Let it snow!

Снегопад застает Уоррена в кабинете химии и ему, если честно, впервые абсолютно все равно. Макс смоталась с чертовой парковки и ничего не рассказывает ему. Макс умчалась на трейлере с придурошной девчонкой-панком, а ему остался псих Прескотт, обнаруживший их Дэвид Мэдсен и, конечно же, выговор в кабинете директора. Макс определенно у него в долгу. И это могло бы греть, если бы Уоррен не знал наверняка, что никакого долга он от нее не потребует. Хотя бы потому, что ему чертовски нравится эта сумасшедшая девушка с древней камерой, нравится до злости на самого себя, бессильного умопомрачения. И он точно знает, что ничего у них не выйдет. Обычно такой расклад его даже устраивал. Но сегодня Уоррен слишком устал быть "удобным другом", устал ничего не понимать, устал от всего ненормального. Долбанный снег в жару - совсем не его забота, по крайней мере, не сегодня. Он может понаблюдать за всем этим из окна. В школе непривычно, ненормально тихо, кажется, можно даже слышать, как внутри тебя циркулирует кровь. Впрочем, Уоррену нравится эта тишина - она позволяет сосредоточиться, выгнать из головы посторонние мысли. Наверное, именно поэтому он не слышит шагов и открывающейся двери. - Неужели тебя даже не волнует, что творится? - голос Брук отвлекает парня от мыслей и заставляет глупо улыбнуться. - Я зачитался. Нашел журнал с великолепными статьями, - неохотно отвечает Уоррен, но вместо того, чтобы на этом замолчать, продолжает. - Уже поздно. Ты-то что тут делаешь? - Забыла телефон. Хотела написать тебе сообщение, чтобы ты хотя бы посмотрел в окно. Знаешь, удивительно, что ты это пропускаешь. Не похоже на тебя. Брук забирает телефон. Уоррен молчит, не зная, что на это ответить, надеясь, что девушка просто уйдет. Весь сегодняшний день он не похож на себя. Весь сегодняшний день вообще не похож на нормальный, обычный день. И Уоррен чертовски от этого устал. - Пойдем, - Брук никак не уходит, вместо этого она подходит к нему и несильно тянет за локоть. - Хватит киснуть. Ты же даже ничего не делаешь. - Я читаю, - бурчит Уоррен, хотя даже не помнит, на какой строке он остановился. Возвращение в реальность было слишком стремительным. - Ты читал этот журнал неделю назад, - Брук вздыхает, а Уоррен удивленно переводит на нее взгляд. Кажется, они даже читали вместе пару статей, но... неужели она это помнит? - Пойдем, а то все пропустишь. И, непонятно почему, несмотря на свою усталость, Уоррен соглашается. Хотя бы потому, что сидеть в классе - скучно, что сидеть в темноте - вообще не его привычка, в конце концов, потому что на улице чертов аномальный снег, потому что Макс... Потому что надо выбросить из головы все мысли о Макс. - Пойдем, - Уоррен закрывает ноутбук, и Брук улыбается. Он ловит себя на мысли, что впервые видит ее улыбку - искреннюю, уверенную и открытую. И почему она не улыбается все время? На улице тепло, несмотря на снег и на то, что солнце заходит. Уоррен смотрит на белые хлопья, как завороженный. Наверное, все это можно увидеть только раз в жизни, а он... - А ты хотел это пропустить, придурок, - завершая его мысли, смеется Брук и Уоррен с удивлением понимает, что эта странная, повернутая на науке девушка понимает его, лучше чем он сам. - Погоди минуту, - Брук достает телефон и включает музыку. Уже по первым нотам Уоррен, никогда не любивший джаз, догадывается, что именно она включила. Oh, the weather outside is frightful - But the fire is so delightful, - почти машинально подпевает он, внезапно улыбаясь до ушей. Настроение становится практически новогодним - новеньким, хрустящим и белоснежным. - And since we've no place to go, - теперь уже и Брук подпевает хорошо знакомой старой песне, кажется, разделив его настроение. Снег падает и падает, кружится белыми, холодными мухами над ними, а они кричат - не то ему, не то самим себе: Let it snow, let it snow, let it snow! Брук смеется и кружится, ловя ладонями снежинки, что, вообще-то, ей тоже несвойственно, Уоррен дразнит ее и пытается помешать. Они смеются, как ненормальные, как дети, которых отпустили погулять ранним зимним утром. Уже завтра Брук снова станет меланхолично-тихой, оторванной от реальности. Уже завтра Уоррен спрячется за своим микроскопом. Но сегодня они дурачатся, смеются и подпевают Фрэнку Синатре, перевирая слова. Но сегодня парень впервые думает, что, возможно, на Макс Колфилд, свет и не сошелся клином. Что, возможно, стоит посмотреть чуть-чуть ближе.