Изнанка

Эрчер Веллинг — Нет, — он остановился перед дверью с пульсирующим символом медблока. Потом попятился. — Нет, я не хочу. — Не бойся, это просто проверка, я тебя не оставлю там, — хозяин погладил его по щеке. — Не хочу, — повторил Эрчер, оглядываясь. Глаза у хозяина были темно-синие, как те ускользающие обрывки воспоминаний, которые Эрчер видел сегодня в предутренней дреме. Темно-синие среди бесконечных оттенков окружающей Эрчера серости. — Пойдем. Ты мне веришь? — Да, хозяин, — сказал Эрчер, однако не двинулся с места, просто не смог пошевелиться. Но хозяин потянул его за руку, и Эрчер крепко стиснул его ладонь и пошел следом. Рука у хозяина была сухая и горячая. Такая же горячая, как он сам среди окружающего Эрчера неживого холода. — Как твое имя, — спросил врач. У врача были погоны капитана медслужбы, змейки в петлицах и безглазое лицо. — Эр-чер, — имя, с таким трудом вытащенное им на поверхность, рассыпалось и укатилось бессмысленными звуками. — Полное имя. — Велле, Эрчер Велле, — повторил он и взглянул на хозяина. Тот улыбнулся, он умел это делать, и Эрчеру захотелось улыбнуться ему в ответ. Но он не стал, конечно. — Как ты себя чувствуешь, Эрчер Велле? Он молчал, не зная, что надо сказать. Но врач не настаивал, принялся светить на него приборами и задавать другие вопросы. И на некоторые Эрчер ответил, например, про военные звания и отличия. — Отлично, кажется процесс нормализуется, принимаем витаминчики, спортзал и летные тренажеры, — врач хохотнул. — А ты боялся, Рихард. А оно видишь, как получилось? Даже юбочка не помялась. — Ты долбанный коновал, Селенц, — отозвался хозяин со смешком и встал. Эрчер решил сменить позу со "смирно" на "вольно" и отставил в сторону ногу. — Пойдем, — кивнул ему хозяин. — Но-но, попрошу не клеветать на отечественную медицину, — веселился им вслед врач. Эрчер обернулся с порога, услышав слово "отечественная": — Слава Альвейму. — Э-э... да... слава, — откликнулся врач. — Не вижу усердия, — сказал Эрчер, именно так его сегодня учил хозяин: "Ответ должен быть четкий и ясный, не вижу усердия, дорогой". Он еще хотел добавить про победу Альвейма и освобожденную галактику, почему-то на эту тему в голове сразу оформилось много четких и плотных, как шестеренки, мыслей. Но хозяин резко выдернул его в коридор, и мысли пропали. Впрочем, не жалко, все равно они были серые, не то, что те куски воспоминаний. *** Хозяин сказал, что скоро они прилетят на большую базу и там Эрчеру дадут полетать на настоящем патрульном корабле. Если Эрчер будет стараться и все делать как надо. Эрчер, до того вылизывающий его член, остановился и нахмурился: — Я не хочу патрульный. Мне нужен истребитель. Перед глазами завертелись цифры и трехмерные схемы разных звездолетов, которые он прилежно изучал недавно. Эрчер снова лизнул хозяина, в ложбинку между яиц, а тот погладил его по голове. И Эрчер, прикрыв глаза, обвел языком упругие краешки его головки. Тонкое чувственное удовольствие закручивалось где-то в глубине тела и сплеталось с хищными обводами кораблей в воображении. И с рассказами хозяина об Альвейме, с его пальцами в волосах, с ощущением его члена на губах, с теплом, цветом и удивительной ясностью мышления, даруемой присутствием хозяина. "Это от любви", вдруг подумал Эрчер, этой ночью хозяин сказал, что его любит, а Эрчер не понял его тогда, просто согласился, как обычно. — Заслужишь — будет тебе истребитель, — откликнулся хозяин. — Ты же знаешь, как Родина ценит преданную службу? — Да, хозяин. Слава Альвейму. Я люблю тебя, — он снова поднял голову, чтобы заглянуть в ярко-синие глаза хозяина. И внезапно понял, какой именно истребитель хочет: тяжелый дестроер класса Z-112. Но хозяин нажал ему на затылок, и Эрчер забыл про дестроер, старательно расслабив вместо этого горло, и насадился на член. Они оба замерли на мгновение, а потом Эрчер пошевелил языком и сглотнул, вырвав у хозяина короткий хриплый стон. Его дернули за волосы назад: — Любишь, значит. — Да, хозяин, — ответил Эрчер, слегка задыхаясь. — Хорошо... Эрчер вцепился в рукоятки кресла и принялся заглатывать и слегка посасывать, подчиняясь задаваемому рукой на затылке темпу. Легкая нехватка воздуха, саднящая горло плоть, собственные короткие спазмы, все это было так живо и остро, что Эрчер чувствовал, как мучительно наливается и пульсирует у него в паху, отдаваясь вдоль позвоночника волнами ознобного наслаждения. — Встань, — хозяин оттолкнул его. Эрчер поднялся с колен, каждый, самый маленький волосок на его теле стоял дыбом. Пальцы хозяина пробежались по его покрытым мурашками ягодицам, по животу, задели съежившийся сосок, а потом хозяин зашел ему за спину. И Эрчер понятливо склонился над креслом, расставляя пошире ноги, и прогнулся, когда влажная головка ткнулась ему в задницу. Хозяин трахал его медленно, позволяя почувствовать каждый миллиметр своего члена, и Эрчер сдерживал дрожь и кусал губы, чтобы не застонать. Но все же не выдержал, когда хозяин накрыл его пах своей ладонью, коротко взвыл и обкончался ему в кулак. И хозяин последовал за ним почти сразу. — Дестроер класса Z-112, — вспомнил Эрчер уже в ванной. — Да у тебя губа не дура, — фыркнул хозяин, намыливая ему задницу мохнатой мочалкой. — А язык не лопата! — бодро откликнулся Эрчер, окончание старинной альвеймской поговорки выскочило из него практически против воли. Хозяин взял его за подбородок и развернул к себе: — Иногда мне кажется, дорогой, что ты издеваешься. У него была красивая улыбка, яркая и искренняя, и Эрчер попробовал улыбнуться в ответ, но губы не захотели складываться в нужную гримасу. Как всегда, впрочем. И тогда он решил рассказать хозяину о новейших дестроерах, всех их характеристиках. Пусть тоже проникнется их великолепием и поймет, что Эрчер вовсе не шутит, а на самом деле хочет заслужить такой корабль. *** База, на которую они прилетели, впечатляла, здоровенный плоский тор с миллиардам узлов и собственной околозвездной орбитой. Из иллюминаторов тренажерного зала был виден круто выгибающийся в пространстве бок, выступы шлюзов и башенки. Эрчер качал пресс и считал прибывающие и отбывающие звездолеты. Скоро ему доверят один из них, ведь как раз сегодня приняли положительное решение на его счет. И даже форму выдали. Недаром Эрчер так много тренировался и учился на все правильно отвечать. Он закончил цикл упражнений и посмотрел на часы. Хозяин сказал, что вернется после десяти, и Эрчер успевал к его приходу заранее, все правильно рассчитав. — Уже сваливаешь, Эрчер? — его догнал знакомый техник, они занимались по одной спортивной программе. — Да, — Эрчер посмотрел на его бейджик: CLT-45678922 Аленз К. Хюбер. Всегда существовала опасность перепутать номер, имя и фамилию, поэтому он избегал личных обращений. — Пойдешь с нами в кафе посидеть? Эрчер хотел сказать "нет", но вспомнил, что хозяин настойчиво рекомендовал ему больше общаться с сослуживцами и, поколебавшись, кивнул: — Но только на сорок минут могу. — Вот это да, — развеселился техник, — неужто в дальнем космосе особист сдох? — Особисты не дохнут, а погибают во славу Альвейма, — сообщил ему Эрчер. — Веселый ты парень, — техник хлопнул его по плечу, неизвестно над чем смеясь. — Встречаемся тогда там. После душа Эрчер вытащил новенькую форму из пакета и полюбовался мохнатыми звездами на погонах. Как у хозяина, только совсем крошечные, унтер-офицерские. Он провел пальцем по выпуклым полоскам на погонах и маленькому орлу в петлицах. Хозяину должно понравиться. — О, господин унтер-офицер, — техник по имени CLT-45678922 Аленз К. Хюбер поднялся со стула, отдавая честь, вслед за ним встали еще трое рядовых технического корпуса. — Вольно, — кивнул им Эрчер, садясь. — Но я был уверен, что вы из обслуги, — CLT-45678922 улыбался, поднимая брови, — вы специально щеголяли тем комбинезоном, да? — Случайно, — ответил Эрчер. — Меня только сегодня в летный состав зачислили. Я был гражданским летчиком. — Значит надо обмыть звездочки, а, господин унтер-офицер? — обрадовались техники. Эрчер не нашелся с ответом, но от него ничего и не требовалось. — Давайте погоны, — потребовал CLT-45678922, и Эрчер, помедлив, решил подчиниться и поучаствовать в неизвестном обряде. CLT-45678922 отцепил звездочки с его погон и утопил их в стакане виски. А потом Эрчер выпил этот стакан до дна, поймал звездочки губами и продемонстрировал товарищам. Те одобрительно завопили, а Эрчер увидел шевелящиеся на краю зрения шестеренки. — За Альвейм, — сказал он. Сорок минут пролетели быстро, мутно и шумно, шестеренок становилось все больше, но Эрчер делал вид, что не замечает их. Зато можно было не заботиться о том, чтобы говорить как надо, его новых товарищей радовали любые его замечания. Они вообще оказались прекрасными ребятами и даже подарили ему на прощанье котенка. "Кошка разродилась, девать их некуда, возьмете одного, Эрчер?" И Эрчер взял котенка на руки, тот был теплый и пушистый на ощупь, и уходя, он засунул его за пазуху. Хозяин еще не вернулся, и, не дождавшись, Эрчер пошел в спальню, захватив с собой котенка. Глазки у того были синие-синие, и сначала он мяукал и царапался, когда Эрчер его гладил. А потом затих, и Эрчер положил его на подушку рядом с собой и заснул, запустив пальцы в мягкую шерсть. Рихард Терге — Ты зачем кота дохлого принес? — Рихард сел рядом и перевернул Эрчера на спину. Тот был пьян, этот запах ни с чем не спутаешь. — Эрчер, где ты нажрался, — поразился Рихард, раньше он никогда не видел его пьяным. Ну, максимум — слегка подвыпившим. — Обмывал, — гордо ответил Эрчер и всхрапнул, а потом смешно пошарил рукой и схватил мертвого котенка за шею. — Кота надо выкинуть. — Хозяин, пожалуйста, можно, он с нами будет жить, — Эрчер говорил четко, только глаза не открывал. — Нельзя, — Рихард сделал очередную попытку забрать котенка и захихикал, когда не получилось: — Он ведь дохлый. Совсем как ты, Эрчер. — Ты со мной живешь, значит, и ему можно. — Тебя я люблю, а котов — нет, — Рихард включил круглый светильник над кроватью начал раздевать Эрчера, тот не шевелился и не разжимал руку. Интересно, откуда на базе кошка с котятами... и кот, значит, должен быть. Надо сообщить в санитарную службу. — Отпусти котенка, я его покормлю. Тот послушно раскрыл пальцы, и Рихард выкинул пушистое тельце в утилизатор, а потом заставил Эрчера выхлебать полстакана детокса. "Не хочу", упирался тот сперва, сильный такой, и Рихард подумал, что ему ведь никогда не сопротивлялись всерьез, даже тогда, во флаере. Прикованный наручниками Эрчер в рубашке для казни, его мучительно искривленный рот и затравленный взгляд, эти воспоминания до сих пор вызывали жаркую волну стыда. — Рот открыл, — Рихард шлепнул его по бедру, и Эрчер послушно разомкнул губы, высунув язык. Рихард приставил к его рту стакан с остатками лекарства и обхватил рукой горло: — Глотай. Хочешь со мной на Альвейм? — Да, хозяин, — ответил Эрчер и опять заснул. А Рихард долго гладил его по груди и животу, сжимал вялый член и яички, перед тем как перевернуть и вставить. Эрчер коротко вздрогнул и вдруг спросил: — А где котенок? — Убежал.