку и стер пот со лба. Жаль, что у него нет думосбора, вытянуть бы невесомую ниточку воспоминаний об увиденном, чтобы… Чтобы что? Больше никогда не вспоминать или просматривать снова и снова? Это воспоминание такое… интимное, что ли. Уютное и теплое, домашнее. Так чему удивляется Гарри? Что ненавидимый столько лет профессор подвержен простым радостям? Не ради маггловских денег он сюда приходит, это понятно. Да один флакон правильно сваренного Феликс Фелицис способен принести несколько десятков галеонов, а директор способен сварить не только его… По лицу Снейпа сразу заметно — это занятие для души. Или удивлен, что у директора есть душа? Гарри медленно вышел на улицу, остановился возле двери в ресторан. Мысль шальная и авантюрная мгновенно посетила голову героя, не дав времени здравому смыслу привести кучу доводов в ее опровержение — Поттер шагнул внутрь и вот, стоит у стойки администратора. Она появилась спустя минуту… — Мистер желает столик? — Да, на одного. Высокая блондинка ослепительно улыбнулась, провела посетителя. Для Гарри идеальный вариант — у стены, спиной к широкой колоннаде, скрывающей дверь на кухню. Официант тут же подал меню и с улыбкой ожидал, пока гость сделает выбор. — Телятина под белым соусом. И бокал вина, на ваш выбор. Официант поклонился и скрылся. Все равно, посмотрев в карту маггловских вин Гарри ничего бы не понял, лучше пускай сами принесут. Он осмотрелся — тихая музыка, стены отделаны деревянными панелями, белоснежные скатерти, фарфор и полная сервировка серебром. Как его, одетого в футболку и широченные штаны, пустили сюда? Другие гости, вон, в костюмах, дамы в дорогущих украшениях и нарядных платьях. Хорошо еще, что друг Гарри по школе, Хакли, подсказал одну идею — всегда носить с собой кусок пластика, на котором хранились маггловские деньги. Мало ли, куда занесет будущего аврора. Вот, совет пригодился. Появился официант, поставил перед гостем тарелку, налил вина. Гарри смотрел на блюдо и уже сомневался в правильности того, что он делает. Ему показалось, что он снова влез туда, куда его точно не просили. А это всегда плохо заканчивалось. Но запах дразнил обоняние, желудок ворчанием подтвердил — хочу! Первый кусочек он обмакнул в соус и отправил в рот. Вкус был восхитительным до того, что свело под челюстью. Нежный сливочный соус дразнил вкусовые рецепторы, его хотелось смаковать снова и снова. Такой вкусности Поттер не пробовал никогда в жизни: ни министерских приемах в честь окончания войны, ни в школе, ни тем более в Норе. Как же хотелось не проронить ни одной капли, отправить в рот все подчистую. И еще память, как назло, подкинула картинку: директор прикасается губами к лопатке, пробует этот самый соус… Гарри отложил вилку, прикрылся салфеткой — стояк был качественным, из тех, что сами не проходят. — Ебить твою душу мать! — выругался герой сквозь зубы. И как, позвольте спросить, теперь выйти отсюда? — Сэр, с вами все в порядке? — официант появился рядом неожиданно. — От… лично. — прошипел Поттер на него как книзл, которому наступили на хвост. — Держите. Официант кивнул и скрылся с пластиковой карточкой. Додумать Гарри не дали… — Гарри Поттер, какие люди! Гарри пришлось удивляться второй раз за вечер. — Аберфорд? Откуда… Брат Дамблдора рассмеялся, присел на соседний стул. — Откуда я здесь? Это мое заведение. Как узнал? На входе чары вроде тех, в Гринготсе — показывают истинную личину. Не смывают, не переживай, только показывают. — Вы вроде в Хогсмите жили. А как же «Кабанья голова»? — И сейчас живу, трактир работает. А это так, для души. — Аберфорд снова добродушно рассмеялся. Теперь многое стало для Поттера понятно, например, присутствие Снейпа на кухне. Встретились два одиночества… Но Аберфорд и Снейп? Он же убил его брата, хоть и по приказу этого самого брата. Как и когда пересеклись две таких непохожих личности? Как сумели найти общий язык? В тот год, когда Волдеморт считал, что держит в руках Снейпа, который держит в руках школу? Не иначе. — Простите, мистер Дамблдор, но мне пора… — О, да, уже поздно. А ты так же, в школе авроров? — Да, учусь. — Молодец. А как рыженькая твоя? — Джинни? Спасибо, здорова. Они с Дамблдором-младшим переместились в один из залов, войдя через неприметную боковую дверь. Аберфорд протянул ему кредитку. — Твоя, ужин для героя за счет заведения. Отсюда можно незаметно аппарировать, удобно, знаешь ли. — Спасибо, мистер Дамблдор. Пресекая дальнейшие попытки продолжить разговор, Гарри перенесся на площадь Гриммо. Отослав надокучливого Критчера восвояси Гарри быстро разделся и пошел в душ — надо было подумать. Например, о стоящем колом члене. Хоть появление младшего брата бывшего директора и вогнало его в ступор, но не настолько, чтобы все забыть. Теперь, уперевшись одной рукой в стену и яростно дроча другой под теплой водой, Гарри шипел и матерился вполголоса. Чертов Снейп. Чертово любопытство. Чертов сам Гарри Поттер. Но образ совсем другого зельевара плотно запечатлелся под веками, его стройное тело, подчеркнутое черным шелком одежды… Его улыбка, искренняя и доверительная… Его движения, плавные, расслабленные… И эта чертова лопатка у его приоткрытых губ… Гарри кончил, крепко сжав зубы. Потому что знал — на пике он почти готов был выкрикнуть имя. Северус. Почти… *** Гарри слышал вызов через камин. Рон несколько раз пытался связаться с другом, но Критчер снова врал, наверняка с огромным удовольствием, что «Хозяина Гарри нет дома». То же домовик ответил и Джинни, когда она, решив первой заговорить, послала вызов. Доступ в дом на площади Гримо без ведома хозяина был закрыт абсолютно для всех без исключения. Он сам был гриффиндорцем и отлично помнил отличительную черту своих сокурсников - бесцеремонность, а он слишком полюбил одиночество. И сейчас Гарри снова радовался этому решению. Иначе Рон давно устроил бы здесь бордель, встречаясь с многочисленными подружками на один вечер, коих стало великое множество после разрыва с Гермионой… Или Джинни, сначала стала бы задерживаться под разными предлогами, а потом устроила бы ремонт «на свой вкус». Ни то, ни другое совершенно не входило в планы Поттера. Да и Молли прочно обосновалась бы, раз за разом напоминая, что за Гарри нужен присмотр… Семейство Уизли было на редкость дотошным и наглым. Это раздражало, и Гарри выстоял тот бой, оставив свой дом своей же крепостью. Бывало, что и сам Поттер тащил любовниц и любовников сюда, когда становилось совсем невмоготу. Трахать кого-то и оглядываться на камин? Увольте. Последний выходной Поттер решил не тратить на рыжих. Решил провести его в одиночестве, предаваясь лени. Пощелкать маггловский ящик, называемый телевизором; порыться в родовой библиотеке Блеков; пообедать одному и, отослав Критчера, поваляться в ванне с густой ароматной пеной. Отрешиться от реального мира хотя бы на один день, побыть с самим собой наедине. Хотя… Гарри злился. Потому, что зловредный профессор снова портил ему жизнь. Мало было восьми школьных лет, теперь Снейп умудрился пробраться в голову нелюбимому ученику. В новом свете злобная усмешка казалась не такой уж и злобной, скорее соблазнительной. И дышал профессор часто не от ненависти, а от страсти. И придирался чтобы обратить на себя внимание. А отработки назначал, чтобы побыть подольше рядом… — Да я схожу с ума! — вскрикивал Гарри, зарываясь пальцами в густые черные волосы. До вечера, прометавшись как запертый лев в клетке, Гарри забылся тревожным сном, а утром, не выспавшийся, с темными кругами под глазами, отправился на учебу.