200 миль до звезд

      - Джоан, твои оценки, они снова стали хуже! – чуть повысив тон своего голоса, произнесла мама. Ребята, сидевшие за столом, неловко отложили столовые приборы и быстренько обратили все свое внимание на меня. Я же, виновато опустив голову, продолжила слушать лекции матери в присутствии своих друзей. И надо же было Софи проболтаться про поездку именно сейчас! Знает ведь, что этим только усугубила мое положение.       Я понимала, что мама очень зла на меня из-за никудышной учебы, так еще вдобавок была ужасно подавленна новостью о возможном закрытии магазина цветов, работающего на благо всех жителей Ливерпуля уже около десяти лет.       Она, вместе с миссис Джонсон, каждое утро ездила на самый конец города, чтобы помочь мужчинам в выборе красивого букета для своих любимых жен, дам сердца и девушек. Организовать настоящее праздничное торжество для маленьких детей и пожилых людей. Просто сделать так, чтобы глаз человека радовался, когда ему дарили большую или маленькую коробочку, обвернутую в блестящую упаковку, с добавлением последнего штриха, а то есть - шикарного банта.       Мама любила делать все идеально красиво, и, конечно же, со вкусом. Простота, но изыск были ее главным козырем. Она умела привнести в это маленькое дело целый багаж фантазии и трудолюбия. Поэтому миссис Питт считалась лучшим работником, по мнению ее подруги Джонсон, хотя, рука об руку, они работали вместе с утра до вечера. И я считаю, что обе женщины заслуживали этого звания.       – Мам, я обещаю, что исправлю, – делаю щенячьи глазки, ссылаясь на ее снисхождение, однако, та упорно продолжает упираться.       – Я сказала - нет, не поедешь на свой фестиваль, пока в аттестационном листе, хотя бы, не будет пары хороших отметок! – добавила женщина, а я понимала, что исправить все неудовлетворительные оценки нелегкая задача.       Внезапно, а для меня и вовсе неожиданно, Сэм начал вести беседу с моей матерью, перед этим хорошенько прочистив горло. Я повернула голову налево, сделав при этом вопросительное выражение лица, и взглянула на Камилу, которая также как и я понятия не имела, чего это юноша решил уладить возникшую проблему. Та пожала плечами, и мне оставалось лишь ждать, что же учудит сейчас Сэм, поговорив с миссис Питт.       – Может, я позанимаюсь с вашей дочерью? - выдал он, специально сделав миленький тон голоса. Видимо этим юноша рассчитывал ее уговорить. Я озадаченно уставилась на парня, все еще переваривая в голове только что произнесенные им слова. А потом быстро перевела взгляд на маму, ожидая должной реакции. Как оказалось, женщина была настроена крайне скептически насчет этой странной идеи: ее тоненькие бровки нахмурились, а губы предательски насупились. – Может быть, вам покажется, что я не особо люблю учебу, но я один из лучших студентов университета!       – Хм…- совершает недолгую паузу, а потом продолжает беседу: – Хорошо, занимайтесь, но если моя дочь не закончит этот семестр с хорошими оценками, то она никуда не поедет! – договорив, она встала из-за стола и направилась на кухню.       От удивления я невольно открыла рот, а коленки от долгого напряжения начали дрожать. Такой ответ ошарашил, нет, попросту выбил меня из привычного мира. Мне было одновременно радостно, потому что мама поверила в мои силы, и грустно, так как она все же повелась на чары Сэма.       Одно плохо, придется заниматься все свободное время с парнем, который приходился мне хорошим другом. Я просто надеюсь, что он не будет воспринимать это, как жирный намек на возможные отношения между нами.       – Потрясающе, тогда, Джоан, – обращается ко мне светловолосый юноша, при этом мило улыбаясь. – Завтра у нас важная миссия под названием «Спасение Джоан от плохих отметок!»       На секунду мне стало как-то уж совсем неловко при сидящих друзьях, поэтому я лишь испуганно кивнула парню, делая вид, что поняла его «плоскую» шутку.       – Сэм, завязывай со своими играми! – с некой усмешкой подколола его Софи. – А-то даже наша малышка Джоан сбежит от тебя. Ха-ха!       Хорошо, что мама, принеся нам всем десерт, ушла в свою комнату, и теперь не слышит всего этого ужаса от молодой особы. Она бы точно начала шутить надо мной, добавляя огонька в и так накаленную атмосферу.       Стараясь скрыть нахлынувшее негодование, я перевела разговор на другую тему, и осторожно начала поглядывать на Чарли, пытаясь распознать в его выражении лица хоть маленькое разочарование. Но тот сидел со своей девушкой Софи и нежно убирал выпавшие пряди за ухо, показывая этим, что ему было совершенно безразлично.

***

      Медленно шагая по неровной тропинке в жаркий весенний денек, я мысленно надеялась, что так таковых занятий с Сэмом не состоится. Однако он позвонил мне полчаса назад и попросил ожидать его в парке. Тяжело выдохнув, я все же направилась в назначенное место, держа в правой руке маленькую баночку с яблочным соком для юноши. Странно, ведь я знала, что он не любил этот фрукт, но моя рука неосознанно потянулась именно к этому вкусу, видимо, я думала о Чарли.       Забавно, но мы оба любили яблоки, особенно зеленые. Они всегда напоминали мне тот самый день нашего неловкого знакомства.       В субботний день, как обычно перед своими внеплановыми занятиями, я сидела в летней беседке, изредка почитывая лекционный материал своей подруги Камилы, и пыталась хоть что-то запомнить из ее неразборчивого почерка. Профессор Эртон всегда диктовал очень быстро, поэтому многие студенты не успевали толком и название записать, не говоря уже об объемном тексте. Однако сейчас мне было все равно на занятия и на грядущий тест по истории архитектуры двадцатого века.       Лень снова связала меня по рукам и ногам, а внезапная влюбленность в своего загадочного однокурсника Чарли, мешала мне сосредоточиться на учебе. Это чувство грело сердце и душу, но прошло полгода, а мы даже не перекинулись парой фраз друг с другом, лишь встречались неловкими взглядами в университетских коридорах, столовой и в маленьком кружке будущих архитекторов. Радовало лишь одно: по субботам я могла свободно посещать дополнительные занятия по живописи, и часто видеть одиноко сидящего Чарли за последней партой.       Мне было сложно пересилить себя и подсесть к нему: думала, что буду мешать, или еще чего хуже – раздражать. Поэтому присаживалась напротив, и мельком наблюдала за ним, делая вид, что также упорно занимаюсь.       Его длинная челка неряшливо выпадала из-за оттопыренного уха и полностью закрывала глаза, когда тот упорно чертил что-то на белом большом листе. Подушечки его пальцев всегда были запачканы в черном грифеле от карандаша, а деревянная стружка лежала не только на парте, но даже на полу. Творческий беспорядок являлся неотъемлемой частью юноши.       Я была полностью сражена тем, как Чарли погружался с головой в свое дело. Он мог часами не вставать с места, не сделать и глотка из жестяной банки уже теплого сока, не моргнуть глазом, выводя ровные линии. Чарли казался мне трудолюбивым человеком. Видно, что он попросту жил этой профессией.       Как-то раз, мне все же удалось застать молодого человека спящим в пустом кабинете. Окна были настежь открыты, и легкий ветер поднимал занавески вверх, от чего казалось, будто раздувались белые паруса на корабле. Странички открытых книг - шуршали, а небольшие стопки бумаг сдувало на пол.       Мое сердце трепетало, когда я невольно заметила на щеке Чарли несколько лепестков цветущей яблони. Он так крепко спал, что даже не почувствовал, как эти крохи мирно устроились на его нежной коже. Я тихонько подошла к юноше и оставила на парте единственное зеленое яблоко, зная, что это был его любимый фрукт, как и мой, с запиской: «Витамины помогут тебе справиться с чрезмерной утомляемостью. Съешь его, и ты почувствуешь прилив энергии!», а потом, закрыв все окна и собрав разбросанные бумаги, бесшумно удалилась из кабинета, оставляя дверь слегка приоткрытой.       Я лениво плелась по саду, все дальше уходя от университета, и приближаясь к своей любимой беседке, окруженной цветущими деревьями.       И секунды не прошло, как я уверенно направилась к этому прекрасному уединенному местечку, в котором можно было просто напросто забыться, не вспоминая о бытовых проблемах.       Я с тяжелым вздохом села на скамью, а затем, прикрыла глаза, чувствуя, как длинные волосы упали с плеч, тем самым оголив их. И качая одну босоножку на большом пальце левой ноги, я случайно смахнула ее на каменную дорожку. Мне было ужасно смешно, но поленившись встать, я просто продолжила наслаждаться этим моментом одиночества и свободы, ощущая, как солнце ласкало мою кожу своими теплыми лучами.       Спустя несколько минут, кто-то нарочно встал напротив меня и удачно закрыл собой солнечный свет. Это мне отнюдь не понравилось, поэтому раздраженно открыв глаза, я вздрогнула от внезапного присутствия Чарли.       Заметив, как молодой человек держал в правой руке мою босоножку, а в другой, то самое, принесенное мной, зеленое яблоко, я лишь смогла нелепо улыбнуться ему. Потом быстро среагировав, попросила вернуть обувь обратно, а тот даже не раздумывая, молча протянул босоножку, при этом поглядывая на меня с высока, словно предугадывая мои дальнейшие действия.       Казалось, мои щеки стали пунцовыми от смущения. Поэтому быстро встав со скамьи, я стала надевать обувь на ногу, покачиваясь из стороны в сторону, и все, также глупо улыбаясь парню, в которого была ужасно влюблена.       Боже, хотелось провалиться сквозь землю, когда этот чертов ремешок не хотел пролазить через железную застежку.       Я пыхтела от злости, а вот Чарли, сидя на скамье, посмеивался надо мной. Только потом он попросил меня подойти к нему ближе. Я естественно замешкалась, но парень не стал долго ждать и сам приблизился ко мне.       Чарли опустился вниз, а я свысока, стала наблюдать за ним. Его слегка грубоватые пальцы едва коснулись моей лодыжки, как по телу мгновенно прошлись мурашки. Я отвернулась, дабы не смущаться еще больше, однако, чувствуя прилив адреналина, начала ужасно нервничать.       К моему облегчению, эта пытка закончилась, и мне оставалось лишь отблагодарить юношу за оказанную помощь с опущенной головой, а потом мигом скрыться с его глаз. Однако этот день я запомнила, как неловкое сближение с парнем мечты, или, Джоан, прекрати лениться, и делай все вовремя!

***

      – Джоан, прости, я опоздал! – впопыхах протараторил молодой человек, тем самым отвлекая меня от мыслей. Я мило поприветствовала своего, так называемого, «репетитора» и протянула банку с соком. – Хэй, ты же знаешь, что это любимый вкус Чарли, а не мой! – надув губы, пробурчал Сэм, но в знак благодарности все же взял баночку.       – Прости, правда, глупо получилось…– выдаю тихим голоском, вымаливая так у него прощение.       – Хоть я его лучший друг, но давай сегодня не о нем, хорошо? – понизив тон, он проговорил это уверено.       – Ты прав…       После того, как мы с Чарли стали чаще общаться в архитектурном кружке, он познакомил меня со своим другом Ломаном, который показался мне приятным парнем.       Сэм был из тех людей, которые любили пошуметь, повеселиться в большой компании и пошутить с друзьями на весьма пикантные темы. Чарли же полная противоположность Ломана, и мне до сих пор непонятно, как они смогли сдружиться друг с другом, при этом еще найти общий язык.       – Джоан, ты готова заниматься?! – восторженно произнес молодой человек, показывая в сумке горы тетрадей. Испуганно переведя свой взгляд на него, я тяжело выдохнула, собираясь с мыслями. – Тогда, приступаем к выполнению миссии? – договаривает юноша, кивком указывая на руку.       – Да, приступаем… – промямлила я себе под нос, одновременно подхватывая парня под локоть.