Around the sea

Некоторые вещи ты просто не можешь описать словами. Их нужно увидеть, услышать, прочувствовать самому. Ощутить это кожей. Среди таких вещей - радость, дружба, морской бриз, первый майский дождь, рассвет над рекой и любовь. Очень часто людям хочется взять от жизни все, не упустить ничего и многое попробовать. Но очень часто это лишь оправдание для вещей, которые мы боимся сделать и не факт, что на самом деле хотим. Это может быть первая сигарета, наркотики или алкогольное опьянение. Люди ищут простой способ получить множество новых ощущений, не испытываемых ранее, что опускаются до банального. Почему бы не попробовать что-то другое? Если вы заберетесь на гору Мачу Пикчу и крикнете в пустоту, слыша в ответ лишь продолжительное эхо, то получите гораздо больше положительных эмоций, чем выпив бутылку текиллы. Или поплаваете с дельфинами, займетесь дайвингом, отправитесь в путешествие, добежите до соседнего парка и накормите бездомного кота, которого вы встречаете каждый день по пути домой, влюбитесь в того забавного парня по соседству. Есть тысяча способов начать чувствовать, а значит - начать жить. Луи Томлинсон теперь тоже мог похвастаться тем, что он начал жить. Даже не так - он почувствовал жизнь. Он узнал, что значит приятная усталость после футбольного матча, в котором он забил решающий гол; тепло кофейни за углом и горячего кофе; ветер, гуляющий между страниц потрепанной книги; домашние булочки в перерывах между тренировками и добрые, ставшие незаменимыми, зеленые глаза друга. Гарри заполнил его жизнь, вторгся в пустовавшее до этого пространство и занял там свое почетное место. Мягко, бесшумно, практически незаметно он вошел в жизнь Луи и уже не хотел никуда уходить, а шатен не хотел его никуда отпускать. Он снова рискнул и не прогадал. Гарри не разочаровал его, не причинил ему боль, а наоборот - напомнил, рассказал, что значит настоящая дружба. Ведь это намного глубже любви, интимней всяких отношений. Она чиста и непорочна. Но обо всем по порядку... Луи сидел на своем месте в аудитории, нервно поглядывал на собравшихся студентов, с силой сжимая мобильный телефон в руке. Лиам рядом рассказывал Найлу очередную шутку, чтобы заставить его засмеяться, потому что Пейн любил его смех. Но Луи было не до того. Он впивался пальцами в деревянный стол и ждал, когда же кудрявая макушка появиться в дверях. Гарри впервые опаздывал. С тех пор как он начал пару раз в неделю ездить в университет на машине, Томлинсон не переставал за него волноваться. Да, отчасти кудрявый был хорошим, то есть внимательным водителем, но это же было и проблемой. - Итак, запишите тему... - начал было мистер Малик, которого Луи за стенами университета называл просто по имени. Они часто собирались на выходных в компании Перри и ребят из группы, что Томлинсон уже привык обращаться к нему просто "Зейн". В аудиторию несмело постучали, и Гарри осторожно протиснулся в проем, извиняясь за опоздание. Ему было позволено войти и парень, краснея, направился к своему месту, пытаясь откинуть с лица растрепанные кудри. - Я волновался за тебя. Почему ты опоздал? - прошептал Луи, когда друг плюхнулся на соседнее с ним место. - Проспал. Из-за наших ночных разговоров я катастрофически не высыпаюсь. - Гарри сделал недовольное лицо и направил взгляд на Зейна, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Луи опустил голову к своему конспекту, пряча широкую улыбку на лице. Он знал, что кудрявому нравятся их ночные разговоры, как и самому шатену. Порой они, не замечая времени, могли проговорить до четырех часов, а потом жаловаться на ужасную головную боль утром, которое наступало так неожиданно рано. - Я буду сидеть как можно ближе к полю, у самых скамеек, - оповестил друга Стайлс, когда ребята вчетвером направлялись в сторону стадиона. - В любом случае, я тебя не увижу. Да и до этого мне будет? - Луи прочистил горло, пытаясь звучать как можно расслабленней, но на самом деле, он волновался. Сегодня была очень важная игра, на которую должен был придти представитель одного известного футбольного клуба, и шатен хотел быть замеченным. Он не говорил с Гарри о своих будущих планах, так же как и не спрашивал о них кудрявого. Тема будущего тщательно избегалась, так как оба парня боялись, что спросив давно интересующих обоих вопрос, они могут узнать что-то очень болезненное и неприятное для самих себя. Поэтому оба молчали. - Волнуешься? - Стайлс отвлекал шатена от своих тревожных мыслей и выглядел на удивление спокойным. - Немного, а ты? - Гарри кивнул и остановился у раздевалок команды. Его спина была напряжена и Луи знал, что друг храбрился, чтобы тот не переживал еще и за него. Через какое-то время он вновь пройдет через ад, когда будет сидеть на трибунах среди кучи незнакомых людей, шума и толкотни. - Ты лучший, Луи. Просто помни об этом. А я буду вон там, - парень показал на место рядом со скамейками, видимо пропустив мимо ушей предыдущие слова Томлинсона. - У тебя все получиться, слышишь? - шатен встал на носочки и заключил кудрявого в свои объятия. Он бормотал что-то ему на ухо, щекоча дыханием нежную кожу Гарри и заставляя того выпустить забавный смешок. Тот матч команда выиграла, во многом благодаря Луи. Он выкладывался по полной, зная, что за ним наблюдают множество глаз, но его волновали лишь одни - зеленые. Забив последний, решающий гол, Томлинсон не удержался и посмотрел в сторону скамеек. Многие болельщики повскакивали со своих мест и начинали аплодировать, а один кудрявый студент, одетый в несколько теплых свитеров сразу, в вязаной, забавной шапке кричал, казалось, громче всех. Луи махнул ему рукой, отвлекаясь на командное объятие других игроков. В тот день он разговаривал с представителем того самого футбольного клуба и после разговора стал несколько задумчивее, чем был до этого. Гарри ничего не спрашивал, лишь крепко обнимал друга, цепляясь за его серую куртку.

***

- "...Но это уже совсем другая история", - сказал Гарри голосом, хриплым от долгого чтения. Ветер перелистывал пожелтевшие страницы любимой книги, и Луи ближе прижался к своему другу, надеясь хоть чуточку согреться. Они сидели на краю небольшого фонтана в парке и по очереди читали книгу, то перебивая друг друга, то вдвоем проговаривая ставшие любимыми фразы. Чай в термо-кружке, которую предусмотрительно взял с собой Стайлс, уже давно закончился, а Луи доедал последнюю ванильную булочку, пока Гарри дочитывал заключительные строчки. - Ты замерз? - Он вопросительно посмотрел на друга, чьи щеки уже порядком раскраснелись, а сам парень то и дело шмыгал носом. - Невозможно. В следующий раз беру с собой одеяло.

***

- Я не хочу никому доверять. Не хочу, чтобы кто-то знал, что я чувствую, - тихо-тихо, почти неслышно сказал Луи, лежа на своей двухместной кровати и разглядывая белый потолок с телефоном около уха. - Ты все еще боишься, что кто-то сможет этим воспользоваться? - отвечал Гарри по ту сторону. - Да, но только не ты. Томлинсон буквально почувствовал, как тот улыбается и переворачивается на другой бок. - Не лежи на полу, а то простудишься. - Я в кровати, а чай совсем остыл, - вздыхая, проговорил кудрявый и зевнул. На часах было далеко за полночь, а завтра, точнее уже сегодня у парней был целый учебный день и дополнительные занятия по художественной литературе. Луи услышал тихое сопенье по ту сторону и улыбнулся. Он не хотел вешать трубку, потому что сон Гарри действовал на него успокаивающе. - Спокойной ночи, кудряшка. Сладких снов, - прошептал он и все-таки сбросил вызов.

***

Тренер Томлинсон устало улыбнулся, кивая ребятам и делая знак рукой, что на сегодня тренировка окончена. Он по привычке потрепал Люка по светлой макушке и вручил ему мяч, чтобы мальчишка поиграл еще немного. Луи уставал все больше и больше с каждым днем, борясь с холодом на улице, постоянной учебой и утомительной работой. Он больше не чувствовал себя молодым, как будто за его плечами куча лет, которые он не прожил, но чувствовал всю их невыносимую тяжесть. Парень развернулся и направился к трибунам, замечая на них Гарри в серой, вязаной шапке и его любимом кашемировом свитере. - Устал? - каждый раз он задавал этот вопрос, а Томлинсон всегда отвечал "немного", садился рядом и поглощал принесенную кудрявым еду, слушая как он читает ему тот или иной параграф учебника. Они сидели так около получаса, пока весь чай не был выпит, а в бумажном пакете не оставалась пара ванильных булочек. - До свидания, мистер Томлинсон. Пока, Гарри. - Люк как обычно пробегал мимо, а Гарри давал ему несколько фруктовых карамелек, на что мальчик всегда расплывался в благодарной улыбке. - Все становиться хуже, Гарольд, - пробормотал Луи, стуча пальцами по твердой обложке учебника по английскому. - Ты такой пессимист, мишка Бу. - Улыбнулся Гарри, кладя свою ладонь на колено шатену. - Не заставляй меня жалеть о том, что я тебе об этом рассказал, - искренне рассмеялся Томлинсон, когда друг назвал его так, как часто звала его мама. - И я не пессимист. Я замерзший, усталый оптимист. Стайлс запустил пальцы в непослушные волосы шатена и игрался с отдельными прядями, зная, что это простое движение действует на друга успокаивающе. - Хочешь, я отвезу тебя домой? - спрашивал он всякий раз, когда приезжал к спортивному клубу на машине. - Да, конечно. И они сидели в тишине оставшиеся пять минут, пока у Луи не начиналась новая тренировка.

***

Когда утром шатен распахнул глаза, то он чувствовал себя хорошо. Так всегда бывало в субботу, если он просыпался ближе к обеду, а засыпал еще до двенадцати. Парень потянулся и сел на постели, натягивая одеяло до подбородка. Это был один из тех немногих дней, когда он просыпался не в своей кровати и не в своей квартире. Он повернул голову и посмотрел в окно, замечая одинокую фигуру у кромки воды. Он ночевал у Гарри. Он делал так около трех раз, но это были лучшие ночи, какие только можно представить, а пробуждение было и того лучше. Он смотрел за тем, как друг медленно идет по направлению к дому, а затем поднимает взгляд на свое окно и весело машет, зная что Луи уже проснулся. Томлинсон надевал домашние штаны, толстовку, так как осень постепенно переходила в зиму, и спускался вниз. Там он желал доброго утра Энн и садился за обеденный стол, вдыхая непередаваемый аромат свежего чая или кофе и горячего слоеного печенья прямо из духовки. - Доброе утро. Как спалось? - Гарри вошел в кухню, улыбаясь Луи и подставляя щеку для маминого поцелуя, а после сел рядом с другом за стол. - Замечательно. - И это было чистой правдой. Вчера, после того, как они поужинали вместе с Энн и Джеммой, парни поднялись в комнату Стайлса и удобно устроились на кровати. Кудрявый чуть приоткрыл окно, и они могли слышать шум волн, разбивающихся о берег. К тому времени, как стрелка на часах подходила к одиннадцати, Гарри прекращал любые разговоры, захлопывал книгу или останавливал фильм на своем лэптопе и заставлял Луи лечь в кровать. Томлинсон подчинялся, желал спокойной ночи Джемме, комната которой так же находилась на втором этаже, спускался вниз, чтобы выпить на ночь стакан воды, и благодаря Энн за гостеприимство, а после снова возвращался к другу. Гарри доставал свой мп3 плеер и протягивал один наушник Луи, а другой вставлял себе в ухо. Музыка была тихой и неторопливой, и уже на второй мелодии Томлинсон засыпал, чувствуя, как закрылось окно, и вытащился его наушник. - Всем удачного дня, я побежала. Люку привет, - прокричала Джемма из прихожей, пока надевала обувь и теплое пальто. - Он будет очень рад. - Луи ел печенье и пил чай, постепенно забывая о существовании кофе. Он перенимал привычки Гарри, и это ему нравилось, потому что Стайлс был хорош во всем, а значит и шатен незаметно становился лучше. По крайней мере, он так думал. С кудрявым было хорошо и спокойно, даже просто находиться рядом. А что еще было нужно? Ничего.

***

- А потом хук слева, хук справа, апперкот и нокаут. - Позабыв о своем десерте, с увлечением рассказывал Найл. Недавно он побывал на матче Лиама по боксу и не мог не рассказать об этом Гарри и Луи. Пейн же сидел ужасно довольный, как кот, объевшийся сметаны, и с обожанием следил за своим ирландским другом. - Впечатляет. В следующий раз мы тоже в списке желающих. - Ответил на это Луи. Он уже не придавал значения тому, что теперь вместо "я", он говорил "мы", а "один" неожиданно превратилось в "два". Потому что там, где был Томлинсон, там был и Стайлс. Это стало обычным делом, хоть и не привычно было видеть ни того ни другого постоянно в одной и той же компании. Обычно они были сами по себе. Но постепенно к ним присоединились Найл и Лиам, которые тоже за это время сильно сблизились. Правда, по-дружески, а не так, как хотелось бы Пейну. - Что насчет завтрашней тренировки? - Начал новую тему Луи, а Гарри отвлекся. Друзья снова начали разговор про футбол, и парень осматривался вокруг. Они сидели в небольшой кофейне вблизи дома Томлинсона и уплетали сладкие десерты и бесплатные леденцы из банки. Здесь было довольно таки уютно, и что важно, не очень многолюдно. Такая уединенная атмосфера способствовала легкому, непринужденному разговору в теплоте и уюте. Хлопнула входная дверь, и прозвенел негромкий колокольчик. В кофейню вошел их преподаватель английского и оглянулся в поисках свободного места. Луи махнул ему рукой, приглашая сесть в их компании, на что ни у кого не возникло никаких возражений. - Мистер Малик... - Можно просто Зейн. Теперь и Найл с Лиамом были в числе избранных, кто имел право называть брюнета по имени. Он заказал себе черный кофе и быстро влился в беседу, вскоре удивляя всех присутствующих своими невероятными жизненными историями. И в этот самый момент Луи вдруг понял - он любит их. Вот так просто без лишних слов. Любит и все. Взгляд задержался на расслабленном и теплом Гарри, который, казалось, знал, о чем думал шатен, и незаметно кивнул ему, улыбаясь своей прекрасной улыбкой.

***

Чем ближе шло время к зиме, тем тяжелее становилось у Луи на сердце. Он сам не знал, почему, но ничего не мог с этим поделать. Он чаще уставал, дольше спал и все больше нуждался в ком-то, кто бы был рядом. Неожиданно у него появились друзья, и это во многом облегчало парню жизнь. С Найлом шатен говорил о футболе, шел по пути до университета и шутил. Лиам постоянно говорил о Хоране, интересовался, как дела у Томлинсона на работе и иногда вместе с Гарри приходил к нему в спортивный клуб. Мистер Малик быстро превратился из преподавателя в просто Зейна, с которым у него была какая-то невидимая связь. Они хорошо понимали друг друга, имели общие взгляды и часто брюнет приглашал Томлинсона к себе. И был Гарри. Парень, который заботился о его здоровье, усталости, хорошем питании и достаточном количестве сна. Парень, в чьих объятиях забываешь обо всем, чьи пальцы запутываются в твоих волосах и чьи глаза, чаще всего тревожные, но до жути красивые, смотрят на тебя с любовью. Все они были самыми лучшими людьми, все вместе и каждый по отдельности, что когда-либо были в жизни Луи. И ему нечего было более желать, если бы его семья так же была рядом. Джей, мама шатена, знала все о жизни своего сына. И, наверное, она раньше него самого поняла, что чувствует Луи по отношению к Гарри, но предпочитала об этом молчать, боясь все испортить. Они часто говорили по телефону, передавая новости и слушая голос друг друга, но так хотелось помимо этого, ощутить теплоту рук и крепость объятий, увидеть родные глаза и слезы радости в них от долгожданной встречи.

***

Кому: Гарри "Мне так тоскливо. Вторую тренировку отменили и я уже дома. Передавай привет Перри и ребятам, скучаю по тебе". Томлинсон отправил сообщение и решил подогреть чайник, чтобы немного согреться и чувствовать себя не так одиноко. Сегодня Гарри не было на тренировке и Луи его не хватало. Стайлс давно не виделся с друзьями из группы и шатен не имел права его останавливать. Но какое-то волнительное чувство в груди заставляло его все время думать об этом. Будь его воля, он, наверно, всегда бы был рядом с Гарри, независимо от места, времени и обстоятельств. На кухне вскипел чайник, но Луи не хотел пить чай один. На его столе стояла банка с корицей, в тарелке горкой лежало песочное печенье, которое мама Стайлса передала для шатена, да фруктовые карамельки, постоянные завсегдатае карманов кудрявого. В дверь неожиданно позвонили и Томлинсон, вздохнув, пошел открывать. На пороге стоял Гарри, его Гарри, замерзший, усталый с пакетом в руках и красными от мороза щеками. Луи шире распахнул дверь, впуская неожиданного гостя в квартиру и переводя дух. Когда Гарри снял свою теплую куртку и прошел на кухню, где оставил на столе бумажный пакет, он повернулся к Луи и заключил того в мягкие объятия, холодя нежную кожу шеи Томлинсона своим замерзшим носом. - Я так рад, что ты пришел. - Тебе было тоскливо, а я был неподалеку и не мог не зайти. Шатен отстранился, с восхищением глядя на друга и грея его щеки своими горячими ладонями. Наверно, такой и должна быть дружба или любовь, когда ты делаешь такие мелочи, которые для другого человека значат очень многое, и ты это знаешь. - Что у тебя там? - Луи кивнул в сторону пакета, выпуская лицо Стайлса из своих рук. - Наш ужин. Ты любишь китайскую еду? Я ем иногда, когда мама уезжает, а Джемме лень что-то готовить. - Гарри улыбнулся, ставя на стол коробочки с лапшой, соусы и разные другие вкусности, о существовании которых Луи даже не подозревал. Они поели на кухне, болтая о всякой ерунде и таская еду из тарелок друг друга. Стайлс заварил чай с корицей и взял тарелку с печеньем, чтобы перенести их в спальню. Как объяснил сам Томлинсон, в гостиной он практически не живет. - Тут почти ничего не изменилось с прошлого раза, - пробормотал Гарри. - Мне это нравится. Луи сел на кровать, хлопая по месту рядом с собой и на время держа горячие чашки парней. - Тебе до сих пор так плохо в университете или стало лучше? - Плохо, но стало лучше. - Гарри улыбнулся, жуя печенье и разглядывая комнату шатена. - Каждый день там все меняется и к этому невозможно привыкнуть. - И что, тебе нигде не бывает спокойно? Совсем? - Мне хорошо, когда ты меня обнимаешь. Я чувствую себя, как дома, - ответил Гарри, отставляя пустую кружку на пол и кладя свои ладони на колени. Луи провел языком по пересохшим губам и заметил несколько крошек от печенья на лице друга. Он провел пальцем по его щеке, спускаясь чуть ниже к губам. Рот Гарри чуть приоткрылся, и он сделал несколько рваных вдохов и выдохов, сжимая покрывало между длинными пальцами. Его глаза бегали по лицу шатена, пытаясь что-то в нем разглядеть, но так ничего и не нашли. - Ты испачкался, - севшим, хриплым голосом сказал Луи и прочистил горло, опуская руку и искоса глядя на друга. - Знаешь, уже поздно... - Нет, не уходи, - неожиданно громко проговорил Томлинсон, хватая Гарри за запястье. На нем и так уже были синяки. - Если тебе не сложно, если ты не будешь очень переживать… - Шатен не знал, как ему выразить свои мысли словами, но он привык. С Гарри всегда так. - Я имею в виду, что если это не сделает тебя несчастным. - Я останусь, Лу, но я не знаю, смогу ли заснуть и как буду чувствовать себя завтра. Я ни разу не оставался на ночь не в своем доме. - Все будет хорошо, - поспешил заверить его Луи. - Я буду тебя обнимать, договорились? Гарри смущенно улыбнулся и кивнул. Он был не против. И, правда, Луи сдержал свое обещание. Его руки всю ночь находились вокруг кудрявого, а утром, когда тот проснулся, то чувство тревоги, начавшее одолевать его, тут же пропало, когда он увидел спящего шатена рядом с собой и почувствовал его горячее дыхание на своем плече.