Просто так

Избалованный и самовлюблённый Поттер (по мнению Северуса) вдруг оказался абсолютно не таким. Спокойно воспринимая подлянки судьбы, он совершенно не умел принимать даже самые пустяковые подарки. Когда Северус сварил и преподнёс ему зелье для исправления зрения, Гарри смутился и покраснел, как помидорка. Сбивчиво поблагодарил. И бормотал, что если Северусу так мешали его очки, то мог бы и сказать. Гарри бы снимал их заранее. Северус не придал этому значения. Только удивился немного - чего это Поттер, которого Снейп видал в самых разных позах и ракурсах, вдруг взялся краснеть как маков цвет из-за такого пустяка. Жили они уже несколько месяцев вместе в покоях Снейпа в Хогвартсе. На недовольные взгляды директрисы Макгонагалл не реагировали. Как только Гарри закончил школу волшебства, он самым простым способом заявил миру о своих притязаниях на небезызвестную ехидно-харизматичную личность. Элементарно зажал своего Снейпа перед Большим Залом во время выпускного бала. Северус шипел, плевался ядом, обзывался идиотом и гриффиндурком. Будучи на голову выше недорослика Гарри, ловко уворачивался от настойчивых пухлых губёшек. Тогда Гарри применил запрещённый приём – мазнул широко по разгорячённой шее Северуса языком и прихватил зубами нежную кожу, пытаясь поймать кадык. Несильно, но зельевару хватило и этого, чтобы выкинуть белый флаг и объявить о капитуляции. Хитрый зеленоглазик уже изучил тайные точки партнёра (для этого у него был весь седьмой курс) и умело этим пользовался. Как только Поттер отловил губы Сева и умело сдался на милость раздраконенного партнёра, тут и директриса с педсоставом подоспели. Болтливые языки хогвартских эльфов уже донесли ей о творящихся в коридоре произволе и безобразии со стороны Поттера к почтенному декану. Весь преподавательский корпус в полном составе ломанулся отбивать мастера зельеварения у обезумевшего Поттера. Они, конечно, ожидали положенных студенческих выходок на выпускном, но несколько позже, когда бывшие ученики достанут талантливо (и не очень) припрятанные запасы со спиртным, ближе к полуночи. Но герой-Поттер, выходит, как всегда, впереди планеты всей… В дверях Большого Зала группа защитников зельеварнического тела притормозила. Во-первых, мешали скопившиеся разнофакультетные студенты. Во-вторых, непонятно кого от кого защищать. По всему выходило, что Снейп пытается съесть Поттера. По крайней мере, так это выглядело со стороны. Вопрос («Северус, как ты мог?») завис у Макгонагалл на языке. Было ясно видно, что именно Северус мог, и притом - очень неплохо. Вместо этого она обратилась ко второму участнику безобразия. - Поттер, прекратите это… - голос директора дал петуха, она откашлялась и, повышая децибелы, гаркнула: - Студент Поттер, я требую прекратить целовать декана Снейпа! - Я уже не студент, директор. И могу целовать своего партнёра где мне вздумается, - Гарри облизнулся и посмотрел на раскрасневшегося Снейпа, как будто примериваясь, с какой стороны откусить на этот раз. Директриса, обиженная игнорированием своей персоны, исторгла сокровенное: - Северус, как ты мог? Снейп наконец отвел горящий взор от влажных губ Гарри. Этот негодный мальчишка продолжал его провоцировать, облизываясь. То и дело мелькая то розовым язычком, то белыми зубками. На повторный окрик: «СЕВЕРУС! Как ты мог?», он наконец-то посмотрел на разгневанную директрису. - Минерва, тебе пояснить техническую сторону вопроса? – гордо поднятая бровь в неповторимой гримасе указывала на неуместность восклицания. Величие позы и лица грозного декана портил Поттер, прильнувший к спине и обнимавший любовника за талию в собственническом захвате. Молчу уже про лохматую макушку, торчавшую из-за плеча мужчины, и сверкание зелёных глаз (ну чисто - книзл с добычей). Макгонагалл подавилась воздухом, профессора за её спиной откровенно хихикали. Из чего она сделала вывод, что Хагрид-таки добавил в преподавательский пунш спирта, как и собирался. - Но, Северус, он же студент… - сама отчего-то смутившись, пробормотала Макгонагалл. - Уже нет, - категорично произнёс Снейп и положил ладонь на сцепленные в замок пальцы Гарри. – Поттер отмучился, то есть отучился. И жить он будет у меня, потому как Флитвик уже согласился взять его к себе в ученичество на мастера Чар. Гарри всё равно надо остаться в Хогвартсе по крайней мере на ближайшие пару лет. И, опережая возражения, скажу, что если это тебя не устраивает, то ты можешь искать себе другого преподавателя Зельеварения. Всё лето у тебя впереди. Директриса закрыла открытый для возражения рот, по морщинистому лицу было видно, что крыть ей нечем. Кроме того, Поттер уже подписал договор об ученичестве и контракт на должность младшего преподавателя в помощь Флитвику. А отношения между учителями не возбранялись. «Всё же Хогвартс - это большая дружная семья», - успокаивала себя Макгонагалл. Искренне надеясь, что у этих двоих хватит совести и благоразумия не смущать преподавателей и не учить глупостям (на своём примере) студентов. Так для Снейпа закончилась спокойная жизнь (так и не успев начаться после войны), а у Гарри начались предрабочие и самые счастливые каникулы. Пара приглядывалась и притиралась друг к другу. Северус попросил Макгонагалл прирастить к его апартаментам ещё пару комнат для Гарри. Он трепетно относился к своему личному кабинету и через несколько дней совместного проживания резво перенёс раскиданные по всему кабинету вещи любовника в отведённые для него помещения. Гарри почти не обиделся, только всерьёз (как бы) поинтересовался, может ему и спальню себе отдельную обустроить? За что был обозван «идиотом» и примерно наказан за глупые мысли. Немного позже, потирая растревоженную пятую точку и переставляя вещи на полках СВОЕГО (!) ЛИЧНОГО (!) кабинета, улыбался и думал, что вовремя разозлённый зельевар - очень полезный в хозяйстве зверь. А то всё ему некогда пойти к Макгонагалл и попросить пару комнат для гарриной коллекции (читай - кабинета) раритетных мётел. А сейчас вот как всё хорошо: тушку потешил, Сева порадовал, и коллекция славно расположилась, как будто так всегда и было. Внимательный Гарри любил наблюдать за любовником исподволь. И подмечать всякие мелочи. Какой чай любит пить Сев, по какой системе складывает свои драгоценные книги, куда надо нажать или поцеловать, чтобы его зрачки моментально затопили радужку и хладнокровный змей стал теплокровным и очень возбуждённым. Не менее внимательный Северус отслеживал привычки и вкусы парня и создавал свою таблицу приоритетов. И даже назвал её «Коэффициент полезного воздействия на Поттера». Записывать не рискнул, чтобы не быть пойманным вездесущим Гарри. Держал в уме и пополнял данные по случаю. Гарри был не обидчив в быту и просто незаменим в постели. Краснеть и стесняться бросил довольно быстро. Рассекая по комнатам голяком с видом английской королевы, он мог усесться аппетитным филеем на рабочий стол зельевара, устав ждать завозившегося в мастерской любовника. И сказать, что за яблоком ходил, вот на обратном пути зашел спокойной ночи пожелать. И это все - не переставая хрустеть сочным фруктом. Поцелуй со вкусом яблока увлекал профессора почему-то больше, чем рабочие записи и химические реакции. Но понимал он это, только когда уже деловито вколачивался в желанное тело раскинувшегося под ним стонущего паршивца. Какие к Мордреду записи, если тут Поттер случился? И если нажать вот сюда, то можно услышать книзловское шипение, а если поцеловать тут – стон, полный желания, а уж если прикусить здесь… То можно лицезреть невменяемого Гарри во всей красе. При этих и ещё многих вычлененных поттеровских особенностях и бесстыдствах, Гарри совершенно не умел принимать обычное бытовое внимание и подарки. Хотя сам Поттер был неизменно щедр к своим друзьям и любовнику. И тащил в дом всякое, начиная от редких гримуаров и заканчивая ароматическими свечами, на которые Северус чихал (в буквальном смысле) и ругался. Не то чтобы Северус был дока в области подарков и внимания. Просто он, наверное, жил дольше и имел представление, как принято у нормальных людей в семьях. А вот Гарри - похоже, нет. И всегда так мило смущался от простого внимания к своей персоне. В эту началоавгустовскую субботу Гарри встречался с Невиллом и Луной в Хогсмиде. Северус дошёл с ним до деревеньки и направился забирать заказанные ингредиенты. Гарри же отправился плутать с друзьями по пыльным улочкам. Снейп никогда себя не обвинял в ванильной ереси. Это же не значит, что он совсем размяк и одомашнился, если ему вдруг захотелось порадовать своего мальчика набором волшебного бельгийского шоколада? Тем более Гарри его так любит, и вообще он, как оказалось, страшный сладкоежка. А довольный Поттер - это что-то. Быстренько накинув на себя в соседней подворотне чары гламура, совершенно преобразившийся профессор Снейп выбрал в лавке сладостей самый большой и красивый набор. Уменьшил и запрятал в карман, от греха подальше, смутившись от комментария не узнавшей его продавщицы, что его даме, несомненно, понравится. Снейп сморгнул, боясь несолидно заулыбаться, представляя, как он будет пересказывать это своей «даме». Гарри вернулся домой позже планируемого и, всё еще посмеиваясь, разливал чай по чашкам себе и Северусу, который уже ждал в уютном кресле возле камина. Сначала Гарри не нравился этот мебельный монстр старых мастеров. Огромное чёрное кресло с высокой спинкой и ушами-боковинами незыблемым троном возвышалось на пятачке у камина. Таких, как мелкокостный Гарри, в него могло вместиться несколько. Впрочем, парень позже оценил удобство необъятного кресла, не раз соблазнив на нём Северуса и соблазнившись сам, тоже многократно. А сидеть-то было как удобно, вот так, как сейчас. Северус располагается, уютно вытянув ноги к камину, а Гарри мостится рядом попой на сидушке, спиной об боковинку-ухо, а ногами – перекинутыми через колени партнёра. Так Гарри любил сидеть больше всего. Читается лучше, когда каждый со своей книгой, и Сев, задумавшись при чтении, рассеянно начинает поглаживать Гаррины пяточки. И чай пьётся вкуснее. Вот и сейчас - вкусный чай, любовник под боком и августовский бархатный вечер. Хорошо. Сев сообщает, что у него есть кое-что для Гарри. Парень ерзает, давая понять, что знает про это «кое-что» и тоже соскучился за день. - Нет, - говорит Северус, улыбаясь. - Я не об этом, хотя мысль хорошая, не теряй её. Вот, - и жестом фокусника достаёт из-за кресла большую коробку конфет. Снейп абсолютно не может взять в толк, с чего это Гарри краснеет и смотрит с недоумением на красиво упакованный шоколад. И что это за взгляд испуганного оленёнка? - Это тебе. Держи! – почти впихивает коробку в руки потерянного парня. - Зачем? Северус ещё обдумывает, как и насколько сильно ему обидеться, ведь он старался, маскировался, выбирал. Потом всматривается в лицо удивлённого Поттера. Он что, и правда не понимает? - Просто так, - отвечает мужчина, не зная, отчего только что болтающий, как сорока, любовник вдруг затих. - Как так? - Рррр… Гарри, тебе что, никогда не дарили что-то просто так? – ворчливо интересуется Северус. - Почему, дарили. Но не просто, а на праздники. Ну, там… свитер от Уизли на Рождество или книгу от Герми на день рождения. Северус смотрит на Гарри, и вправду не осознающего, что подарки могут быть просто так – бесповодные, и думает: «Бедный ребёнок. Хотя действительно, от кого ему было получать подарки-то? У меня хоть была мама, пусть недолго, но была. И она всячески старалась порадовать, хоть пустячком, мелочью, но неожиданно и приятно. А Гарри-то и радовать было некому. Вот он и ждёт подвоха или того, что кому-то что-то от него понадобилось». Сделав для себя мысленную пометку и добавив ещё один пунктик в «таблицу Поттера», Северус решает не забывать почаще придумывать для Гарри мелкие и крупные приятности. Наконец, убедив Гарри, что этот шоколад необходимо открыть и съесть немедленно, хоть часть, Северус даже соглашается принять участие в уничтожении своего сладкого дара. Хотя сам зельевар не очень-то и жалует сладости, но этот шоколад даже его не оставляет равнодушным. Что уж говорить о Гарри, который со смаком дегустирует разные начинки в конфетах. И, улыбаясь шоколадными губами, вспоминает, как у него остались деньги после покупки учебников с Хагридом перед первым курсом, и он спустил их все в Хогвартс-экспрессе на шоколадных лягушек. Потому что первый раз попробовал шоколад, и тот ему очень понравился. А на следующий день его ужасно высыпало, и он побежал к Помфри за зельем от аллергии. Гарри улыбается воспоминаниям, а Северусу, наоборот, грустно. Он поворачивает к парню коробку боком, где больше конфет в ячейках, попутно вспоминая, есть ли у него свежее зелье от аллергии. Пока зельевар, задумавшись, выпадает из действительности, Гарри уже пересказывает, как он провел день с друзьями в Хогсмиде. Северус возвращается в настоящее от задорного смеха любовника. - Нет, ну ты представляешь! Луна заставила нас искать своего книзла, который умудрился смыться из корзинки прямо у нас под носом. Мы весь Хогсмид обошли, во все щели заглянули, уже темнеть начало, когда эту сволочь свободолюбивую нашли. А он развлекается с кошкой какой-то, гад. Луна так поглядела на него спокойно и говорит, что её котик занят, не будем ему мешать, и уводит нас. Я смотрю на Нева и понимаю, что мы сейчас жребий кинем, кого первого душить будем: Луну или «котика». А Лавгуд всё не унимается, оказывается, мозгошмыги сегодня особенно удачно сошлись с кизляками и выстроили благоприятный вектор для выведения потомства. Гарри звонко смеётся, вспоминая лицо Невилла, и как они ржали, а Луна смотрела и не понимала, чего их так корёжит. - Нет, ну надо ж было так загнуть! Вектор у них выстроился… да котяра этот блохастый просто на потрахушки сбежал, - Гарри продолжает задорно смеяться, у него даже слёзы в уголках глаз проступают. Северус любуется им. Раскрасневшимся, взъерошенным, как забияка-воробей, с шоколадными отпечатками, спрятавшимися в уголках розовых губ. И примеривается, как бы поцеловать смеющегося парня. Потому что слева в груди что-то поджимается и стучит заполошно. Неужели сердце? Поцеловать Гарри в данный момент - единственное верное лекарство от этого непривычного недуга. Сладкие губы с привкусом помадки и всё еще подрагивающее от смеха тело под ласкающими ладонями. Всё так естественно, так правильно, так желанно. Когда просто секс стал чем-то большим? Когда стремление удовлетворить молодого любовника перешло в настойчивую потребность его радовать? Северус снимает шоколадную коробку с живота Гарри и, не глядя, ставит её на кофейный столик. Нависает над враз затаившим дыхание парнем. Гарри, зажатый в угол кресла с ногами, сложенными на коленях у Северуса, лишён манёвра и с удовольствием принимает ласки мужчины. Снейп подтягивает его за ноги, так, чтобы пятая точка парня переползла на жёсткие колени, и, не тратя время на пустяки, стягивает с Поттера джинсы и боксеры. Гарри так аппетитно смотрится в носочках, расхристанной рубашке и с задорно торчащим из-под неё членом. Вот самое вкусное зрелище для Северуса (шоколад, пусть и бельгийский, и рядом не лежал). Медленно облизав ладонь, мужчина накрывает ею член своего мальчика, так что на «улице» остаётся одна поблёскивающая прозрачной смазкой головка. Гарри в предвкушении подаётся вперёд и раздвигает ноги, упираясь в противоположную спинку кресла узкими стопами. Но Северусу и этого мало. Неспешно надрачивая Гарри, он подкладывает ладонь под его попку, вынуждая выгибаться, упираясь затылком в одну спинку, а ногами в другую. Перед лицом склонившегося над желанным телом зельевара оказывается самое замечательное лакомство. Поддерживая Гарри снизу под попку, он вбирает его член, целиком расслабляя горло и утробно рыча. Вид озверевшего Снейпа вводит Гарри в состояние сакрального оцепенения, и он не уверен, что позже способен будет так выгнуться. Кажется, ещё чуть-чуть - и позвоночник рассыплется, как бусы с порванной нитки. Неудобство позы мешает кончить позорно быстро. Зато Поттер умудряется ещё шире развести ноги, давая доступ настойчивым пальцам Северуса к подрагивающей от прикосновений, сладко ноющей звёздочке. Легкая дрожь в ногах выгнувшегося партнёра переходит в ощутимый тремор, и у мужчины предел и так небольшого терпения (какое к чертям терпение, когда тут Поттер скулит и стонет?!) заканчивается. Гарри течёт, попка его достаточно размята и подготовлена. Пора переходить к следующему блюду. Северус ловко снимает с себя Гарри и, перевернув его, перекидывает через высокий и широкий подлокотник кресла. «Так мы ещё не делали», - сладко постанывая, думает Гарри, нетерпеливо ожидая, когда партнер, не отрывая от него горячего взора, скинет с себя оставшуюся одежду. Поттер мысленно воздаёт хвалу неизвестному мастеру, сотворившему сиё кресло, сделанное как специально под длину его свешивающихся до пола ног. И можно не мучить дрожащие от непривычности предыдущей позиции конечности, а висеть тряпочкой, оттопырив попку, и чувствовать, как Северус обцеловывает спинку, пристраиваясь сзади. «Да, Боже ж ты мой! Как хорошо!» - совместная мысль любовников под мерное поскрипывание кресла. Гарри возит щекой по обивке от сильных поступательных движений вколачивающегося в него любовника. Он вяло пытается упереться руками и прекратить это мельтешение, выходит неважно. Да и черт с ним. Зато при каждом движении член восхитительно трётся о грубоватую, но мягкую ткань подлокотника. И вместе с чувственным массажем простаты северусовым членом это даёт запредельный результат. Гарри ощущает себя немного извращенцем. Потому что под амплитудой движений трахающего его Сева, он сам(!) не менее отчаянно втирается в кресло, которое полноценно разделяет с ними радости секса. Последние движения, и Северус замирает, прижавшись к нему грудью. Его мелко потряхивает, и стоны становятся непрерывными, а внутри у Гарри разливается восхитительное тепло. Которое вмиг замыкает электрическую цепь его импульсов, и он с громким стоном обильно заливает кресло под собой. Запах секса и шоколада наполняет комнату, и мужчины наслаждаются им, как изысканнейшим ароматом, вдыхают полной грудью. Северус не спешит отлепляться от Гарри, только переносит свой вес на руки. И выцеловывает узоры на влажной спине, проходит языком по выступающим позвонкам, легко прихватывает смуглую кожу зубами. Гарри, почти вывернув шею, ловит поцелуй. - Как же я тебя люблю! – выдыхает такое естественное и абсолютно неожиданное для самого себя признание Северус. И получает в ответ счастливое, бормочущее эхо: - Люблю, люблю, люблю… После Гарри ещё не раз будет выспрашивать Северуса: за что он любит его, такого нескладного и неуклюжего, и всегда будет получать неизменный ответ: - Просто так…