Во тьме

Мда, скажем отдыху «пока». О да, Лео. Спасибо тебе огромное. Вот теперь я серьезно перепуган, потому что вокруг темно, хоть глаз выколи, а он может тут сидеть с наполовину оторванной рукой или еще чем похуже, а я даже не могу ничего разглядеть. И естественно, он не признается. Обвинять его в этом бесполезно. К настоящему времени мы все уже поняли, что из себя представляет Лео. Я просто протягиваю руку в темноту, хватаю его за панцирь, подтягивая к себе, и использую самую лучшую вариацию своего Очень Делового Тона. – Где у тебя рана? Он молчит пару секунд. На самом деле, я думаю, что он удивлен. А потом он отвечает: – Там просто царапина. Это не так уж важно… – Просто царапина?! – я всплескиваю руками. Ох, как же я разозлен. – Ты кровь разбрызгал мне по всему лицу, и говоришь, что это просто царапина? Немедленно говори, где! Насколько серьезная? Он снова вздыхает, на этот раз это звук беспредельного терпения. Ну или бесконечного, неважно. – Послушай, Микеланджело… – Послушай, Леонардо… Клянусь, искусство передразнивания – это дар. Моя выходка мгновенно его затыкает. Но затем он удивляет меня – я снова чувствую на запястье его пальцы, он перебирает ими вниз по руке, так, чтобы взять меня за кисть. На секунду я впадаю в полнейшую панику. Я всерьез готов услышать, как он спокойно готов поведать мне о том, что потерял ногу, или еще что-нибудь в этом роде. Ну, или нет. В смысле, такое я бы, наверное, уже заметил. Но вместо этого он всего лишь задерживает мою ладонь в руке на пару секунд, а потом опускает ее и прижимает к своей ноге. – Сам потрогай, – мягко говорит он. – Я все равно не могу тебе показать. Майки, я серьезно. Рана совсем неопасная. Хм, вот он я, в полной темноте поглаживаю по ноге собственного брата. Блин, сколько же плоских шуточек можно выдать по этому поводу. Но я держу рот на замке, позволяя ему провести моей ладонью вдоль мышц на ноге. Я чувствую пальцами порез в верхней части бедра, но рана узкая и вроде бы неглубокая, хотя и длинная – продолжается до колена и чуть ниже. И кровотечения уже нет. Должно быть, он поранился как раз перед тем, как схватить меня в первый раз. Теперь, когда я над этим задумываюсь, я понимаю, что, скорее всего, он оцарапался об острый край сломанной трубы. Но так-то он прав. Он тут не истекает кровью до смерти, или еще что. Ух ты. В кои-то веки Лео говорит, что у него просто царапина, и у него действительно просто царапина. Просто фильм в одиннадцать. – Доволен? В его голосе слышна веселая нотка, и я ухмыляюсь в темноту в его направлении, хотя он и не может меня видеть. – Блиин, бабуля Лео, у тебя такие жирные бедра… А у Лео действительно отлично получается прицеливаться, даже в темноте. Или я об этом уже упоминал? Но он деликатнее Рафа, когда трескает меня по затылку. Хех. Очень надеюсь, что с Рафом на самом деле все в порядке. И с Доном тоже. – Ладно, – Лео поднимается, и я моргаю в направлении его голоса. – Если ты чувствуешь себя настолько хорошо, чтобы отпускать плоские шуточки, то нам пора идти. – А зачем нам куда-то идти? – я растерян. А еще у меня сразу появляется какое-то нехорошее чувство. – Это место же не собирается типа обрушиваться, или как? – Нет, Майки, не думаю, – ободряюще говорит он. – Но нам нужно посмотреть, сможем ли мы самостоятельно найти способ выбраться наверх. Ничего не понимаю. Разве не безопаснее нам просто побыть тут и подождать спасения? В смысле… Дон! Туннелер! Полное драматизма спасение наших жизней, перед которым поблекнут все деяния службы спасения 911! Ну… слегка побледнеют… – Мы не можем рассчитывать на то, что Дон отследит нас здесь, – добавляет Лео, словно точно знает, о чем я думаю. – Возможно, они оказались отрезаны от убежища. У Дона может не получиться добраться дотуда в ближайшее время и отследить сигнал. Возможно… Рафу потребуется отдых. Короткая пауза дает мне понять, что Лео не на сто процентов уверен, что с Рафом все в порядке. Что логично… Лео нырнул за мной до того, как успел в этом удостовериться. И он обеспокоен. Из-за чего меня тоже охватывает беспокойство. Хотя, конечно, последнее, что я слышал от Рафа, было целой чередой таких ругательств, от которых и у Кейси бы уши в трубочку свернулись, так что… это хороший признак. – Лео, с ними все будет хорошо, – ободрение может работать в обе стороны, правда ведь? Я вслепую протягиваю руку куда-то в темноту, и он снова сжимает ее, осторожно помогая мне подняться на ноги. Лео какое-то мгновение молчит. А затем произносит: – Да. Возможно. Но… я должен тебе сказать, – он прикасается к моему плечу. – Даже если Дон прямо сейчас уже добрался до убежища и собирает все свое поисковое и спасательное снаряжение, скорее всего он придет за нами пешком. – Чего? Почему это? – Земля здесь очень неустойчивая, – поясняет он. Внезапно я слышу негромкий треск и подпрыгиваю от неожиданности. – Этот… что бы это ни был за взрыв, он создал трещины в целом слое твердой почвы. Не думаю, что Донни рискнет использовать туннелер. Он слишком тяжелый. Риск может быть слишком велик. Целую секунду я еще ничего не понимаю. А затем до меня доходит, что он прав. Попытка пробить туннель с использованием тяжелой машины через пласт земли, который пронизан большими и маленькими трещинами, просто будет напрашиваться на печальный исход. Мдя… зараза. Похоже, это по-любому означает долгое ожидание. Слышен еще один треск, и я снова вздрагиваю. Рука Лео исчезает с моего плеча. – А… Лео? – Продолжай разговаривать, Майки, – его голос… стоп, он взбирается вверх. Вот что это был за треск. У него с собой когти шуко. Хорошо, что хоть один из нас не растерял весь свой снаряж. А вообще мог бы и предупредить меня, черт его побери. Разве он не знает, как легко я пугаюсь? – Продолжать разговаривать? – Я тебя не вижу, – я слышу, как он размеренно карабкается вверх по каменной стене. Наверное, ищет выход. Медленно и верно. – Так что поработай маяком, чтобы я знал, где ты находишься. – А, ясно, – не могу удержаться и не подразнить его. – Не хочешь чувствовать себя одиноким и покинутым? – Майки… – его голос звучит слегка раздраженно. – Ты бы предпочел, чтобы я тебя потерял? Не, ну если выразить это таким образом… Я издаю слабый смешок. – Хех… так… как ты думаешь, мы глубоко свалились? Он секунду молчит. Я не возражаю. Мне слышно, как он стукает когтями шуко по каменной поверхности, так что я точно знаю, где он находится. Лео сама сосредоточенность – сейчас он пытается найти лазейку наружу. Но я знаю, что он всерьез обдумывает мой вопрос. – Не слишком глубоко, – наконец произносит он. – Если на этом уровне еще проходят трубы. – Все равно довольно далеко от поверхности, а? – Да. – Лео? – Да? – А у тебя есть с собой что-нибудь поесть? Он смеется. Не, вот это мило. Он не так-то часто это проделывает, а когда такое происходит, то смеется он надо мной. – Боюсь, тебе придется какое-то время походить голодным. Ох, мне не нравится эта идея. – А насколько долго будет это «какое-то время», Бесстрашный Лидер? Часы? Дни? – я уже чувствую голод. – Недели? – Сильно сомневаюсь, что недели, – тон его голоса снова становится спокойным. Правильно, Лео. Успокаивай своего младшего братика. – Хотя, возможно, это будет продолжаться дольше, чем один день. Но не более двух. – Два дня?! – я снова вскрикиваю. – Ты хочешь, чтобы мы в течение двух дней помирали с голоду? – «Хочешь» - это не то слово, которое я бы использовал в данном случае, – он сдвинулся вбок по поверхности стены, а не вверх. Наверное, он «осматривается» вокруг, прежде чем искать еще выше. – Но найти нас будет довольно сложно. Вот почему мы должны идти. Если мы сможем выбраться на более устойчивый уровень, нас будет легче отыскать. А может быть, у нас получится встретиться с Доном и Рафом на полпути. И, Майки, за два дня мы не умрем. – Это ты так говоришь! Он снова негромко смеется. – Я тебе мороженое куплю, когда мы доберемся до дома. Я возмущенно фыркаю и скрещиваю руки на груди. – Свежо предание. Жалко, что ты не заныкал пакетик чипсов за ремнем. Все остальное-то ты захватил. Чувак, ты реально как бойскаут. – Не совсем. – Не совсем бойскаут? – Не совсем все захватил, – сухо поправляет он. – Ха. И что же ты забыл? Он не отвечает минуту, может, две. Я слышу, что теперь он забрался еще выше; достиг верхнего края нашего карниза, наверное. Так что сейчас он поднимется еще на пару метров, и начнет обшаривать следующую часть поверхности. Типа как один из тех маленьких космических захватчиков из игры на приставке. Ой, мне в голове совсем не нужна была картинка восьмибитного Леонардо, издающего звуки как в допотопной аркадной игрушке и стреляющего в меня лазерами… – Микеланджело, – его голос звучит рассерженно. – Над чем ты смеешься? – Ни над чем, – ни над чем таким, что бы он понял, во всяком случае. Я все еще ухмыляюсь, как ненормальный. Этот образ будет развлекать меня еще очень долгое время. – Так что ты там забыл? Он снова не отвечает. Кажется, он пытается понять, смеялся ли я над ним, или просто сорвался. А когда он начинает говорить, его голос звучит так тихо, что я едва его слышу. – Мои мечи. Улыбка моментально пропадает с моего лица. – Ты… а как ты мог их забыть? – ради бога, они же прикреплены у него за спиной. И не выхватил же он их, чтобы сразиться со взрывом. Как он мог… если только он не специально… – Майки, я снял перевязь с ними. Наверное, они сейчас у Дона. Я все пытаюсь уложить его слова в голове. В смысле, Лео и его мечи, это же одно целое. Понять не могу, зачем бы ему понадобилось намеренно отбрасывать их в сторону. Так что я храню молчание, пока он продолжает свои поисковые работы, ища выход, которого тут может и не быть. Что-нибудь такое, через что мы могли бы пролезть без больших проблем… И вот тут-то до меня доходит. Мои нунчаки очень даже хорошо и удобно убираются у меня за ремнем, тесно прижимаясь к пластрону. А у Лео… Теперь у меня в голове жуткая картинка. Как мой старший брат ныряет следом за мной, пытаясь извернуться и протиснуться сквозь тесные, заполненные водой трещины и узкие дыры, а у него над плечами торчит пара рукоятей. У него не получилось бы, не расстанься он с мечами. Скорее всего, закончилось бы тем, что его заклинило бы в одной из расселин. Он бы утонул, вместо того, чтобы протиснуться вслед за мной… – Что-то нашел. Я растерянно моргаю при этих словах и вглядываюсь в общем направлении его голоса. Я слышу, как он ерзает, устраиваясь поудобнее где-то высоко надо мной, так что осторожно пробираюсь поближе, чтобы встать как раз под ним. – Майки, дай мне пару секунд. Я хочу посмотреть, ведет ли этот проход куда-нибудь. – Конечно, – отзываюсь я и неуверенно добавляю, – Эмм… Лео? – Да? Я переминаюсь с ноги на ногу. – Я просто хотел сказать… спасибо. За… за то, что нырнул за мной и вообще. – Ну не мог же я оставить тебя одного в темноте, – он улыбается. Спорю на что угодно, улыбается. Наверное, это его способ сказать «пожалуйста». Его голос теперь звучит отдаленно… он забрался в эту свою свеженайденную норку и ощупывает, что там есть. Думаю, это хороший знак. После этого я какое-то время его не слышу… то есть, я слышу, как он шуршит. Теперь звуки доносятся очень приглушенно. Но пока он двигается так размеренно, я уверен, что с ним все в порядке. Я стою у подножия стены и пытаюсь убедить себя в том, что кромешная тьма совсем не действует мне на нервы. – Майки, лови… По крайней мере, в этот раз он меня предупредил. Я не верещу, когда конец разворачивающейся веревки стукает меня по плечу, я лишь отпрыгиваю назад и чуть не шлепаюсь, запутавшись в своих двоих. Большущее спасибо. – …этот тоннель на ощупь достаточно гладкий, – он крепко и уверенно держит веревку, чтобы я смог вскарабкаться к нему наверх. – Он не очень широкий, но, кажется, это водосток. – Это значит, что нам опять придется мокнуть? – кисло спрашиваю я. – Возможно, но я так не думаю. Он сухой, – Лео протягивает мне руку, помогая перебраться через кромку, и сразу кладет мне ладонь на панцирь. – Не приподнимайся. Ударишься головой. Я хихикаю над его замечанием. Похоже, оно означает, что Лео тут уже приложился. Он прав… камень под моими руками очень гладкий. Этот тоннель не создан человеком, да и неважно. Если его проточила вода, тогда где-то наверху должно оказаться входное отверстие. А подъем наверх – это хорошо. --------- Тоннель местами очень даже тесный. Иногда здесь можно проползти на четвереньках, а иногда приходится прижиматься к полу животом, протискиваясь сквозь дыры, как червяк. Большую проблему представляют собой наши панцири – если бы мы были людьми, было бы намного легче. А так мы немного шире в размерах. Как бы то ни было, я все время врезаюсь лицом в ноги Лео. Знаете, это по меньшей мере противно… в смысле, хей, мы же целыми днями шляемся по канализации босиком. А Лео пахнет канализацией, и потом, и кровью, и даже хотя я знаю, что кровь у него больше не идет, все равно это все вызывает у меня тошноту. – Эй, Лео. Ты не можешь двигаться быстрее? – Нет, – коротко отзывается он. Теперь он вообще остановился, и я начинаю беспокоиться, не случилось ли самое плохое, не оказалось ли так, что тоннель слишком узок для нас. Мне слышно, как он ерзает в темноте, и я знаю, что он теснее прижимается животом к полу. Супер. Пора опять принимать неудобное положение. И тут до меня доносится противнющий скрип. Несомненно, звук, который возникает, когда по школьной доске царапают ногтями, не идет ни в какое сравнение со скрипом, получающимся от шкрябания панцирем по твердому камню. Я морщусь. И не только потому, что панцирю Лео и так уже немало досталось совсем недавно, но и… через несколько секунд мне предстоит то же самое. Было бы круто, если бы мы были типа как крабы-отшельники. Просто вылезли бы из своих панцирей и потащили бы их за собой… …ха. Крабы-ниндзя, ну уж нет. – Лео, ты как там? – Погоди секунду… Я почти ожидаю услышать выразительный хлопок, как звук пробки из бутылки, но впереди просто затихает скрип. В темноте слышен вздох Лео. – Тесное местечко. Но мне кажется, мы почти добрались. – И почему ты так уверен? – невинно спрашиваю я. – Там что, виден свет в конце тоннеля? Несомненно, это стоило несильного тычка ногой в лицо. Ну, ладно, я это заслужил. – Воздух пахнет по-другому. Больше землей, меньше камнем, – он делает секундную паузу и добавляет, – мне кажется, я чувствую запах… канализации. Моя очередь протискиваться через эту крохотную дырку. Ооох, мой бедный панцирь. Вообще-то, бедные мои ребра. Больно. – Ты уверен… – дыхание прерывается, – что это не от нас запах? – Уверен. Ненавижу этот тоннель. Ненавижу, когда мне больно. Ненавижу быть потерянным. И естественно, меня уже подташнивает от того, что я не вижу света. – Значит ли это, что мы почти вернулись в нормальные канализационные тоннели? – с надеждой спрашиваю я. Он ничего не отвечает. Я продолжаю продираться вперед, и чуть не подпрыгиваю, когда чувствую, как его руки касаются моих, указывая мне путь. Ох. Очевидно, это и был конец тоннеля. Мы снова можем стоять во весь рост. Не то, чтобы я собирался этим заниматься в ближайшие пару минут. Я отнимаю у него руки и обвиваю ими свой пластрон, мечтая ослабить боль. – Не думаю, – говорит он. – Этот запах может доноситься довольно-таки издалека. Но… может быть, мы ближе, чем думали. Ты в порядке? – Ничего такого, что нельзя было бы исправить с помощью пиццы и горячей ванны. Просто дай мне минутку. Он не отвечает. Я знаю, что он стоит совсем рядом – его ладонь только что опустилась мне на плечо. Лео переживает. Но мы реально мало что можем сейчас сделать для моих больных ребер. И конечно же, Лео волнует еще и то, что мы сейчас находимся в месте, которое не можем разглядеть, планировка которого нам неизвестна, что мы не знаем, где здесь выход и есть ли он вообще. Найти путь наверх будет трудно. Я слышу в темноте какой-то щелчок и догадываюсь, что Лео открыл свой телефон. Может быть, пытается убедить его еще разок нам посветить. Я чувствую на локте что-то влажное. Странно. Это новое место, где мы оказались, тоже сыровато, но я что-то не припомню, чтобы влезал локтем в какую-нибудь лужу. Я поднимаю руку, чтобы понюхать ее и отдергиваюсь назад. Кровь. Должно быть, прополз по ней по тоннелю. – Эмм, Лео? У тебя снова кровь пошла. – Я знаю, – голос Лео звучит спокойно. – Просто ободрался о камень, вот и все. Все будет хорошо. Я сердито зыркаю в его направлении, точно зная, что он все равно меня не увидит. – Не будет, если ты будешь и дальше продолжать тревожить рану, чтоб она открылась. Ты не можешь ее забинтовать? – Эффективно не могу. О. Ну да, глупый Майки. Не то, чтобы у нас тут с собой вообще были бинты, а этот порез достаточно длинный, так что наших бандан просто не хватит, чтобы его закрыть. Ну, замечательно. Я упрямо поднимаюсь на ноги. Думаю, с этого момента и дальше всю работу, требующую усилий, буду выполнять я. Не могу позволить Лео продолжать разливать повсюду свою кровь. – Ну и… – разглядывание окрестностей оказывается пустой тратой времени. Я по-прежнему не вижу ни зги. – Теперь куда? Я слышу, как он постукивает по стенам, и впервые осознаю, что здесь вообще есть стены. Так что я отворачиваюсь в противоположную от него сторону и осторожно иду вперед, вытянув руки перед собой. Я врезаюсь во что-то твердое и вздрагиваю от неожиданности. Но тут же понимаю, что это то, что я искал, твердая поверхность. Проведя руками по своей находке я осознаю кое-что еще: она создана человеком. Кирпичи. И если Лео обстукивает противоположную стенку прямо за моей спиной… Здорово. Мы стоим в проходе. Эта мысль сразу поднимает мне настроение. Проходы обычно ведут к каким-то местам. Я знаю, что Лео пришел к тому же заключению, так что я не утруждаюсь высказывая очевидное. Я просто спрашиваю его: – В какую сторону? Он молчит, и я знаю, что он пытается сообразить, в какой стороне от этого места должно находиться убежище. Я понятия не имею даже в какую сторону мы сейчас стоим лицом… потерял всякую ориентацию в пространстве, когда Лео играл в игру «раскрути черепашку». – Сюда, – наконец произносит он. – Супер. А сюда это куда? Его пальцы скользят по моей руке, затем спускаются к кисти, и он берет меня за руку. – В эту сторону. Пойдем. Я позволяю ему повести себя вдоль по проходу. Он прав – под ногами у нас земля. Она не очень-то чистая, судя по ощущениям, по тому, как она месивом просачивается между пальцами ног… она сырая и склизкая на ощупь, и я не могу не задуматься о том, что, может, запах канализации появился здесь вместе с потоком воды, которая просочилась сверху. Я не знаю, насколько высоко мы поднялись по водостоку… кажется, мы ползли по нему целую вечность, но подъем был не очень крутой. Может, всего метра на три. Может, на пять. Не больше. И все же я придерживаюсь своего предыдущего утверждения: проход – это хорошо, это офигенски лучше, чем осыпающийся карниз посреди хрен-знает-гдении. Я веду пальцами левой руки по стене, вдоль которой иду, так, чтобы идти прямо. Я слышу слабые царапающие звуки время от времени, и понимаю, что Лео делает то же самое, касаясь стены справа. Кажется, этот коридор достаточно широк, чтобы пара черепах могла спокойно устроить себе тут вечернюю прогулку. (...продолжение следует...)