(Dis)Unity

— Сэнди, попробуй печенье. Ну, хоть одну. Я же для тебя старалась, — это шаловливый дух Рождества, Северянка, упрашивала названного коллегу отведать фирменные печенюшки, испечённые ею самолично как раз к его приходу. Румяные и аппетитные, выложенные пирамидкой на аккуратном блюдце, они источали пряный аромат ванили и корицы. Но Песочнику дела до вкусностей не было. Прислонившись к одной из громоздких деревянных тумб, он задумчиво (и, кажется, слегка сердито) хмурил бровки. Опять эта озорница Николь затащила его на северный полюс. Зачем? Да просто так. Скучно ей. Зато ему, можно подумать, весело. Каждую ночь схватки с Кромешником, его бесконечные козни и ужимки, постоянные выяснения прав и отношений. Борьба за добрые сновидения - она так изматывала Хранителя. Особенно в последние годы. Хотя он всё прекрасно понимал и давно свыкся с мыслью, что никуда ему от этого не деться. Ведь это издержки службы… Но какие у Николь могли быть проблемы с этим? Эльфы повсюду ползают? Йети красят игрушки не в тот цвет? Дети обалдевают, что Санта Клаус — женщина?! — Эй, дружище, ну что ты такой хмурый? — за дружелюбным тоном она попыталась скрыть подступившее волнение. - Неужто случилось чего недоброго? Что на этот раз? А тревожило его, как всегда, одно: то, от чего он отвлёкся, сделав визит давней подруге. Обязанности. Они тяготили бременем, душили оковами, от которых нельзя освободиться. Да, нынче всем нелегко — и лучше попросту держать при себе собственные переживания, потому что никому до них нет дела: всем и своих забот хватает… Но Песочник не мог, да и не хотел что-либо скрывать. Тем более, от закадычной подруги, которая вполне искренне хотела помочь ему... Возможно, именно поэтому она и позвала его к себе. Не секрет, что древнейший дух был неразговорчив, а точнее — вовсе не умел говорить. Но стоило ему собрать над золотистой, подобно солнышку, головой несколько пиктограмм из сверкающих песчинок, как сразу оказался понятым. Сон. Радость. Смех. Веселье. Силуэт. Тень. Мрак. Крики. Страх. Детский плач. Всё это Николь разглядела в мигом пронёсшихся символах. — Кромешник вечно мешает, да? — в голосе её зазвучали неподдельные нотки сочувствия. Жаль, ничем она не могла помочь другу. Это, пожалуй, единственное, что угнетает её на данный момент. Двое хранителей находились в кабинете Северянки — в пристанище вечного праздника, обставленном кубами льда и изящными, выструганными из него игрушками. Здесь всегда прохладно, а возле входной двери стоит пышная, нарядная ёлка, на которой игриво перемигиваются огоньки. И о чём могли говорить эти двое? Даже внешне они слишком разные, чтобы понимать друг друга. Их стихии не пересекаются: лёд и песок — разве можно их как-то сопоставить, соединить? — Послушай, Сэнди, — приближаясь к другу, Николь прервала гнетущее молчание. — Мне кажется, это неправильно. Нам нужно бороться до конца: на то мы и Хранители. Не одолеем зло мы — не одолеет никто. Тем временем она подошла к другу, опустившись перед ним на колени, чтобы заглянуть в глаза, горевшие янтарём. Слегка поблекшие от уныния, но обещавшие вспыхнуть вновь. С новой силой. — Мы приносим детям счастье, — улыбнулась Хранительница, кладя руку на плечо коллеги. — Неужели мы сами не должны быть счастливы? Понимаешь, о чём я? Лицо его вмиг изменилось, заиграв приветливый лучами, словно апрельский денёк. А ведь, действительно, разве не так? Пожалуй, да, но… что именно подразумевала Северянка? Что в её понимании называется счастьем? Осмыслить это оказалось непросто, хотя Песочник давно знал коллегу. С самого её появления как таковой. До тех пор духу снов приходилось тяжко: тогда лишь заканчивались Тёмные Времена, а Кромешник по-прежнему оставался сильным. Чтобы одолевать его, уходили все силы, которых — у тогда юного и неопытного Хранителя — и так было немного. Лишь изредка удавалось урвать минутку сладкого покоя. Тогда он устремлял взор к ночному небу, где сиял создатель-Луноликий, чтобы отыскать ответы на мучащие вопросы. Но так и не находил ничего, кроме надменного мутного сияния… Вечная тишь, из которой дух осознавал своё одиночество. Бескрайнее и мрачное, словно густая тьма в облачении заклятого врага. Но всё переменилось с появлением Николь. Весёлая, находчивая, отважная, иногда опрометчивая и гордая — она смело ворвалась в жизнь Песочника. Между двумя Хранителями завязались непринуждённые товарищеские отношения, затем перетёкшие в крепкую дружбу. И того хватало, чтобы разогнать скуку и вселить надежду. Рядом с ней древнему духу всегда комфортно и тепло, даже если вокруг царит холод: она «выслушивала» его, понимала фактически с полусимвола, утешала, окрашивала тот унылый мир, призывая верить в чудо. Ведь это — её призвание… Ещё и лидерство забрала себе, хоть и оказалась «младше» песочного коллеги. Тот, впрочем, и не возражал. Но постоянно замечал, что чего-то ей недоставало: первенство не делало её счастливой, а скорее даже наоборот. Да и сам он чувствовал некую пустоту и недосказанность... Что же, так может, наконец пора их развеять? Закрыв глаза, дух снов подался навстречу. Вмиг Николь ощутила приторно-сухой, подобный карамели, вкус его губ. От внезапности она чуть вздрогнула, но вскоре отдалась новым волнующим чувствам, блаженно зажмурившись и приобняв Песочника за плечи. А тот, забываясь, непроизвольно формировал вокруг золотистые вихри песка, растекавшиеся шорохом и узорами по глыбам льда… Да, они разные. Порой — даже слишком. Но кто сказал, что из-за этого они не смогут ладить и помогать друг другу в трудную минуту? А впрочем, даже если бы кто и сказал так, то разве это столь важно? Кругом всё померкло. Всякие хлопоты: Кромешник, сны, эльфы, подарки и прочие глупости — обо всём Хранители спохватятся чуточку позже. А пока это не их тревоги.