Я скучаю по тебе

IV Глава Flashback Наверное, когда где-то в одной из Галактик вселенной родилась новая звезда, на дне одного из четырех океанов столкнулись литосферные плиты, а на другом конце земли бабочка взмахнула своими крыльями, девятнадцатилетний первокурсник в свою первую весну в Китае повстречал свой собственный тайфун по имени Лухан. Чонин еще на первой монотонной лекции по экономике осознал, насколько ошибся с выбором факультета, но это было желанием его родителей. А потому он их всегда удачно прогуливал. Часами бродил по паркам, набережной, и мечтал. Мечтал найти себя в жизни, мечтал обрести любовь отца. В один из таких дней он за своими мыслями забрел в левое крыло факультета искусств. Пытаясь найти выход из корпуса, что для юного перваша казался лабиринтом фавна, Чонин наткнулся на танцевальный зал, который был расположен в центре главного холла и огорожен тремя стеклянными стенами и одной зеркальной. Следя за изящными и плавными движениями танцоров, юный альфа с каждым новым пируэтом все больше влюблялся в танцы. Теперь даже музыку он слышал иначе. Он её чувствовал каждой молекулой своего тела и души. Чувствовал, как она заполняла собой его сердце, обволакивая томящей эйфорией. Необузданная энергия, растекаясь по нейронам, невольно заставляла двигаться в такт звучащей мелодии. Порой Чонин переставал замечать, как сам начинает в танце кружить вокруг зала. Каждый день он часами наблюдал за жизнью в танцевальном зале. Его глаза горели неистовой страстью, а сердце стучало так быстро, будто скоро пробьет грудь и вырвется наружу. В таком режиме подошла и весна, что для Чонина еще напоминала о себе невыносимой заложенностью носа следствии аллергии. В один из таких дней, когда Чонин очередной раз прогуливал пары старого ворчливого старика, подходя к хореографическому корпусу его сбил маленький хрупкий омега. Он принялся скорее собирать вещи, что выпали из рук при столкновении с Чонином. "Наверное, художник" пронеслось в голове у альфы. Кажется, когда омега улыбнулся, сердце перестало стучать, а уши заложило. Беспорядочно уложенные светлые волосы, маленький носик, изящный подбородок, губы, что хотелось расцеловать, прищуренные глаза от искренней улыбки в теплом взгляде, в котором альфа безнадежно тонул. Хрупкая фигура, которую хотелось обвить руками и крепко обнять. Чонин не услышал, как омегу позвал его друг, был настолько заворожен им. А когда изящный силуэт скрылся за корпусом библиотеки, альфе впервые в жизни захотелось почувствовать запах омеги. В следующие дни Чонин потерял покой. Ежеминутно все его мысли сводились к тому солнечному пареньку, который сбил его. Ночи стали бессонными, всю неделю, разыскивая омегу, его раздирало двойственное ощущение хотелось рвать на себе волосы, и одновременно с этим он чувствовал окрыленность, еще никогда его жизнь не играла столькими красками, невозможно было представить, что смог влюбиться в омегу с первого взгляда, при этом не чувствуя его запаха. Так прошел месяц. Он и сам не заметил, что изменился. Всё так же по-прежнему прогуливал занятия, гулял по паркам, мечтал о светлом омеге, что бесследно исчез. И вечерами наблюдал за репетициями в стеклянном зале. Тот день не отличался от многих, если не считать сильного ливня, которого альфа не посчитал серьезной причиной пропускать зрелище. Только насквозь промокшая рубашка, брюки и даже белье, которое не пощадил дождь говорили об обратном. Он опоздал на начало, но по времени еще успевал в самый разгар. Войдя в старый корпус, при виде стекающей воды с юноши, уборщик лишь покачал головой, пропуская альфу дальше. Его уже пробирала дрожь и озноб, он не знал, зачем идет туда, просто душа его туда тянула. Подходя к стеклянной стене, увидел собирающихся танцоров, кажется, он безнадежно опоздал. Альфа был так разочарован, что не сразу заметил наблюдающего за ним руководителя. Тот внимательным взглядом изучал поникшего брюнета. Когда уже последний студент скрылся за одним из коридоров, Чонин стал отдаляться к выходу корпуса, - Молодой человек, - решил окликнуть его руководитель, дождавшись, когда альфа обернется продолжил,- а Вы сегодня опоздали,- омега выдержал паузу,- поэтому танцуете один в центре зала. Сознание альфы сделало тройное сальто с двумя винтами и без парашюта прыгнуло в бездну, потому что такое он не мог услышать. Он пытался вглядеться в лицо преподавателя, пытаясь найти хоть маленький намек на шутку. Но омега был непреклонен и выжидающе изучал его. Чонин не мог вымолвить и слова, и потому неуверенным жестом указательным пальцем на себя. - а Вы видите здесь еще кого-то?- оба одновременно обернулись на шум в стороне лестницы, по которой тяжело спускался пожилой бета. - До свидания, профессор Ян,- вежливо улыбнулся преподаватель и на щеке образовалось милая ямочка. Напускная строгость развеялась от искренней улыбки, которую он уже где-то видел, наверное, в своих снах и мечтах. Когда мужчина уже был за входной дверью, он вновь вернул свое внимание юному альфе,- я не садист, издевающийся над пожилыми людьми,- жестом приглашая Чонина в зал,- станцуй,- добрый взгляд сощуренных от улыбки глаз. Такой, излучающий тепло человек не мог его обмануть и устроить жестокий розыгрыш. Но почему-то Чонин не мог поверить своему счастью. Миллионы бабочек порхали в его голове, мешая осознать реальность. Единственное, что смог выдать растерянный альфа это: - но к...как?- все слова этого мира вылетели из головы, а язык отказывался сказать, хоть что-то внятное. Замешательство студента вызвало улыбку, решив для себя, что не стоит мучить юношу начал: - я тебя вижу здесь почти каждый день на протяжении полугода. - что?- альфа ничего не понимал. Он подошел ближе к омеге, пытаясь расслышать. - в своей жизни я видел лишь одного человека, чьи глаза горели именно так. Это твое призвание, сынок. - но я не умею т..танцевать, я никог...,-в голове все уже плясало, язык упорно не слушался. - я включу музыку, а ты проходи в центр зала,- игнорируя недоумевающего студента, руководитель направился к музыкальному устройству. - но моя одежда,- альфа указал на стекающую с брюк лужу,- я промок насквозь. - и это может тебя остановить?- по-доброму улыбнулся взрослый омега и нажал кнопку. В следующее мгновение заиграла музыка, похожая на те, что можно услышать на бродвейских мюзиклах. Чонин и сам не понимал как он оказался в центре зала, как растворился в звучащей музыке, как руки поднимались взмахе вырисовывая узоры, как легко и плавно переводило центр тяжести в такт, как гибкая спина двигалась волной, как парил в прыжке словно птица. Он этим жил, миллионы раз так танцевал. Но только именно сейчас он позволил танцевать и своему телу. Лишь сейчас он почувствовал себя по-настоящему свободным. Когда музыка закончилась, преподаватель подошел и накинул на плечи промокшего альфы плед, от которого исходил слабый аромат молочного шоколада. Закутавшись в плед, Чонин невольно уткнулся в него носом. Он встречал омег с таким запахом, но этот отличался от прежних, такой слабый, но особенный, наверное, потому что альфа был счастлив. Это было умиротворенное состояние радости окрылявшее человека. Из состояния эйфории его вывел голос омеги: - техника, конечно, не идеальна, но мне нравится,- взглянув на студента продолжил,- с завтрашнего дня жду тебя на моих занятиях. На слова омеги Чонин обернулся. -я н-не понимаю вас... ,- в голове никак не укладывалось сказанное руководителем,- о чем Вы? -талант в чистом виде,- альфа все еще находился в прострации после танца, в попытке донести до студента то, о чем он ему говорит, омега решил подойти ближе. - природа наградила тебя идеальным чувством ритма, грацией, пластикой и даже красотой. Грех не пользоваться этим. - а? Какой грех? Грация? - Ты создан для танцев,- омега жестом предложил сесть юноше за стол, разливая по чашкам чай, продолжил: - выпей чай, если не хочешь проснуться завтра с температурой, - руководитель придвинул чашку с матэ. - как? - а так! Проснешься утром, а у тебя горло болит, нос заложен и температура,- альфа почувствовал родительскую заботу в том как учитель заставлял пить зеленый чай с медом. - нет, я о другом,- студент пытался подобрать слова,- как вы узнали, что я смогу станцевать. Я сам не знал. - я видел твои глаза, как ты отбиваешь пальцами ритм, как выпрямляться твоя спина, когда ты смотришь на танцы других, как порой твое тело отказываясь тебя слушать, начинает двигаться в такт, - омега улыбнулся, погладив юношу по волосам,- я могу перечислить еще миллионы фактов того, что ты живешь танцами. И я буду очень рад, если ты будешь учиться этому,- от искренней улыбки, на щеке омеги появилась милая ямочка, что дарило ощущение родительского тепла, которого так не хватало. - спасибо Вам, но я не могу перевестись на ваш факультет, - парень замялся,- мои родители, они ... -а я говорил что-то о факультете?- омега укоризненно взглянул на юношу,- мы можем заниматься после твоих и моих занятий.м? - Вы серьезно?- парень не мог поверить своему счастью. - конечно, сынок,- улыбнулся омега.

***

Чонин уже два месяца занимался с хореографом Чжан Исином. Каждый день после бесконечных пар по экономике он бежал в танцевальный зал, где в полной мере раскрывалась его душа. С очередным занятием движения становились совершеннее, эмоциональнее. В танце тело передавало то, что не могли передать слова. Стеклянный куб стал его эпицентром жизни. Поздними вечерами альфа танцевал под присмотром руководителя, после провожая его домой. В один из таких вечеров, когда на Пекин опускались сумерки, Чонин почувствовал свой любимый запах. - Ханни, сынок, ты приехал?!-услышал альфа голос учителя, - ты же говорил,- что будешь через неделю,- старший омега вовсю обнимал сына. В то время как юные альфа и омега признавали в друг друге пару.