Die Vergessenen // WeiB

Сотни чужих крыш Что ты искал там, парень? Ты так давно спишь Слишком давно для твари Может пора вниз Там где ты дышишь телом Брось свой пустой лист Твари не ходят в белом (Би-2 – А мы не ангелы, парень)

***

      Серые тучи не дают увидеть границу между небом и землёй. Небосвод разрывается от гула, нещадно оплакивая глупых грешников. Природа уже давно перестала смеяться над поступками людей и способна только грустно смотреть на них с высот, недовольно качая ветрами. Она словно усталая мать, вздыхающая из-за своего ничего не видящего и никого не слушающего чада. Минсок и в правду сейчас никого не слышит и не видит. Мчась на всех парах на скейте, казалось бы, в такую непригодную для гуляния погоду, для него существуют только музыка в наушниках и ветер, развевающий русые волосы. Глоток свободы в каждом вдохе влажного воздуха помогает расслабиться, уходя от повседневной суматохи. В который раз отталкиваясь от асфальта с лужами, он сворачивает между домами в квартал, ведущий к дому. Ещё одно отталкивание, и парень ногой залезает в лужу, недовольно цыкает от окончательно промокшей обуви, но тут же забывает и в очередной раз поворачивает. Улица среди домов с обшарпанными стенами и через раз работающими фонарями встречает привычной тишиной. У подъезда, как и всегда, не работает лампочка. Парень, недовольно качая головой, подъезжает к двери и, подняв доску ногой, берёт её в руки, после на автомате вбивает код и заходит в подъезд, желая как можно скорее сходить в душ, рухнуть в кровать и уснуть.

***

      Минсок спит спокойно. Ему, как и всегда, снится белое поле. Нет, не то прекрасное, с заснеженными просторами или поле с какими-либо цветами. Нет, не оно. Ему снится абсолютно обычное белое полотно, обволакивающее всё пространство. Закинув руки под голову, парень, в очередной раз, расслабленно лежит на спине, рассматривая ни разу неизменную даль. Всё как всегда. Вот уже 10 лет никакого движения. Раздражающая стабильность. Впрочем, где-то в этом бескрайнем пространстве слышится так сильно любимый юноше отголосок грома. Минсок не знает, где он. Когда юноша только в первый раз попал в это место, он всеми силами пытался найти звучание, но всё же не мог. С каждым новым шагом звук отдалялся все дальше, заставляя что-то внутри исчезать, и в какой-то момент Мин решил перестать искать. Он подумал, что если он сам не может приблизиться, то, находясь и ожидая на одном месте, гром когда-нибудь настигнет его сам. Юноша всё ещё лежит с поднятыми руками, гипнотизируя, как он считает, небо данного пространства. Оно кажется молодому человеку прекрасным, но в то же время уродливым и отталкивающим. Долго рассуждая и думая про себя, парень решает озвучить свои мысли: – Белое ведь цвет чистоты перед Богом? Минсок резко чувствует, что ему становится больно и нечем дышать, словно в помещение выкачивается весь воздух. Он пытается открыть рот, чтобы позвать на помощь, но голос отказывает. Мин хватается за шею, которую будто кто-то невыносимо больно дерёт изнутри. Парень пытается делать глубокие вдохи, расчёсывает шею до крови, но тут же замечает полностью окровавленные руки и то, как кровь стекает на пол рядом с его телом, оставляя алые разводы. От страха Мин начинает давить на шею, пытаясь закрыть открытые раны, но красного становится с каждым вздохом всё больше и больше. Так же случается, когда ты моешь баночку после красок. Выливая грязную воду в раковину, она смешивается, заставляя другие элементы воды окраситься вместе с ней. Дыхание никак не стабилизируется, Минсок думает, что умирает, но, слыша рокот грома вблизи, распахивает глаза: – Белое может легко стать чёрным. Юноша слышит чужой строгий голос над головой и видит руки с ярко-синими венами на запястьях, накрывающие его лицо с телом белейшей простыней. Как только ткань касается лица, Минсок резко просыпается, тут же подскакивая на кровати. Нужно скорее отдышаться и как можно больше свежего воздуха. В голове звучит одинокий колокольный звон, эхом отдаваясь в сознании, и юношу передёргивает. У Мина жутко гудит голова, в глазах темнеет от резкого перепада света и движений, словно его только что, как минимум, оглушая, ударили по голове. Чуть погодя парень, смотрит на часы. Время на них показывает 5:50 и юноша решает, что уже слишком поздно, чтобы снова ложиться спать, а также слишком рано, чтобы собираться в университет. Однако решает подняться с кровати, ведь после такого сна точно не сможет заснуть и идёт в душ. Нужно смыть с себя всё плохое. Ведь чёрное всегда сложнее сделать белым.

***

      Берлин, на удивление, после последних пасмурных недель апреля, в начале мая радует солнечной погодой. Выслушав и обсудив после пар в уютной кофейне любовные метания своего рассудительного, но от этого не менее паранойного лучшего друга Кёнсу, Минсок, прощаясь, говорит быть уверенней в себе и в своих чувствах и едет в парк. Парк, который лучше бы было назвать огромным и просторным сквером, за несколько станций метро от дома Минсока, был очень хорошо обустроен. Много различной зелени, скамеек для решивших отдохнуть, туалеты, пара ларьков с напитками и мороженым. Стояла даже колокольня в самом конце сквера с красивым цветочным садом вокруг. А также множество различных детских площадок: начиная от песочницы с горками, заканчивая небольшой рампой, на которой днём резвятся дети под присмотром родителей, к вечеру же занятой подростками со всей округи и ближе к ночи любителями отдохнуть и потренироваться, как Минсок. Сильно увлекшись трюками, юноша не замечает, как темнеет. Солнце уже осадочной розоватой тенью помогает вспоминать, что только пару часов назад оно властвовало над городом, а теперь передаёт власть своим небесным братьям: месяцу со звёздами. Город за одно мгновение погружается во мрак ночи, заставляя себя остывать и готовиться к новому дню. От вчерашних луж не осталось и следа, ветер почти беззвучно укачивает деревья и поглаживает травы под пение птиц. Дабы ещё немного проветриться и поразмыслить, Мин решает поехать домой через сквер. Парень даже не затыкает уши наушниками, чтобы насладиться звуками природы. Пускай этот парк находится среди множества многоэтажек, но он как небольшой подарок природы, позволяющий уйти от повседневных проблем жителям. Подъезжая к концу сквера, юноша решает напоследок объехать вокруг сада колокольни и, сворачивая к нему, останавливается, сбросив рюкзак на лавочку, чтобы попить. Сколько бы Минсок здесь не катался и не проходил, он ни разу не слышал, как играет эта самая колокольня. Было очень странно. Ведь никто никогда не заходил в неё и не выходил. Почему сад всегда ухоженный, ещё можно было понять. Его, скорее всего, поддерживают социальные работники района. Но кто следит за вечно пустующим зданием? Мина всегда интересовал этот, казалось бы, ненужный ему вопрос. Он совершенно не понимал, как четырех или пяти этажное здание находящиеся в центре города, может оставаться таким светлым, прибранным и выглядеть, как только построенное. – Тоже решили подышать воздухом на сон грядущий? Минсок вздрагивает от внезапно раздавшегося голоса за спиной и оборачивается. На соседней лавочке под сиренью сидит юноша с книгой в руках. Молодой человек решает отсесть от тени и, двигаясь к краю лавочки, показывает своё лицо благодаря фонарному свету. – Прекрасная погода для прогулок, – тепло улыбаясь уголками губ, словно довольный кот, юноша, заглядывая в глаза, предлагает рукой сесть рядом и снова утыкается в книгу. – Да. Очень, – Мин, недолго размышляя, решает, что можно немного посидеть и поболтать с этим странным парнем. Всё равно дома никто не ждёт, поскольку он живёт один, вдали от родителей и, наконец, подытоживая, аккуратно присаживается рядом. – Благодарю. – Не за что, – голос парня звучит как-то тягуче и бархатно красиво, заставляя сидеть на иголках. Минсок не знает, что делать. Атмосфера и ситуация кажутся юноше странными. Разговора никакого не начинается, да и в голову ничего не приходит, чтобы такого можно спросить парня, читающего латынь ночью в парке около колокольни. Мин только украдкой смотрит на юношу, отмечая его ярко выраженные скулы и отточенный подбородок, подчеркнутый воротом водолазки. Из-за стиля одежды парень кажется Минсоку маменькиным сыночком, одетым с иголочки и ботанящим с утра до ночи, или же одним из фанатиков религии, которые подходят на улице, навязывая свое мнение обществу, но решает не торопить свои выводы и ещё немного подождать, надеясь развеять свои домыслы. – Ким Чондэ, – перелистывая страницу в книге и загибая уголок, юноша закрывает её. Он поднимает лицо на собеседника и, снова заглядывая в глаза, улыбается. После же переводит взгляд на свои ладони, держащие книгу, и как будто уходит в свои раздумья. – Ким Минсок, – от чего-то волнуясь, представляется парнишка, встречно улыбаясь собеседнику. – О! У нас с тобой одинаковые фамилии, – воодушевлённо поднимая голову и сияя белоснежными зубами, произносит юноша. – Ничего, что я так быстро перешёл на ты? – парень заправляет выпадшую прядку волос цвета молочного шоколада за ухо и поворачивается корпусом к собеседнику. – Нет, что ты! – отмахиваясь от формальностей, отвечает Мин. Поднимая глаза, он замечает, как тёплая приятная улыбка парня лишь на одно секундное мгновение сменяется нахальной ухмылкой, которая так же быстро, как и появилась, бесследно исчезает с лица. Стараясь, не особо заострять на этом внимания, парень думает, что на вид, Чондэ, скорее всего чуть моложе его самого, но его размышления, перебивают. – Ночь самое удивительное время суток, ты так не считаешь? – медленно закрывая глаза, словно наслаждаясь атмосферой, произносит Чондэ. – Она прекрасна, – тепло произносит юноша, поднимая голову к звёздному небу. – Точно. Чондэ замечает, каким преданным и ищущим поддержки взглядом смотрит Минсок, однако у него не получается дотянуться до всех желаемых высот. Про себя Ким думает, что парень пожирает себя своими же проблемами, размышлениями и страданиями. Слишком уж побитый взгляд для его возраста. – Если долго сидеть и рассматривать месяц или луну со звёздами, то они напоминают огромное бескрайнее поле, – неожиданно спокойно начинает рассуждать Мин, заставляя юношу обратить на него внимание. – Глянь, – парень, указывая пальцем, поднимает руку вверх. – На них словно тысячи километров различных белых цветов, – Чондэ задирает голову к небу, при этом полностью облокачиваясь и расслабляясь спиной о лавочку, продолжает слушать предположения своего собеседника. – Или же это могут быть заснеженные долины с глубокими сугробами, – Минсок раздвигает пальцы в стороны и смотрит через них, словно через решётку. – Как думаешь? – юноша поворачивает головой в сторону, дабы удостовериться, что его слушают. Замечая заинтересованный взгляд в свою сторону, Минсок одаривает Чондэ тёплой улыбкой и снова возвращается рассматривать небо. – Вполне, похоже, – отмечая мысль схожести, произносит юноша. – Но знаешь, мне кажется, что насколько бы они не были красивы, они страшны. – Почему? – Не знаю, – пожимает плечами Минсок. – Не знаешь? – удивляется Чондэ ответу. – Мне кажется, они ограничивают себя. – Ограничивают? – заинтересованно поднимает бровь парень. – Каким образом? – Они никого не подпускают к себе и боятся смешаться с другими цветами, – Минсок опускает руки на колени, переплетая пальцы в замочек и встречаясь взглядом с рядом сидящим и наблюдающим за его действиями юношей, с легкой улыбкой произносит: - Это грустно, – и отворачивается, чтобы смочить горло водой. – Но ведь, белое всегда может запросто смешаться с другими цветами, – Чондэ на ощупь открывает книгу на оставленной закладке. – Ему стоит сделать только шаг на встречу. Чондэ замолкает, замечая, как Минсок напрягается и подрывается закрывать бутылку. Встаёт с лавочки, на ходу надевая на себя рюкзак, и кидает пред собой скейт. – Прости, я пойду. Поздно уже, а завтра учёба, – тараторит юноша, не поворачиваясь лицом к собеседнику и, бросив перед уходом сиплое: «Приятно было познакомиться, Чондэ», отталкивается от дороги и, стараясь как можно быстрее разогнаться, скрывается за поворотом на выходе из сада. – И мне, Ким Минсок, – юноша наклоняет голову к книге и взглядом ищет абзац, на котором остановился, предполагая, что мальчишка ещё не успел слишком далеко отъехать от парка. Колокольня, стоящая позади Чондэ заливается пронзающим звоном, который отчётливо слышно за несколько кварталов отсюда. – И всё же, я считаю, что всё белое слишком жалкое и скоро станет чёрным, – Чондэ хмыкает своим размышлениям и, немного дожидаясь, когда мелодия прекратится, возобновляет своё чтение.

***

      После того странного знакомства и общения в тот день с Чондэ, Минсок уже целую неделю не видит никаких снов, однако, когда просыпается, в его голове, звучит раздражающий отголосок колокольного звона. Из-за этого звука юноша целыми днями не может сконцентрироваться. Ему кажется, словно его преследует этот надоедливый звук и не даёт дышать полной грудью. – Ким Минсок! Повторите, что я только что сказал? – из дум парня вытаскивает строгий голос преподавателя по английскому, Ву. Мин кидает умоляющий взгляд в сторону Кёнсу, дабы тот, подсказав, спас его от лап вредного мужчины. Не хватало ему ещё и замечаний в конце семестра от этого демона. – До, даже не смейте подсказывать своему другу! – Прости… – произносит губами парень, но Мин не злится, ведь знает, что Кёнсу безумно стыдно, и он переживает, что не уследил и не успел толкнуть друга до замечания. Он давно заметил, что друг понял, что его что-то тревожит, но пока не может рассказать ему. Поэтому Кёнсу старается поддерживать, как только может, и терпеливо ждёт. – Не заморачивайся, – шепчет Минсок, и приободряюще улыбаясь, поворачивается к мужчине, стоящему у доски с предложениями. – Простите, я отвлёкся. – Что с вами делать? – поправляя сползающие очки рукой в меле, спрашивает Ву. – Ещё раз отвлечётесь на паре, и я отправлю вас к заведующему кафедрой – Киму. Пусть он с вами разбирается. – Извините, – юноша стыдливо опускает глаза на лежащую перед собой тетрадь и слышит вздох. – Внимательнее следите за тем, что рассказывают на лекции, и продолжайте читать с пятого задания, – отворачиваясь к доске, произносит преподаватель. – Спасибо. – Не отвлекайтесь!

***

      Вваливаясь вечером домой, Минсок чуть ли не падает с ног. День выдался, что ни есть взрывной. В универе его несколько раз отчитал любимый препод по английскому языку, за то, что всё никак не мог собраться и вечно сбивался. На работе всё шло наперекосяк: приехав в одно место, ему не сделали нужные документы, а в другой организации работники допустили ошибки в заявлении, так что в итоге ему придётся ехать туда ещё раз. Да, ко всему прочему, на улице весь день стояла ужасная жара. Выходя из ванной комнаты, юноша с облегчением выдыхает, подходя и зашторивая приоткрытое окно, после чего с удовольствием зарывается в байковое одеяло на кровати. За окном льёт как из ведра. Город наконец-то остынет, и ночью будет легче спать. Засыпая, Минсок долго ворочается. Юноша никак не может удобно улечься, а когда наконец-то укладывается, понимает, что сна ни в одном глазу. Парень решает не терять время и начинает читать конспекты, подготовленные к сегодняшнему семинару. Спустя пару часов, убаюканный прохладным воздухом из окна, юноша проваливается в сон. Минсок открывает глаза и видит перед собой развешанные по всему балкону огромные белоснежные свежевыстиранные простыни. Юноша, забыв про свои начальные устои, решает спустя столько времени пойти вперед в своём сне и посмотреть, что ещё нового он найдет. Подходя к перилам, парень восторженно ахает. Вместе привычного белого пространства, низ, словно земля, усыпан различными белыми цветами, изредка показывающими зелень. Минсок поднимает голову кверху, а вместо только что находившейся здесь белёсой пустоты плавно передвигаются грозовые облака. Парень с огромным энтузиазмом разворачивается в противоположную сторону, и за простынями уже во всем своём великолепии возвышается пик колокольни из парка. – Скажи, удивительная красота? – от неожиданного шепота, раздавшегося прямо в ухо, юноша вскрикивает и, замахиваясь рукой, резко разворачивается всем телом. – Эй-эй! Спокойно! Это всего лишь я! – напротив Минсока в оборонительной позе и с поднятыми руками вверх стоит Чондэ. – Какого чёрта ты творишь?! – Мин разгневанно ставит руки по бокам и смотрит на наглеца. – И что, скажи мне, пожалуйста, ты забыл в моём сне? – Прости, – парень неловко улыбается, складывая руки в умоляющем жесте, чтобы его помиловали. – Я спрашиваю, что ты здесь забыл? – недовольно спрашивает Минсок, подходя впритык к юноше. Чондэ, на удивление парня, оказывается только на пару сантиметров выше его и, благодаря этому, спокойно смотрит ему прямо в глаза. – Это твой сон. Ты сам впустил меня в него, – фыркая, отвечает Чондэ и отходит к ближайшей перекладине с простынёй, дабы облокотиться. – Что ты сказал? – шокировано раскрывает глаза Мин. – То, что слышал, – спокойно отвечает юноша и из-за спины достаёт книгу, начиная её листать. – Ты хочешь сказать, что я сам захотел тебя увидеть в своём сне? – медленно и раздражённо, чуть ли не выплёвывая слова, произносит Мин. – Ну, я, конечно, не так преподнес информацию, но суть одна, – передразнивая, отвечает парень, продолжая игнорировать прикованное к себе внимание и дальше бестолково листать книгу, находящуюся в своих руках. – Правда, как ты здесь оказался? – Минсок смягчает тон голоса, но руки с бедер не убирает. Чондэ всё так же продолжает делать вид, будто читает. – Прекращай паясничать и рассказывай! – На каких основаниях я должен это делать? – спокойно спрашивает юноша, смотря куда-то вдаль, при этом складывая руки на груди. – С того, что это мой сон, – такой ответ заставляет брови Чондэ приподняться и перевести взгляд на собеседника. – Уговорил, – парень улыбается так широко, что от этого у него поднимаются уголки рта, и становятся видны зубы. – За мной. Колокольный парень отталкивается пяткой от трубы, на которую он облокачивался, и скрывается за простынями, оставляя ошарашенного Минсока стоять как вкопанного посередине балкона. – Эй! Ты как со мной обращаешься? – кричит парень, подрываясь с места, и начинает раздвигать нескончаемые простыни перед собой, чтобы поспеть за юношей. – Я говорю тебе, иди за мной. Потеряешься, я тебя искать не буду. – Минсок слышит довольный смех где-то впереди себя и сверху и поднимает голову. Чондэ уже во всю поднимается по винтовой лестнице колокольни с огромными распахнутыми настежь окнами. – Подожди меня! – взвывая, бежит Мин к дубовым дверям, но слышит только эхо заливистого смеха, поднимающегося вместе со своим хозяином всё выше и выше. – Чондэ! Проходя через коридор, ведущий к лестнице на колокольню, Минсок обращает внимание на то, что абсолютно все скамьи завалены различными старыми книгами, покрытыми при этом, приличным слоем пыли. Некоторые из них раскрытыми валяются на полу, позволяя ветру читать их страницы, некоторые, перевязанные огромными стопками, стоят и ждут своего звёздного часа. Поднявшись на последнюю ступень, юноше снова приходится открывать тяжеленную дубовую дверь. Просовывая в разъем голову, парень хотел было начать возмущаться, почему Чондэ его не подождал, но, широко распахивая глаза от восторга, молча проходит на небольшой балкончик и встаёт как вкопанный. – Завораживающий вид, правда? Ким расслаблено сидит и завывает себе что-то лирическое под нос, на лавочке около яруса-звонов, из которого видно, как во всей своей красе властвует над природой гром. Ленивые солнечные лучи кидают тени, сквозь дымящиеся оттенками серого тучи, оставляя после себя светлые полосы на здании. Вокруг юноши стопками навалены книги. Чондэ же, впрочем, как и всегда, читает свою любимую книгу в тёмно-красном переплёте, которую, похоже, он никогда не выпускает из рук. Минсок ухмыляется своим мыслям, но взгляда от парня не отводит. Ветер аккуратно перебирает его локоны, заставляя парня жмурить глаза и иногда приглаживать выбивающиеся прядки. – Присаживайся, – Чондэ поднимает голову и, тепло улыбаясь, предлагает сесть рядом с собой. Минсок, осматриваясь по сторонам, подходит к юноше, и стерев слой пыли рукавом кардигана, садится рядом. Ребята сидят так минут тридцать, может больше. Минсок не знает. Слишком уютно так сидеть. Чондэ все это время читает свою книгу, Мин же смотрит вдаль, наблюдая, как солнце сквозь густые грозовые тучи скрывается за горизонтом, оставляя предчувствие, что буря вот-вот настанет. – Почему ты появился в моём сне? – разглядывая, как исчезает тень молнии, спрашивает Минсок. – Каждый человек видит в своём сне только то, что он видел в реальной жизни. Это воспоминание может быть очень старым, или человек это что-то видел всего пару секунд, однако этого достаточно, чтобы человеческий мозг запомнил, – Чондэ закрывает книгу и, кладя её рядом с собой на лавочку, поднимает голову, чтобы присоединиться к наблюдению за природой. – Ну, эти воспоминания могут быть видоизменены или наложены одно на другое, – парень делает глубокий вдох и выдох, а Минсок крайне внимательно слушает его, – а ещё люди видят то, о чём фантазируют или мечтают. В общем, люди видят только, что хотят в какой-то степени видеть. – Исходя из твоих слов, я хотел увидеть тебя? – осмысливая услышанное, Мин трёт шею и наклоняет её набок. – Выходит, что так, – Чондэ поворачивает голову, ожидая реакции парня. И напрягается, увидев её проявление. Минсок беззвучно начинает смеяться. Сначала его смех кажется натуральным, но потом, сквозь повышающийся голос, на глазах появляются слёзы. В горле начинает першить, и парню, кажется, что ему не хватает кислорода. – Тогда почему мне снится белое? – осипшим голосом и с неподдельным испугом спрашивает юноша, когда гром гремит в самой близи с колокольней и цепляется рукой за рядом сидящего и ничего не выражающего лицом Кима. – Так ты захотел, – Чондэ улыбается губами, но в глазах Минсок видит только отражение грома. Купола расходятся в звоне, и в этот же момент Минсок хватает парня за воротник, притягивая его к себе и смотря прямо в глаза. – Почему? – в глазах надежда на ответ. А Чондэ, словно не замечая, кладет ладони на его лицо. Оглаживает щёку большим пальцем и невесомо целует в лоб, заставляя Минсока прикрывать глаза и метаться от бурлящих эмоций – Прошу, ответь! – Минсок! – юноша вздрагивает и, зажмуривая глаза, видит перед собой побледневшего Кёнсу. Его шея в царапинах, вены вздулись из-за пережатого доступа кислорода, а руки проснувшегося покоятся на хрупкой коже. – Господи, Минсок, я думал, ты не очнёшься! – парень заваливается на юношу сверху и крепко обнимает. Кёнсу кашляет и пытается дышать полной грудью, но друга не отпускает – Слава Богу… – Я видел сон? – Мин шепотом спрашивает друга, обнимая того в ответ. – Страшный сон, – Кёнсу кладёт голову на грудь постоянно заставляющего за себя волноваться друга и чувствует, как старший дрожит в его руках. – Прости меня, – Минсок хватается за рубашку, словно ребенок, и плачет навзрыд. – Не глупи, – Кёнсу гладит юношу по голове. – Спасибо, что очнулся.

***

      После того случая Кёнсу заставляет сходить друга к врачу. Следит за режимом его дня и смотрит за тем, чтобы парень не переутомлялся. Врачи сказали, что Минсок слишком истощает себя, заставляя разрываться на работе после учебы и из-за нехватки времени плохо питается. Всё это сказывается на его психике, и от этого его мучают кошмары. Доктора настояли пропить юноше курс успокоительных средств, чтобы стимулировать и привести в норму системы организма. С тех самых пор проходит 2 месяца. Кёнсу всегда и везде с Минсоком, который становится спокойнее. Парень и раньше был не особо разговорчивый, но сейчас старается говорить, только если его вынуждают или в самых близких кругах. Мин всё меньше катается на скейте. Предпочитая вместо бьющего в лицо ветра и глотка свободны, спокойно пройтись пешком до дома. Мин запрещает себе думать о произошедшем, но не может. Ему его не хватает. С тех самых пор Минсок не может вспомнить образ Чондэ. Он помнит голос, его странное поведение, но не лицо. Не знает, почему. Точнее, больше не хочет знать. Слишком страшно. Минсок каждый божий день, с того самого дня, во сне видит только ту лавочку в саду окруженную кустами сирени. Парень каждый раз, сидя на ней, смотрит в небо, но ни месяца, ни луны там не видит. Только бесцветные звезды, а на душе кошки скребут. Вот и сегодня Мин сидит на лавочке и тихонько смеётся себе под нос, рассматривая небо через пальцы на руке. – Знаешь, белоснежное поле пропало, – парень проводит по воздуху пальцами, пытаясь его разогнать, но, не получив результата, опускает ладони на колени, складывая их в замочек. – За чем теперь наблюдать? Так не интересно. Даже ни одной дождевой тучи за всё лето. Сдохнуть же можно, – Минсок закрывает глаза, улавливая ушами вдали раскат грома, и облокачивается на спинку лавочки. Парень задевает русыми волосами листву с деревьев, но остается в том же положении. – Я так подумал и решил, что белый – никому не нужный цвет. Молчи, – юноша касается губ указательным пальцем, заставляя не открывать рта. – Не спрашивай. Я сам отвечу на твой вопрос, – Минсок открывает глаза и поднимает взгляд к небу. – Он слишком кропотливый, его легко испачкать и сложно вернуть обратно. Слишком много с ним проблем. С чёрным проще, ты так не думаешь? – Теперь я с тобой больше согласен, но ещё не до конца, – Мин слышит знакомый голос рядом с собой и победно хмыкает, но голову не поворачивает. Он просто знает, что этот чудак находится рядом, и если тот захочет, ему не составит никакого труда появиться у него перед глазами, как в первую их встречу. – Я кстати, понял, почему мне снился только белый цвет. – Почему же? – Потому, что я - не он. А чёрный цвет как я, гораздо сложнее сделать белым – парень как-то облегчённо вздыхает и снова закрывает глаза. – Чондэ, это правильный ответ? – Мин задаёт этот вопрос так, словно от этого зависит его жизнь, и в который раз за вечер вздрагивает. – Правильный ответ, – спустя пару секунд давящей тишины раздаётся в самые губы, и Минсок чувствует, как растворяется. Губы Чондэ тёплые. Мин чувствует трещинки на нижней губе и пытается поставить новую. Чтобы не забыл о нём. – Открой глаза, – юноша целует в угол рта и отстраняется. – Я боюсь, – Минсок чувствует, как Чондэ берёт его за ладонь. – Я рядом. Аккуратно и постепенно. Мин всё ещё боится, но ресницы дрожат от ожидания встречи. Миллиметр за миллиметром он раскрывает их, но глаз не поднимает. Минсок чувствует, как его щёки наливаются розовым. Чондэ его ждёт. Собирая все свои силы, юноша поднимает взгляд и понимает, что падает в пропасть. – Я хотел сказать, что белое всегда будет у тебя здесь, – Минсок наблюдает за тем, как парень утыкается пальцем в его грудную клетку, там где расположено сердце и тепло улыбается краешками губ. – Но я же чёрное, которому не хватает глотка свободы, – непонимающе поднимает Мин глаза на сидящего напротив него юношу. – Просто закрой глаза, и я всё тебе покажу, – смеётся Чондэ, сильнее нажимая пальцем на грудь, из которой начинает пробиваться кровоточащая рана. – Помни, тебе снится только то, что ты хочешь видеть. – Я хочу всегда видеть гром около себя, – серьёзно произносит юноша, чувствуя, как его ладони замерзают. В груди словно сотни иголок, а горло дерёт так, что кислорода не хватает. Минсок обнимает Чондэ и открывает глаза, не опуская взгляда. – Гром всегда будет над белой поляной, – парень поглаживает Мина по спине, пока кровь медленно стекает из его груди, стараясь сделать ощущения намного безболезненней.

Экстренное сообщение.

      Несколько часов назад в одном из парков Берлина было найдено мёртвое тело молодого человека в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. По данным экспертов у юноши насквозь пробита грудная клетка и отсутствует сердце. По непонятным причинам ни один из других органов не пострадал. Крови на месте преступления нет, как и отпечатков пальцев. По прибытию скорой помощи на место, тело юноши оставалось всё ещё тёплым. Заведено дело по статье «жестокое убийство». Если вы знаете личность или кого-то из родственников этого молодого человека, свяжитесь с нами по номеру ххх-хх-хх для получения дальнейшей информации. На этом наш выпуск завершается. Мы будем держать вас в курсе событий. Всего доброго.       В красной реке утопают два юноши. Края её выходят из берегов, заполняя водами своими весь простор. Белое всегда может стать черным, чёрное – не всегда можно сделать белым и только красное соединяет их.