I feel so guilty

      В один из тех самых дней, когда в жизни не происходит, да и не может происходить решительно ничего интересного или необычного, Пит сидел на подоконнике, поставив ноги на батарею и раскачиваясь из стороны в сторону от беспросветной скуки. Иногда он мурчал что-то под нос, раздражая тем самым своего соседа по комнате Патрика, который склонился над столом и над чем-то упорно трудился. К слову сказать, Патрик вовсе не был занудой или конченым ботаником, хотя долька перфекционизма все же присутствовала в его характере. Именно она не позволяла ему сейчас просто забить на все и лечь спать, не доделав домашнее задание. Наконец, Питу наскучило просто сидеть молча, он быстро спрыгнул с подоконника и подошел к другу.       - Боооже, Пат, ты же не собираешься выучить весь учебник? – устало протянул Пит, обходя стол и приближаясь к холодильнику. Он открыл дверцу и наполовину исчез в его глубине в поисках чего-нибудь съедобного. Но поиски окончились неудачей – всем в квартире было известно, что там давно мышь повесилась. Но Пит не стал отчаиваться, он выудил с полочки на дверце бутылочку холодного пива, звонко щелкнул крышкой о кухонную тумбу и примостился на уголке стола, за которым сидел Стамп. Его порой раздражало, что друг подолгу не отвечал на его вопросы, увлеченно уставившись в книгу.       - Пааатрик, – лениво позвал Пит, пытаясь обратить хоть каплю его внимания на себя. Патрик буркнул что-то в ответ, а так как Пит сидел к нему спиной, он обернулся, чтобы переспросить. Но неожиданно Вентц заметил одну деталь, и в этой детали скрывалась вся чрезмерная погруженность Патрика в учебу. Пит мгновенно оживился и почти восторженно присвистнул. – Опа, какая цыпочка!       И не успел Стамп опомниться и спешно захлопнуть учебник, как ловкие пальцы Пита выхватили фотографию девушки со страницы. Он вскочил со стола, прихватив с собой бутылку, и помчался в кухню, убегая от разозленного Патрика. Пит скакал из стороны в сторону, не давая Стампу поймать себя, и приговаривал, смеясь:       - И давно ты так учишься, а?       - Пит, верни фотографию! – Патрик было потянулся, чтобы забрать фото, но Пит в очередной раз увернулся и оказался на другом конце кухни, не переставая подкалывать друга:       - А она ничего такая… я бы ее… нет, нельзя тебе такое говорить. Ты же наверняка девственник. Ха-ха!       - Отдай сейчас же! – последние слова так взбесили Патрика, что он решил во что бы то ни стало отнять у друга фотографию и, по возможности, навешать ему хороших таких пи**юлей. Но Пит, подавившись приступом смеха, выскочил в другую комнату. В соседней комнате обитали друзья Пита и Патрика – Эндрю и Джозеф. Энди уже мирно посапывал на матраце, на полу, когда смеющийся Пит вместе с ругающимся Патриком вбежал в дверь и, споткнувшись о его ноги, кубарем полетел на пол. Он сбил табуретку, на которой сидел Джо, уставившись в монитор компьютера. Троман шумно свалился и удивленно снял наушники:       - Какого хрена ты делаешь, Пит?! – округлил глаза Джо, потирая ушибленную поясницу.       - Потом посмотришь порно, - быстро протараторил Вентц в ответ возмущенному другу и подскочил как ужаленный, когда Патрику почти удалось схватить его. Его путь снова лежал через матрац, и Энди, к тому времени уже проснувшийся, подобрал одеяло и тихо осведомился:       - Ребята, что происходит? Патрик, забирай эту гималайскую обезьянку отсюда. Я уже десятый сон видел…       - Патрик, а сиськи у нее большие или так себе? – не унимался Пит, держа фотографию высоко над головой.       - Прекрати, Пит! Отдай! – Патрик тянулся и подпрыгивал, но никак не мог достать ее из-за своего маленького роста.       - Интересно, она западает только на таких сладеньких мальчиков, вроде нашего Патрика или мне тоже перепадёт?       Ребята в комнате быстро втянулись в ситуацию, и Джо, посмеиваясь, бросил:       - Думаю, тебе не светит, Пит, не мечтай даже! Ха-ха.       Энди тоже хихикал, сидя на полу, и все трое неминуемо вгоняли в краску Патрика. А все этот Пит начал! Злость кипела в голове Стампа, подогревая грудную клетку и разливаясь румянцем по бледным щекам. На этот раз он действительно обиделся на Пита, потому что никто, черт возьми, не имеет права смеяться над чувствами Патрика! Он со всей серьезностью в голосе процедил сквозь зубы:       - Пит. Я сказал. Отдай. Мне. Фото, – но друг только закатился в очередном приступе смеха.       И тогда Патрик толкнул его. Толкнул так сильно, как мог, вложив в свой удар всю ненависть, которая скопилась у него в тот момент. На самом деле Патрик не мог по-настоящему ненавидеть Пита. Он вообще редко кого ненавидел и еще реже пытался применить физическую силу в качестве аргумента в споре. Пит вовсе не ожидал, что тихий спокойный Патрик способен на такое. И Вентц, пошатнувшись, просто упал пятой точкой на пол.       - Ого, а я думал, ты только с плюшевыми мишками во сне дерешься! – прокомментировал Пит не без тени обиды в голосе и ехидно прибавил, – Маленький Патти, кажется, разозлился?       Никому больше не было смешно. Патрик подобрал с пола фотографию, которая выпала у Пита при падении, и поспешил покинуть комнату. Пит проводил его взглядом, а затем обернулся на друзей. Его встретили две пары глаз, во взгляде которых явно читался укор. Вентц только недоуменно пожал плечами, мол, что такого я сделал-то? Энди, скрестив руки на груди и покачав головой, изрек:       - По-моему, в этот раз ты перегнул палку… Может, для тебя это и пустой звук, но он, кажется, и правда влюблен.       Пит поднялся с пола и, отряхнув джинсы, вышел. Двери в их с Патриком комнату были закрыты. Пит сжал губы и нахмурился в решимости переступить через собственную гордость и поговорить с другом. Он уже было занес кулак, чтобы постучать в дверной косяк, но тут его рука расслабленно опустилась. Он вздохнул и сел на пол, прислонившись спиной к стене: «Кому нужен этот формальный жест? – подумалось ему. – Патрик, наверняка, не захочет сейчас видеть меня, а уж тем более не станет говорить. И надо же мне было подкалывать этого обидчивого дурака! Он тоже – чувствительный, прямо как девчонка… Может, ребята правы, и я действительно веду себя, как мудак? Он ведь теперь сидит, дуется и не знает, что я сожалею об этом. Эхх, Пит… от тебя одни беды!»