Happy Together

Кому-то покажется, что история Себастьяна и Курта началась слишком скучно, обыденно. Но для них все события тех, уже ставших далекими, дней слишком значимы. Они любят вспоминать то время с улыбкой на лице, нежась вечером в объятиях друг друга. Что ж, кажется, пора приступить к рассказу их истории... Себастьян усмехнулся уголками губ, наблюдая за суетящимся по кухне Куртом, и покачал головой. Юноша что-то напевал себе под нос, обжаривая на огне овощи, каким-то образом умудряясь контролировать запеканку в духовке. Одетый в рубашку француза, он напоминал чем-то фарфоровую фигурку, настолько тонким и хрупким казался, особенно на фоне самого Смайфа, но стоит вывести его из себя, как на свет выходит лучший сучка-режим, и летят в разные стороны все Смайфы, Кларингтоны и Дюваль-Стерлинги, которым не повезло оказаться на пути дизайнера. До сих пор многие удивлялись, как это они дошли до таких серьезных и крепких отношений. На самом деле, путь к ним, усеянный терниями, напоминал еще и минное поле. Они ругались тысячи раз, крушили мебель в доме, обвиняли во всех грехах, но никогда не расходились, чего не скажешь об прошлых отношениях Блейна с Куртом. Еще в школьные годы молодой человек страдал от нехватки внимания бойфренда, а на фоне поступления в НЙАДИ, выпуска из школы и заигрываний самого Себастьяна с Блейном (стоит отметить, он тогда был молод и глуп), у Хаммела окончательно лопнуло терпение. Правда, разговор с Андерсоном ни к чему не привел, но хотя бы немного прояснил ситуацию насчет Себастьяна, однако дальше было хуже (для Блейна). Курт познакомился с каким-то парнем в музыкальном магазине и стал ежедневно получать тонны хвалебных смс. Именно это окончательно разрушило и без того шаткие отношения «Клейна». Курт не стал терпеть истерики бывшего «Соловья», послав куда подальше, и отказался обсуждать и уж тем более возобновлять отношения, что привело к уходу Андерсона из МакКинли и возвращению в Далтон. Себастьян узнал все, так сказать, из первых уст. Сошлись они до смешного просто – Хаммел пожалел пьяного Смайфа, упавшего рядом с гей-клубом, куда приехал вообще-то за Хантером – своим законным лучшим другом, и на пару с Кларингтоном повел их к себе домой, мотивируя тем, что от обоих несет алкоголем, а Себастьян так вообще напоминает вавилонскую блудницу. Пьяный француз пробурчал, что сам Курт вавилонская блудница, а после отрубился без задних ног. Тащили его юноши вдвоем, и, если Берт ожидал увидеть у себя дома Хантера, с которым успел неплохо подружиться, то вот пьяного вдрабадан Себастьяна, отчаянно цепляющегося за Хаммела-младшего, точно нет. Следующее утро было до ужаса неловким, потому как темноволосый шатен проснулся чистый, в чистой одежде, и явно не своей кровати. На прикроватной тумбочке заботливо лежала бутылка с водой и аспирином. «Твой телефон на зарядке, одежда – висит на вешалке, ванная слева от окна». - Все плохо? – все еще не переодевшись в свою одежду, Себастьян спустился вниз, найдя кухню, и увидел Кларингтона в такой же пижаме (леди Хаммел заботился о гостях). - Ты заблевал его ковер, признался в любви и, цитирую: «Я хочу натянуть твою сладкую попку, принцесса»! И это все при его отце, - он пододвинул к застонавшему однокласснику кружку с кофе. - Почему он вообще забрал меня? – нахмурился Смайф, отпивая немного кофе. - Ты свалился к ногам Курта, когда я выходил из клуба, - закатил глаза Хантер. – Он, конечно, сучка та еще, но, в отличие от тебя, не имеет привычки бросать знакомых в беде. - Эй, впредь Андерсон будет выбирать подарок своему бойфренду тщательнее. - Идиот, - внезапно зашипел Кларингтон, кивая за спину Смайфа, а тот застонал громче, роняя голову на прохладную поверхность стола. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно сейчас стоит за его спиной. - Мне стыдно, ладно? – буркнул Бас, когда Курт появился в поле зрения юноши. - За что именно? За облеванный ковер или за попытку ущипнуть меня за задницу при отце? – вскинул бровь контртенор. - О, боги… Себастьян зарекся так сильно надираться, однако повод действительно был, пусть он его и не раскрыл двум невольным братьям по несчастью. Как оказалось (к счастью), мистер Хаммел уехал на работу до вечера, именно поэтому зубы Смайфа были все еще целы и не пересчитаны заботливым отцовским кулаком. Подколки со стороны Хантера сыпались на «Соловья» еще с месяц. Наверное, именно с этого случая все и началось. Курт стал общаться ближе с Себастьяном, помогая и частенько забирая пьяным из клубов, а так же свел вражду между Кларингтоном и Басом на «нет». Магическим образом он умудрялся оказываться рядом с ним в те моменты, когда Себастьян хотел курить, и отбирал сигареты, со словами о ничтожности курения, но так и не смог полностью отучить от вредной привычки. Первая, кто забила тревогу, оказалась Рейчел Берри. Девушка в ужасе завизжала (а это было по среди парковки), когда увидела, как Курт взял из рук Себастьяна пластиковый стаканчик с кофе, позволив завязать на своей шее темно-зеленый шарф, который фактически насильно надел на него обеспокоенный Себастьян. Хаммел вот-вот пролил бы кофе, если бы не реакция «Соловья». На следующий день эта информация стала достоянием общественности. Даже Блейн, не догадывающийся о дружбе между бывшим парнем и Хантером, узнал обо всем и устроил Смайфу форменную истерику, дошедшую до драки. Хаммел приехал буквально через полчаса, после ее триумфального конца, по-видимому, просвещенный от Хантера. Досталось всем – Леопольду – новому парню Блейна, за то, что тот не может сдерживать своего парня, Блейну, за то, что посмел лезть в его личную жизнь, Хантеру за компанию, а Себастьяна юноша пожалел, когда увидел на красивом лице будущий синяк. - У меня вообще-то нос разбит, - пробурчал Андерсон. - О тебе позаботятся, - закатил глаза Курт, уводя за собой хмурого Баса. – Обязательно надо было говорить, что ты хочешь меня нагнуть? – прошипел он через несколько минут, обрабатывая синяк на скуле друга. Ситуация была абсурдная, на самом деле, и сейчас вопрос, повисший в воздухе, заставил нервно сглотнуть. - Он спросил – я честно ответил, - Себастьян боялся реакции на свои слова, и, когда тонкие пальцы прекратили успокаивающе водить по поврежденной коже, распахнул глаза, всматриваясь в точеное лицо. - Неужели? – осведомился юноша, скрещивая руки на груди. – Я – не парень на одну ночь, Себастьян. - Я знаю, - тяжело сглотнул француз. - Да начните вы уже встречаться! – рявкнул Хантер, на секунду открыв дверь медкабинета, но его тут же утащили две пары рук назад, и послышалась чья-то негромкая ругань. - Помощь зала, - хмыкнул Себастьян. Невозможно-голубые глаза сощурились, заставляя кулаки нервно сжаться, а после юноша аккуратно чмокнул его в поврежденную скулу. - Это да? – крикнул вдогонку уходящему другу Смайф. - Возможно, - насмешливо бросил через плечо Хаммел и, открыв дверь, ловко отскочил в бок, увернувшись от упавших к ногам Хантера, Ника и Джеффа. - Серьезно? Я думал, что там весь хор собрался, - не удержался от шпильки Бас. - Мы держали кулачки за вас! – солнечно улыбнулся Джефф. Через неделю они пошли на свидание, а еще через месяц официально объявили о своих отношениях. Многих мучил вопрос того, как они будут встречаться на расстоянии, ведь Курт подал документы в НЙАДИ, а Бас возвращается в Париж, однако вопрос решился очень быстро. Нет, в НЙАДИ Курт поступил, но отказался от обучения, благополучно переведясь в Национальную высшую школу изящных искусств Парижа. Рейчел еще долго бесилась из-за такого спонтанного, казалось бы, решения, ведь они хотели вместе покорять Большое Яблоко, на что Хаммел спокойно отрезал - он хочет быть счастливым со своим парнем. Тем более, история этого учебного заведения была старше истории образования Соединенных Штатов Америки более, чем на сто лет. Стоит ли говорить, что решающим фактором, заставившим опуститься на колено Себастьяна и сказать те самые слова, стал переезд вместе с ним в Париж Курта, который только и мечтал о Бродвее? Стоит ли говорить, что Себастьян никогда не был так счастлив, как тогда, когда они вместе с ним выбирали кровать в общую спальню (пусть Курт и вымотал нервы французу, заставив облазить всю столицу)? Стоит ли говорить, что Себастьян никогда не отпустит Курта? Так начиналась их история. А теперь Курт Элизабет Хаммел-Смайф каждое утро готовил Себастьяну завтрак и ворчал на оставленные в пепельнице окурки.