Вместе не страшно.

Наверное, самый трудный период в жизни подростка приходится на тот момент, когда в семье полная жопа, с друзьями ссора на ссоре, а внутри ты уже раз сотый себе вены перерезал. И вроде бы внешне ты ни чем не изменился, совершенно. Остаёшься всё тем же улыбчивым, смеющимся над немного странными шутками Тэхёна, готовым на все ради некоторых людей в твоей жизни Пак Чимином. Правда, проблема в том, что это только снаружи, а то, что у тебя внутри, никому и не нужно на самом деле. Все до жути предсказуемо. - Чимин~a, может, хватит? Ты уже достал, - будто реквием по венам проносятся слова в ушах, а паренек все улыбается и извиняется перед Намджуном, который только фыркает в ответ и уходит. Впрочем, как всегда. Чимин к Сокджину подходит, поговорить хотя бы пару минут, но тот в выпускном классе и времени на разговоры у того просто нет, и он Пака к Тэхёну отправляет или к Хосоку в танцевальный зал, мол, займись чем-нибудь с ними, а мне не мешай. И Чимин уходит, правда, не к тем, к кому его отправляет хён, а возвращается домой. Обычно он идет в компании с Чонгуком и Тэхёном, но и те сегодня были заняты. Чонгук, как обычно у него это бывает, провел весь день в компании своего телефона и наушников, забив на время, что кто-то в этой жизни есть, что школа не пустая. Хотя, он учителей игнорирует, что уже говорить об одноклассниках? А Тэхён... А он ушел вместе с Намджуном, ничего не сказав Паку. Обидно должно быть, но Чим привык. Очень давно привык. Домой, если честно, не хочется от слова совсем. Там либо мать, которая запряжет его со словами: «Займись делом, не сиди, сложа руки» - или пусто. И когда в комнатах царит тишина, Чимину еще сложнее находится в её пределах, ведь тишина давит. Именно в такие моменты ему хочется кричать от боли, что так сильно давит в ребрах и не дает тому дышать спокойно. Она так сильно хочет уничтожить его изнутри, что просто не упускает ни единой возможности ударить сильнее. Крики отца, что даже не объяснил всей ситуации происходящего. Не объяснил, в чем он виноват, за что его только что ударили. Чимину хочется рыдать, но он лишь зубы сжимает и дает себе слово, что никогда не будет бить своих детей. Если, конечно, они будут, в чем он крайне сомневается. В школе Ким Тэхён все так же шутит, а Пак смеется. Намджун косо смотрит на этих двоих и с его уст слетает что-то вроде: «Дети, их вообще невозможно исправить». А Чонгук, который доселе сидел в телефоне, на время вклинивается в их с Тэ и Чимом беседу, чтобы посмеяться. У этих шестерых парней очень странная компания. Они вроде бы везде вместе, но в тоже время их и друзьями-то не назовешь. Кучка людей с разными интересами и с разными взглядами на жизнь, но Чимин хотел бы, чтобы все было немного иначе. Жаль, что Пак хотел бы быть для Ким Тэхена не просто тем, с кем можно посмеяться на досуге, но и другом, которого он в нем не видит. Жаль, что тот же самый Хосок, который больше заинтересован в Чонгуке как в партнере для танцев, нежели в нем, не видит, что он, Чимин, не так уж и плохо обращается со своим телом. Жаль, что Намджун, старший брат Тэ, не видит в пареньке со столь яркой улыбкой ничего, кроме как маленького ребенка, с которым время от времени можно поиграть. Жаль, что даже Сокджин не считает, что они все могут быть друзьями, хотя среди них он самый оптимистичный. Чимин видит, как впереди него идут те люди, которые, по идее, должны быть рядом. И Пак медленно, но очень эффективно, начинает потухать. В этом пареньке скоро не останется ничего, кроме пустоты внутри. У Пака есть в последнее время желание, которое он не может побороть: залезть на крышу одной из заброшенных многоэтажек и побродить по ней. Нет, прыгать с нее он не собирается. Странно, но думать о смерти ему не хочется совсем, но и одному идти не хочется. Когда Чим предлагает Тэхену, то тот тут же отказывается, ссылаясь на занятость, а Гук и вовсе посчитал это все глупой затеей. Залезть на ту самую крышу одному было не такой уж плохой идеей. Тут, на двадцатом этаже, очень тихо, и эта тишина не давит на парня, вроде той, что дома. Тут ему относительно спокойно. Тут он чувствует хоть какое-то облегчение. Чимин приходит на эту самую крышу еще не раз. Ему нравится сидеть на краю, свесив ноги вниз, и наблюдать за людьми, что так спешат куда-то. Нравится быть одному там, где его никто не видит. Там, где его не найдут. Он приходил ещё туда не раз, и один из последующих застал на крыше парня. Тот сидел на краю, где Чимин обычно, и курил. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, а ноги свисали. Пак не знал, что ему делать: молча уйти и больше не приходить или же подать о себе знак? Чимин уже склонился к первому варианту, как тот розоволосый парень - его волосы были цвета сакуры в самый разгар цветения - встал со своего места и, бросив окурок вниз, приподнял ногу над пустотой. Над двадцатью этажами ветра, которые вскоре ударяются об асфальт. С уст Пака слетает вопрос, ответ на который слишком очевиден: - Что ты собрался делать? Голос Чимина был тихим и не уверенным, но, казалось, что именно из-за пустоты этого места, он прозвучал слишком громко. После того, как парень обернулся в его сторону, Пак взглотнул, не сводя с того взгляда. Он ждал, что последует дальше, но все оказалось не так, как он предполагал. Парень улыбнулся стоящему напротив него Чимину и его улыбка врезалась в память парня, словно спасательная шлюпка. Позже, когда оба успели успокоиться, выяснилось, что этого парня зовут Мин Юнги и прыгать он не собирался. Просто ему нравилось давать для подсознания такого рода встряску. Это все казалось нелепым, но Юнги был немного странным, хоть и весьма милым хёном. Да, Юнги был старше Чимина на два года, что смущало парня еще сильнее, ведь он решил в начале, что этот розоволосый его одногодка. После этого они постоянно встречались на этой крыше, будто договариваясь. На самом деле они сбегали туда именно тогда, когда у обоих появлялись проблемы. Чаще всего они просто молча сидели и смотрели куда-то вдаль. Тишина их не напрягала, наоборот, им было уютно проводить именно так время. Они вместе забывали обо всем и плевать, что это всего лишь крыша и ничего больше их не связывает. Чимин не знает о том, что происходит в жизни хёна, а Юнги не понимает, что может случиться такого, что заставляет парня рыдать. Они не знают ничего друг о друге, кроме возраста, имён и того, что у каждого из них есть свои проблемы. - Вместе не так страшно, как одному, - проговорил с улыбкой Юнги, удобно устроившись на коленях у Чимина. Пак вновь сбежал из дома во время очередной ссоры с родителями и, поднявшись на крышу, увидел сидящего на краю Мина, - Не так страшно покончить с собой, как одному. Я так и не смог за эти три года перерезать себе вены или повеситься. Я всегда себя испытываю, задавая самому себе вопрос, смогу ли я сделать это. И в итоге всегда отступаю. Вместе, мне кажется, не так страшно, а, Чимин~a? А Чимин и знать не знает. Он чуть видно пожимает плечами и смахивает с лица хёна назойливую челку, что так и скрывала глаза старшего. Те самые, что так похожи на его. Жаль, что они у него уже переполнены и печаль в них бьет через край. Чимин следит, как Юнги поднимается на ноги и ждет, что тот сделает дальше, но он лишь уходит, не попрощавшись. После Юнги не появляется на крыше неделю, и Чимин уже решает, что тот все же смог покончить с собой, в отличие от него. Пак даже пару раз встает на край и заносит ногу, как делал при их первой встречи Мин, Чимин пытался сделать еще одно движение и полететь вниз, но всегда останавливался и, усевшись на бетонной плитке, пытался унять дрожь в пальцах и остановить слезы. Чимин вроде как уже не ждал, что хён появится на этой многоэтажке, но тот одним из вечеров сидел на крыше, как обычно, свесив ноги вниз и куря сигарету. - Хён, а дай попробовать? - усевшись рядом с ним, спросил Чим, всем своим видом показывая, что именно он имеет ввиду. Тот лишь усмехается и достает из пачки еще одну сигарету, подкурив ее от своей, передает парню. Чим неумело затягивается и тут же давится дымом, вызывая у Юнги непроизвольный смех. - Нельзя тебе, мелкий, - качает головой Мин, забирая сигарету и вновь затягиваясь. Пак какое-то время молча наблюдает за всем этим, а после спокойно, с легкой улыбкой произносит. - Юнги-хён, я бы влюбился в тебя, если бы не одно "но". - И что за "но"? - с улыбкой спрашивает старший, выпуская дым из легких куда-то вверх. - Познакомились бы мы при других обстоятельствах, то да, я влюбился бы в тебя, хён, - на лице Чимина играет улыбка, правда, ее не назовешь привычной, - Вместе ведь легче, чем одному? Хён, а давай попробуем? Вместе не страшно, да? - Вместе? Нет, не страшно, но после такого признания, знаешь, - розововолосый спокойно выкидывает сигарету и, положив руку на затылок младшего, притягивает к себе, шепча в губы: - Поцелуй перед смертью. Сделай мне подарок на день рождение. - У тебя сегодня день рождение? - немного удивленно спрашивает Чимин и, перед тем как приблизиться к губам Мина, видит кивок головой. Их поцелуй нельзя назвать страстным. Нет, он был нежным, трепетным и... последним. Юнги рад бы, чтобы они и правда встретились при других обстоятельствах. Чтобы киты, что живут внутри них не тонули в лужах бензина, задыхаясь собственной беспомощностью. У Чимина бы тогда была не такая пустая улыбка, а у Мина в глазах был бы живой океан. Правда, встретились они именно на этой крыше и целуются они не от любви к друг другу. Просто... Им так легче. Просто так не страшно. - Вместе не страшно, - улыбаясь, проговорили двое, держась за руки, делая свой последний шаг.