Я помогу тебе

Гермиона была рада снова оказаться в «Хогвартс-Экспрессе». На коленях любимая книга, на сидении гора шоколадных лягушек, кексов и конфет, рядом сидит читающая модный журнал Джинни, а напротив играющие в волшебные шахматы Гарри и Рон. Это сказочная атмосфера помогала Гермионе отвлечься от грустных мыслей о грядущей войне… и о Малфое. Девушка старалась вообще не думать о слизеринце в чьём-то присутствии, так как её щёки тут же покрывал румянец. Мысли о Малфое были чем-то новым, и это пугало. Но гриффиндорке почему-то нравилось думать о нём. Решив немного прогуляться и налить себе чай, так как в поезде теперь появилась такая возможность, девушка вышла из купе. Проходя мимо идущих ей навстречу слизеринцев, она заметила, что они насмешливо смотрят на неё, а некоторые ухмыляются. Это было странно, так как раньше они всегда презрительно окидывали её взглядом не более секунды, будто девушка была частью интерьера. Встретившись глазами с каким-то пуффендуйцем, Гермиона прочла в его взгляде осуждение. Что происходит? Гриффиндорка осмотрела себя с головы до ног. Джинсы есть, свитер есть, кеды тоже. Пригладив возможно взлохмаченные волосы, она убедилась, что выглядит как обычно. Значит, дело было не во внешнем виде. «Спрошу у друзей что тут происходит», — решила Гермиона и, налив горячего чая, пошла назад. — О, посмотрите кто идёт! — прочирикал женский голос из открытого купе, мимо которого шла гриффиндорка. Она повернулась на шум и узрела Лаванду Браун с сёстрами Патил. — Мы знаем о твоём горе, Гермиона, — сочувствующим голосом прошептала Лаванда, делая печальные глаза. — Но я тебя не виню, ведь любовь не выбирают! После этих слов выражения лиц девушек поменялись, и они истерично захохотали. — Лаванда, мне кажется ты перечитала любовных романов, — с упрёком произнесла Гермиона. — Если бы ты хоть ненадолго перестала витать в облаках, возможно, ты бы знала о моей жизни чуть больше: у меня всё в порядке. Развернувшись, чтобы уйти, девушка услышала слова, которые остановили бы любого. — Я всё знаю, — сказала Браун. — Знаю, что ты влюблена в Малфоя… — И вся школа тоже, — закончила за неё сдерживающая смех Парвати, делая извиняющиеся глаза. Застывшая Гермиона не сводила несфокусированных глаз с Лаванды. Осознание резко поступило в мозг, дрожащие губы прошептали: — Ч-что?.. Не слушая лепет оправдывающейся Браун, Гермиона медленно развернулась, сделала шаг и тут же врезалась в Малфоя. — Эй, Грейнджер, смотри куда идёшь, — без всякой злобы проворчал Малфой и улыбнулся. Но Гермионе эта улыбка показалась презрительной ухмылкой, слово парень насмехается над ней. Любой бы удивился на её месте, но только Гермиона поняла истинное значение выражения его лица. Теперь понятно, почему на неё так смотрели остальные ученики. От обиды и разочарования на глаза тут же навернулись слёзы. Оттолкнув ошалевшего слизеринца с прохода, Гермиона помчалась в туалет, прикрывая лицо волосами. Она не смотрела на людей, но чувствовала на себе осуждающие и понимающие взгляды.

***

Гермиона решила подождать, пока все сойдут с поезда, чтобы не попадаться никому на глаза. — Гарри, вы идите, я, кажется, кое-что потеряла, — сказала девушка, в спешке роясь в чемодане. Как только Поттер кивнул и вышел, гриффиндорка закрыла чемодан и стала ждать. Минут через пять она вышла из поезда с последними учениками и двинулась в сторону карет. В последнюю карету сели какие-то третьекурсники и уехали в школу. — Чёрт! Девушка резко обернулась. В нескольких метрах от неё, перепрыгивая лужи и растаявший лёд, шёл Малфой. — Теперь добираться до Хогвартса пешком! Если я вообще дойду…, а точнее доеду, — проворчал слизеринец, и тут же его ноги разъехались в стороны, и парень упал на спину. Гермиона не смогла сдержать смех. Услышав её громкий хохот, Малфой стиснул зубы и зарычал, а его лицо стало похоже на гримасу хищного животного, от чего смех гриффиндорки только усилился. Не выдержав, парень медленно встал и, подойдя к девушке, толкнул её. — Малфой! — Возмущённый писк падающей Грейнджер заставил Малфоя поморщиться. — Малфой! — передразнил он, копируя её писклявый голос. Рассерженная гриффиндорка отряхнула снег и поспешила к школе. — Сегодня с тобой определённо что-то не так, — констатировал факт слизеринец. — В поезде проигнорировала меня и оттолкнула как ненужную вещь, что крайне невежливо. Это во-первых. А во-вторых, Грейнджер, на тебе просто лица нет. Что не так? Книга не понравилась? Я думал она будет полезна. Если честно, думаю и сейчас. Но об этом потом. Скажи, ты со всеми так вела себя сегодня? Малфой не сказал ни слова про то, что она влюбилась, из чего Гермиона сделала вывод, что слизеринец ничего не знает о догадках Лаванды. Значит, в поезде он не смеялся над ней… Он действительно ей улыбнулся. — Извини, но я не хочу говорить об этом сейчас, — взглянула она на Малфоя. Теперь можно было спокойно смотреть на него и не краснеть: куда легче общаться с человеком, когда он не знает о твоих чувствах. — Неужели всё дело в Уизли? — докапывался парень. — Или ты думаешь я забыл, как ты рыдала из-за него? В памяти девушки тут же всплыл момент, как она видит целующихся Рона с Лавандой, выбегает из гостиной, утешающего её Малфоя. Он тогда казался ей настоящим. Без маски. Так же, как и сейчас. И девушке казалось, что только с ней не боится быть собой, что только ей он открывается. Хоть и редко. Потому что настоящих друзей, таких как у Гермионы, у Малфоя не было. — Как-то так вышло, что я больше не люблю его. А может, и никогда не любила, — усмехнулась Гермиона, разглядывая ночное небо. Вдали виднелись ворота Хогвартса, и, захотев поскорее оказаться в тёплом зале за столом, полным еды, друзья ускорили шаг. Если их можно назвать друзьями.