Я помогу тебе

До отъезда домой остался один день. Гермиона собирала чемодан. Завтра она поедет к родителям домой, а через неделю в «Нору». Сложив почти все вещи, гриффиндорка подошла к кровати, чтобы достать из-под подушки книгу. Взяв её, она вдруг заметила ещё одну вещь под подушкой. Платок Малфоя. Решив вернуть его сразу после завтрака, девушка спустилась в большой зал. — Гермиона, доброе утро, садись, — сказала Джинни, пихая обжимающихся Рона и Лаванду. Парочка подвинулась, не отрываясь друг от друга. Гермиона села рядом с Джинни, которая послужила ей стеной между ней и Роном. Напротив них сидел Гарри с Ежедневным Пророком. — Доброе утро, Гарри, что интересного пишут? — поинтересовалась Гермиона, накладывая в тарелку тосты с джемом. — Доброе, а может, и не очень, — нахмурился Поттер и перевернул страницу. — Отец Малфоя вчера в Министерстве накричал на заместителя Министра магии. — ОГО! Все подпрыгнули, не ожидая реплики от Рона, которого настолько заинтересовала эта новость, что он оторвался от Лаванды. — Я всегда знал, что он псих! — расплылся в улыбке Уизли. Только Гермиона знала объяснение его поведению. Он, видимо, боялся, что сын провалит задание, подставив свою семью. Ведь уже прошла одна неделя с того письма. — Значит сегодня… — Что сегодня? — спросила Джинни. «Чёрт, я сказала это вслух!» — Да неважно, это я о своём думаю, — рассеянно пробормотала гриффиндорка и посмотрела на стол слизерина. Малфой держал Пророк и смотрел на Гермиону. В его взгляде читалось волнение, хоть он и выполнил задание. Ведь Волан-де-Морту может быть недостаточно ответа и он захочет посмотреть воспоминания. Встав из-за стола, Грейнджер двинулась к выходу. Малфой тут же вскочил с аристократичным изяществом и тоже направился к дверям. Зайдя за угол, они остановились и молча смотрели друг на друга. Наконец, Малфой нашёлся что сказать. — Мне надо быть там вечером. «Хогвартс-Экспресс» прибывает как раз за полчаса до собрания. Чёрт, вдруг он использует легилеменцию? Что тогда делать? Гермиона посмотрела в окно. Она не знала ответа. — В этом я не смогу помочь, Малфой, — вздохнула она. — Тебе нужно будет вести себя так, чтобы он ничего не заподозрил. — Я полгода не мог выполнить задание и вдруг справился за неделю. Странно, не находишь? — начал злиться парень. — Прости, но я не могу… — Ты сказала, что поможешь! Ты обещала. — Малфой вздохнул. — Ладно, раз не можешь никак помочь, мне нечего сказать больше. Он развернулся, чтобы уйти, но тут гриффиндорка прошептала: — Кое-что я могу сделать. Слизеринец обернулся, с подозрением глядя на девушку. — Тебе вряд ли это понравится, но ничего другого предложить не могу, — всё так же тихо говорила Гермиона, пытаясь не смотреть на блондина. — Валяй уже. И тут случилось то, чего Малфой ожидал меньше всего: Гермиона подошла к парню и обняла его. Шокированный слизеринец, не зная куда ещё можно деть руки, положил их на талию девушки. Спустя несколько мгновений, которые почему-то показались Малфою самым прекрасным событием за последний год, они отошли друг от друга. Решив прервать неловкую паузу, парень спросил: — И чем это мне поможет? Порозовевшая гриффиндорка закатила глаза и воскликнула: — Это, Малфой, называется моральная поддержка! После этих слов, девушка уже жалела о сделанном. Ведь чем могли помочь ему эти объятия? Но следующие слова парня удивили её: — Мне нравится. Он улыбнулся и, развернувшись, пошёл в свою гостиную. Радостная Гермиона вдруг вспомнила, что не отдала его платок. — Малфой! — подбежала к нему гриффиндорка. — Ты забыл забрать… Парень долго смотрел на свой платок, словно думал о чём-то. А потом резко сказал: — Оставь себе. Гермиона еще долго смотрела ему вслед. По дороге в гостиную она не могла выбросить из головы его последние слова. Оставь себе. Пусть он сказал это без улыбки. Пусть он сказал это резким тоном. Пусть это прозвучало как приказ. Но именно после этой фразы Гермионе хотелось парить. Она остановилась и достала палочку. — Экспекто Патронум! Серебристая выдра пустилась в пляс по коридору, освещая каждый тёмный уголок. Это был самый сильный Патронус, который когда-либо доводилось видеть гриффиндорке.