Недооценил

Недооценил. Это слово чуть горчит на кончике языка. Этим словом можно описать всю жизнь Джеймса Уэсли. Одни сказали бы – попал в плохую компанию, другие – связался не с теми людьми. И те, и другие были бы не правы, потому что свой выбор Джеймс сделал осознанно. Когда они познакомились, Фиск еще не был влиятельной теневой фигурой, этот путь они проделали вместе, плечо к плечу. И Джеймс действительно верил – поначалу, - что они строят лучшее будущее для Адской Кухни. Он действительно хотел этого, несмотря на то, что ненавидел этот город. Его любил Фиск, и этого, в общем-то, было достаточно для начала, как и щедрой зарплаты, которую получал Джеймс. За такую сумму, считал он, можно было закрыть глаза на некоторые поручения босса, которые носили явный криминальный характер. Первое убийство оставило след разве что на белоснежных манжетах его рубашки – россыпь мелких красных брызг. Все было предельно просто – либо ты, либо тебя. Безумный русский, Джеймс видел это по его глазам и оскалу, зияющему темными провалами выбитых зубов, таких нельзя оставлять в живых. А потом все стало еще проще. Фиск уверенно поднимался по теневой карьерной лестнице, и Джеймс беспрекословно следовал за ним. Однако, с каждой новой ступенькой, с каждой новой пулей в чьей-то голове, с его глаз спадала пелена. Тогда, наверное, впервые всплыло в его голове это слово – недооценил. Оно оседало горькой пыльцой на языке с каждым новым поручением. Он недооценил поломанное детство Уилсона Фиска и его последствия. Если цель сделать Адскую Кухню лучшим местом для жизни в этом городе когда-то и существовала, то она явно претерпела кардинальные изменения. Русские и якудза рвали Кухню на части, цапались, как гиены, желая получить лучший кусок, и лишь авторитет Фиска не позволял им это сделать. Джеймс смотрел на все это с привычной холодной улыбкой. О том, что выйти из этой игры он сможет только с пулей в голове, было понятно с самого начала, Джеймс не питал иллюзий, он сам неоднократно отправлял людей в этот последний путь. И глядя на их перепуганные лица, он знал, что однажды окажется на их месте. Только в его глазах не будет страха, потому что и этот выбор он тоже сделает сам. Когда секретарша бухгалтера в «Объединенных Конструкциях» по ошибке вскрыла не тот конверт и обнаружила теневые денежные потоки, Джеймс даже не предполагал, чем все в итоге обернется. Один выстрел должен был убить двух зайцев и покончить с этой мелкой проблемой, но все как-то сразу пошло не так. Камень, брошенный в воду, вызвал цунами. *** А теперь Джеймс смотрит в покрасневшие глаза Карен, и на языке распускается уже знакомый горьковатый привкус. Он недооценил эту девочку. Еще в самый первый раз, когда она сумела отбиться от тюремного надсмотрщика, он должен был понять, что она не сдастся просто так, она не позволит подкупить или сломать себя, она будет драться до последнего вздоха. Джеймс мягко улыбается, ловя на себе злой взгляд девушки. На столе между ними – пистолет. Он не хочет убивать ее, но у него не будет выбора, если Карен не согласится дать опровержение своим словам и обвинениям. - Если хочешь убить меня, - злость в ней отчаянно борется со страхом. – То сделай это. И Джеймс снова улыбается. - Я не хочу тебя убивать, Карен. - Тогда почему я здесь? - Но мне придется сделать это, если ты не согласишься поработать на нас. Карен коротко усмехается и смотрит на него, не веря услышанному. - И что вы хотите, чтобы я сделала? Это просто интерес. Джеймс знает, что она не согласится ни на одно их предложение, но ей все равно интересно, что они могут предложить. Да, пожалуй, она ему нравится. - Мы хотим, чтобы вы, мисс Пейдж, убедили своего друга и журналиста Бена Уриха, что вы были не правы насчет мистера Фиска. Его и всех ваших друзей. Пусть напишет статью-опровержение... Карен тихо фыркает. - Вы же знаете, что этого не будет. Джеймс молчит, смотрит внимательно на девушку. Да, он определенно в ней не ошибся. - А что если я предложу вам уехать, Карен? Вы уезжаете и прекращаете копать под «Объединенные Конструкции» и обвинять Фиска, в обмен на это я готов пообещать, что вас не станут искать. Ответить девушке мешает звонок телефона. И пока он достает аппарат из кармана и подносит к уху, Карен успевает сделать выпад вперед, схватить пистолет и направить его на Джеймса. Фрэнсис докладывает четко и без лишних слов, но Джеймс его не слушает. Он смотрит на дрожащее дуло пистолета, направленное ему в лицо. - Понял, скоро буду, - он медленно прячет телефон в карман. – Неужели ты думаешь, что я оставил бы заряженный пистолет на столе? Он блефует. Он действительно оставил заряженный пистолет на столе, он снова недооценил ее. - Не знаю, - Карен нервно дергает плечом и снимает пистолет с предохранителя. – А вы правда думаете, что я не сделаю этого? Она тоже блефует, Джеймс уверен в этом. Карен не убийца, какой ее выставляли газеты, она не станет стрелять, во всяком случае, не нарочно. Но пистолет снят с предохранителя, и стоит обойтись без резких движений. Карен сжимает рукоять до побелевших костяшек, но дуло все равно скачет. - Так что скажете, мисс Пейдж? – Джеймс подается вперед. Первая пуля бьет его в грудь с правой стороны. Они оба поначалу даже не понимают, что произошло. Карен смотрит на него распахнутыми испуганными глазами, туда, где под черным пиджаком – он чувствует – расплывается алое пятно. Джеймс смотрит на испорченный пиджак и не верит. А потом Карен нажимает на спусковой крючок еще и еще, пока не всаживает в Джеймса почти всю обойму. На кончике языка ядовитой горечью распускается знакомый привкус.