Научи меня хорошему.

Я боялась выкладывать Т.Т господи, какой бред я написала о.О Дааааш, не бей меняXD~ - ААААААААА!!! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! ЧТО ОН ДЕЛАЕТ?! – кричали люди, бегая из угла в угол, по небольшой поляне, украшенной по случаю свадьбы. Темноволосый парень с короткой стрижкой, невысокого роста, стоял на одном из столов и кидал в окружающих куски когда-то целого белоснежного многоярусного торта. _________________________ Так, стоп. Веселая картинка, правда? Давайте-ка перемотаем немного назад. И я расскажу вам, в чём дело. Ну, во-первых, этот парень-это я, и зовут меня Ким Джонгхён. Мне 22 года, и я совершенно нигде не учусь. «Ох, как же так, он сидит на шее у родителей, не работает и не учится», - скажите вы. А я скажу вам, что родителям всё равно. Я родился в богатой семье, где никогда не было нужды в деньгах, мой папочка вечно занят своей компанией, и большую часть своего времени проводит в офисе и в командировках. А мамочка, типичная представительница Южного берега Сеула. Просто представьте себе темноволосую женщину лет 35-40, в жакете из змеиной кожи от Dior, бежевом платье от dolce & gabbana и туфлях от Луи Витона, да возраст спорный, профессии никакой, обычный золотоискатель которому повезло. Она идеальный экземпляр мамочки с Южного берега. Как я уже сказал, родителям, откровенно говоря, на меня плевать. Поэтому, я особо не утруждался вопросом «куда пойти учиться», ведь на все мои проблемы и просьбы помочь, они только сували мне банковскую карточку в руки, и ласково давали мне пинка. Мол, вот тебе денежка и не приставай. А я и не приставал, я просто решил пользоваться тем, что есть. У меня есть две страсти, музыка и животные. Я обожаю писать песни, под себя конечно, господь, на моё счастье, одарил меня прекрасным голосом. Я уже пару раз, выступал в местных клубах со своим другом Минхо, он бесподобно играет на гитаре, но вырваться в более широкую аудиторию нам пока не удаётся. Из животных я держу дома собаку по кличке Джек, большего мне не позволяет моя ненаглядная мамочка, у нее аллергия на шерсть. Она поначалу визжала, когда я притащил домой маленького потрепанного щенка, но быстро успокоилась. Поначалу щенок был и вправду маленьким, но через какое-то время он вырос в огромного золотистого лабрадора, который постоянно носился по дому, сшибая вазы и переворачивая столики, стулья, кресла, в общем, всё, что плохо стоит или лежит. Мать все так же продолжала визжать, пообещав выкинуть собаку на улицу, если я его не приструню, но после длительного разговора с ветеринаром о том, что это такая порода, и что им требуется движение, поутихомерила свой пыл. По поводу своей внешности я ничего не скажу. Почему? Да потому что, за мной постоянно бегают толпы ошалевших девчонок, с криками «Оппа, давай встречаться!». А я этого не хочу. Нам с Минхо постоянно приходится втихушку удирать после своих выступлений. Как-то мы рискнули пройти через главный вход после выступления, так эти ненормальные нас чуть на сувениры не порвали. Жуть. Я теперь даже боюсь подумать, что будет, если мы вырвемся на большую сцену. Придется воздвигать вокруг себя огромную стену из амбалов-охранников. А теперь вернёмся обратно к началу. __________________________ Молодой парень в черных джинсах, и серой футболке закрыв глаза, вальяжно развалился в кресле, слушая музыку, доносящуюся из огромных колонок дорогого музыкального центра. На всю комнату играла какая-то малоизвестная роковая южнокорейская группа. Но судя по спокойному выражению лица парня, его это мало заботило. Одна из его ног покоилась на небольшом округлом темно-зеленом пуфике, второй же он тихо притоптывал в такт музыке. Закатное солнце, пробиваясь сквозь большую широкую щель, между плотными шторами, медленно нежной теплой полосой, освещало его лицо. Через некоторое время, когда песня закончилась, парень открыл глаза, нахмурился, и, взяв рядом лежащую тетрадь с пола, начал что-то усиленно зачёркивать и переписывать. В комнате была абсолютная тишина, было лишь слышно, как острый кончик карандаша скользит по немного неровной бумаге. Так прошло еще минуты две. Юноша довольно улыбнулся, и откинувшись на спинку кресла снова хотел включить центр, но ему помешал стук в дверь. - Войдите. Дверь медленно открылась, и оттуда к большому удивлению парня, показалась голова отца. - Можно? – спросил мужчина. - Да, заходи, - быстро отойдя от удивления, ответил юноша, и снова развалился в кресле, - Не часто же ты сюда заходишь, отец. Ты что-то хотел? - Сынок, я хотел бы тебе сообщить, что у моего компаньона послезавтра свадьба, и он пригласил нас. - И что? - Тебя в том числе. Джонг скривился. - Я не пойду. - Пойдешь. И это не обсуждается. Не позорь меня хоть раз, - строго проговорил отец, и резко развернувшись, направился к двери. - И еще, - мужчина остановился, держась за дверную ручку, - Я надеюсь, что ты оденешь костюм, - повернув ручку он вышел, негромко хлопнув дверью. Парень же на это только хмыкнул, и снова включил музыку, что-то тихо напевая себе под нос. Через 2 дня. - Чёрт! Ну и где его носит? – рычал отец Джонга. Они находились в небольшом помещении церкви, в которой должны обвенчаться его компаньон с невестой. Церемония должна начаться через 15 минут, но Джонга всё так же не было. От этого на мужчину начала медленной волной накатывать ярость. В его мыслях, уже давно были самые кровавые сцены с участием его сына в роли жертвы. Он пообещал себе, расчленить его, если тот не появится перед ним в течение пяти минут в костюме и приятно пахнущий дорогим парфюмом. Но сына, так нигде и не наблюдалось. - Я его убью, - спокойно констатировал мужчина подошедшей жене. - Дорогой, может он в пробке? - Какая к чёрту пробка? Сегодня воскресенье, на улицах единицы машин. - Ну, задержится он немного. Подумаешь. - Тебя вообще хоть что-нибудь кроме своей тупой косметики интересует??? - Сан Хён! Прекрати сейчас же! – взвилась женщина, на что мужчина обиженно промолчал. Тем временем гостей пригласили пройти в зал и занять места. Отец Джонга обреченно поплелся к сиденьям, и удобно устроив жену, сел рядом. После того как все расположились, выждав еще 5 минут, хозяева решили начать церемонию. Заиграла тихая приятная музыка, щекочущая ушные перепонки, открылись главные двери, и вошла невеста, ведомая под руку своим отцом. На её лице сияла широкая белоснежная улыбка, а на щеках играл розоватый румянец. На голове была длинная фата, а белоснежное мерцающее как снег под солнцем платье было выдержанно в классическом стиле: корсет плотно облегающий талию, и широкая длинная юбка с шлейфом, тянущимся еще на метра два за платьем. Да, безусловно, невеста выглядела шикарно. После окончания церемонии все ринулись поздравлять молодых, позже все сели по машинам и отправились в ресторан. Отец Джонга рвал и метал молнии, грозясь убить всех, кто окажется в радиусе трёх метров от него. Можно было смело вешать ему на шею табличку с черепом и надписью «Не подходи - убьёт». Наглотавшись успокоительного и пообещав себе, что сыну не поздоровится, он сел в машину и повез жену в ресторан, где намечалось празднование. Заведение находилось за городом и какая-то его часть выходила на улицу, в сад. В нем так же все было оборудовано для различных торжеств. В центре был разбит огромный пруд, на поверхности которого колыхались белые и розовые кувшинки. После часа обширного гуляния, уже кто-то чуть не подрался, но в целом было все более-менее прилично. Сан Хёну уже было, откровенно говоря, плевать, где его сын, и что с ним. Его глаза были прикованы к одному молодому гостю. Это был парень среднего роста, с короткими волосами, выкрашенными в блондинистый цвет. С виду он был очень изящен со стороны, и мило улыбался собеседнику. Собеседником как раз оказался его компаньон, и по совместительству новоявленный жених. В несколько шагов Сан Хён одолел расстояние разделявшее их. - Тэ Гон, не познакомишь ли меня с этим очаровательным молодым человеком? – от этих слов, легкий румянец покрыл нежную кожу паренька. - Конечно, - жених улыбнулся, - это Ким Кибом, сын моего друга. Он работает в Школе Этикета. Преподаёт молодым людям и девушкам правила поведения. - Приятно познакомиться, - протягивает руку отец Джонга Кибому, и тот слегка неуверенно пожимает ее кивая. В этот самый момент, откуда то сбоку раздается шум, и в центр полянки влетает темноволосый юноша, в котором Сан Хён узнает своего сына. Джонг с прытью и грациозностью молодого буйвола запрыгивает на один из столов, и распинав всё, со всей силы вдаривает по струнам электронной гитары, шнур которой сползает со стола и прячется где-то вдалеке в здании ресторана. Он начинает громко петь одну из роковых баллад сочиненных им накануне, гости пораженно смотрят на это странное явление Христа народу, а уши отца Джонга пылают как два факела, впрочем, как и его лицо. Закончив с песней Джонг, молча обводит взглядом гостей, спрыгивает со стола, и подходит к Минхо, который стоял все это время в тени. Он что-то шепчет ему на ухо, тот кивает. Секунда и оба несутся к большому многоярусному торту, руками отламывают по куску и с криками «В атаку!» начинают обстреливать гостей съедобными снарядами. Это сумасшедшее действо подхватывают дети гостей, и вот уже через минуту, дамочки носятся с дикими воплями по поляне. Через час. Сан Хён сидит в своем кабинете за столом весь перемазанный в торте и прочей еде. Его лицо отражает огромную затаённую злобу на весь мир. Объект возможного расстрела стоит в центре кабинета, шаркая ножкой смотрит по сторонам и что-то тихо насвистывает себе под нос. Мужчина тяжело вздыхает, понимая, что конкретно упустил своего сына, и теперь тот творит всё что хочет. - Сынок, ты идиот, - смотря в глаза сыну, произносит он. Джонг на такое замечание вытаращился на отца. - Чего? - И-ДИ-ОТ, - по слогам повторяет отец. - И что это значит? – кривится парень, - Ты даже не наорешь на меня? - Нет. Я просто отправлю тебя учиться хорошему поведению.