Осколки звездопада

Её сердце отбивало бешенный ритм, а глаза испуганно глядели в его холодный омут, уже догадываясь, что будет дальше. Да, она знала, что это произойдёт, но никто не может быть готов к подобному. Она до последнего верила, что всё будет иначе. Когда его нога вступила в пространство комнаты, она ещё сильнее сжалась, медленно отползая в противоположную от него сторону в надежде найти выход из комнаты, в которой, впрочем, его не было. Её тело неосознанно дрожало, а взгляд впивался в холодное лицо мужчины, пытаясь найти там хоть единую эмоцию, но её не было. Было полнейшее безразличие и холод, которые вгоняли её в ещё больший страх. — Милая, ты же не думаешь, что действительно сможешь убежать от меня? — от его голоса так же веяло холодом, а гримаса безразличия всё также сохранялась на лице. — Боюсь, единственным твоим шансом может послужить моя смерть, но, как ты понимаешь, в ближайшие годы этого не произойдёт. Как я и обещал: я пришёл за тобой. Он в несколько шагов преодолел расстояние, которое их разделяло, и схватил её за волосы, оттягивая их так, что она вскрикнула, пытаясь выбраться. Ужасная боль сковала её сознание, и единственное, на что она сейчас была способна,— это тихий стон боли, после которого девушка провалилась в темноту, так необходимую ей сейчас. Последней её мыслью было лишь то, что она попала в свой собственный ад, и выхода из него нет и никогда не будет. Он сдержал своё обещание. Он смотрел, как она медленно уходит в собственное сознание, закрывая при этом глаза и падая прямо в его руки. Это не вызвало в нём ни единой частички жалости, лишь отвращение к её слабости и беспомощности. И, наверное, он бы даже не притронулся к ней, если бы рядом был кто-то из его солдат, способный поднять её и отнести туда, куда и следовало бы. Именно из-за безысходности ситуации он и поднял её на руки, вновь покидая стены этой комнаты. С её светлых волос, покрытых алой жидкостью, медленно начала сочиться кровь, ещё сильнее окрашивающая её и без того грязные локоны. Он хладнокровно продолжал переступать через бесчисленные тела, уже точно зная, что всё, что его теперь окружало, принадлежало ему, так же, как и она. Периодически он чувствовал себя одиноким, но это одиночество ничто по сравнению с темнотой, которая сковала его, не давая выбраться. Он навечно стал её пленником и этого, увы, уже не изменить. Осталось лишь смириться, что собственно он и сделал, и поддаться ей. Нет, это была не слабость, это было желание власти и могущества, которое он и получил в столь юном возрасте. Никлаус проследовал в глубины замка, где располагались королевские покои, теперь тоже принадлежавшие ему. Он отворил дверь ногой, проходя в богато обставленную комнату, которая была слишком велика на его взгляд. Да, он не привык к роскоши, но это будет не так уж и сложно сделать, учитывая то, что теперь всё королевство и его земли подчинены ему. Каждый житель вместо того, чтобы сбегать и обходить его в надежде быть незамеченным, теперь будет кланяться ему в ноги, показывая своё уважение. Никто не посмеет встать на его пути, и лишь небольшое препятствие, которое совсем скоро будет разрушено, отделяло его от абсолютной власти. Он дёрнулся с девушкой на руках, задевая палас, лежащий на полу, и зло фыркнул, обходя его и вставая рядом с кроватью. Девушка, лежащая в его объятиях, казалась ему слишком лёгкой для своего возраста. Она была очень бледной и светлой для принцессы, а её опухшие глаза показывали, что она долгое время пыталась сдержать слёзы, которые, видимо, так и не смогла удержать в себе. Она была слабой, но он намеревался сделать её сильнее, хотя бы ради того, что рядом с ним должна быть достойная королева. Он не потерпит рядом женщину, не умеющую дать ему достойный отпор, такую он может найти в любом кабаке или пабе. Она — его главная преграда на пути к величию. Она — тот барьер, который он намеревается разрушить и подчинить себе. Она будет его королевой, а он в конечном итоге получит то, чего так давно желал.