Поскольку ты мой

Фрэнк лежал на руках Джерарда в буквальном смысле. Худое, прямо-таки обтянутое кожей тело подергивалось в конвульсиях, судороги сводили его части тела, а из глаз кристальным ручьем текли слёзы. Сейчас этого бедного юношу можно было назвать мешком с костями, каковым он и являлся. Но Джерард видел в этом стройном теле настоящий дух свободы. Он видел любовь и фантазию в глазах Фрэнка, он видел целый мир, так точно изображенный музыкой гитары юноши. Джерард знал, что его возлюбленный - больше, чем просто мешок с костями, и упрямо игнорировал мнение тех, кто с ним не соглашался. Бессонными ночами Фрэнк вымещал свою страсть, придумывая очаровательные баллады, исполняя их сразу же. Нередко он приглашал Джерарда восторгаться ими; нередко, но и не так часто. Это больше всего и печалило Джерарда. Почему, почему это случается так нерегулярно? Неужели его мальчик скрывает что-то от него, неужели боится показать что-то? Джерард так часто задавал себе этот вопрос, что ответ перестал для него существовать. Это был какой-то ежедневный ритуал, после которого следовала выкуренная в спешке сигарета, бокал воды, чтобы прийти в чувство, иногда душ. Под ледяными его струями Джерард успокаивался и убеждал сам себя, что всё хорошо, и всё так и было. Он сам придумал себе проблему, которой не существовало, а когда взялся за неё, не захотел отпустить. Почему этот мир такой сложный? А теперь на улице идет страшный ливень, а Джерард обхватывает хрупкое тело мальчика как можно нежнее. Уже глубокий вечер, на трассе почти нет машин, не считая оставленного автомобиля пары, нервы парня на пределе. Не каждый день происходят такие… Ужасные вещи. – Да? Моего… моего парня сбил какой-то придурок и уехал с места происшествия, а теперь мой нежный ангел умирает! Вы можете что-нибудь сделать? Вы можете? Сделать что-нибудь, пожалуйста, что-либо, я прошу, – Джерард повторяет это десятки раз, словно молитву, словно надеясь, что это поможет. Слезы мешают ему рассмотреть каждую из ресничек Фрэнка, а ему нужно это сейчас. Нужно запомнить этот светлый образ, запечатлеть его в памяти хоть на какое-то время. Вечность? – Господи, Джи, не надо, – бессознательно шепчет Фрэнк, морщась от наступающей боли. – Я умру в любом случае. Не делай из этого трагедию, просто держи меня, как ты держишь. Джерард чуть не роняет телефон и лишь истерично кивает. Затем он медленно откладывает мобильник в сторону, прерывая вызов, заглядывая в загадочные глаза цвета топленого шоколада своего возлюбленного. Он не хочет верить, что это последний раз, когда они просто так сидят, признаваясь в любви, обнимая и нежно убаюкивая. Джерард вновь скрывает правду от себя. – Я люблю тебя, люблю, – бормочет Фрэнк, нехотя прикрывая глаза, с усилием глотая. Джерард готов зарыдать от этой картины, но сдерживается, сдерживается ради юноши, что был его ежедневным счастьем так долго. Так долго, что это казалось вечностью. Казалось. – Боже мой, знаешь, я люблю тебя больше жизни, – еле слышно произносит Джерард онемевшим голосом, убирая прядь с лица своего ангела. Фрэнк обессиленно кивает. Он всегда это знал. – Я бы умер за тебя, – продолжает свой монолог Джерард, понимая, что вряд ли добьется ответа от Фрэнка. Но ему хорошо и от осознания того, что его возлюбленный слышит его. Дождь усиливается, хотя это давно ливень, темные тучи застилают небо своим покрывалом ночи, а безрассудный ветер неприятно хлещет по лицу. Но двум юношам, остановившимся посреди дороги, плевать на прихоти погоды, сейчас решается судьба… Их судьба. Что будет, когда Фрэнк умрет? Что будет, когда Джерард не захочет выходить из своего дома, навсегда заперевшись? Что будет, когда… этот мир перевернется таким безумным способом? – Не засыпай, я прошу тебя, – молит Джерард, в глубине души еще имея надежды на хороший финал этой истории. И Фрэнк резко распахивает глаза, глубоко хватает ртом порцию воздуха и начинает почти неуловимо говорить: – Я умру, ты знаешь это… Эта песня… Песня… Я написал её, когда… Ты…Она для тебя, Джи. Моя любовь к тебе… бес-бес–бесконечна, – запинается он, а Джерард слушает еще внимательнее. Внимательнее, чем вообще возможно. – Я не спускаю со своего любимого глаз, – тихо поет Фрэнк, а Джерард улетает в какой-то другой мир, где нет места боли и страданиям. – Я не смыкаю глаз ни на секунду, я дорожу узами, что нас соединяют… Бедный Фрэнк, – пролетает в голове Джерарда, – он старается сделать это для меня. – Поскольку ты мой, я стараюсь быть безупречным… – гримаса боли искажает лицо юноши, но он не прекращает петь. Джерард чувствует, будто это его раны на белоснежно-молочной коже. Джерард чувствует, что умирает вместе с ним. – Мне очень легко быть преданным, на закате дня я всегда в одиночестве. Фрэнк старается глубоко дышать. – Да, признаю, я испытываю сильные чувства к тебе, – Джерард улыбается, вспоминая о том, как Фрэнк сказал те самые заветные три слова. Юноши опаздывали на ужин к семейству Уэй, попав в отвратительную пробку. Тогда-то Фрэнк ласково рассмеялся и непринужденно произнес: «Кстати, а я ведь тебя люблю». Это был один из милейших моментов их совместной жизни. – Поскольку ты мой, я стараюсь быть безупречным… Слова, хоть и спетые уже не один раз, глубоко потрясают Джерарда. Он видит в них новый смысл. Разве не зря тот вопрос беспокоил его каждый день? А будет ли, а будет ли беспокоить теперь?.. – Как верно то, что ночь темна, день светел, так и я думаю о тебе дни напролёт. Счастье, что я познал, доказывает - всё правильно, – и всё действительно правильно, понимает Фрэнк, высоко спев эту ноту. Несмотря на взгляды людей, несмотря на чужое мнение, всё правильно. – Поскольку ты мой, я стараюсь быть безупречным… Джерард не выдерживает и заходится в рыданиях. Фрэнк закрывает глаза, не в силах смотреть на возлюбленного. – У тебя есть способ удержать меня рядом с собой, – пытается улыбнуться Фрэнк. У меня его нет, – думает Джерард. – Ведь ты даёшь повод для любви, которую я не в силах скрыть, ради тебя, я знаю, что попытался бы даже переломить ситуацию, – вымученно кивает Фрэнк пару раз. Ему так тяжело сейчас. А будущее? У нас же нет будущего? Оно было и вдруг исчезло, оставляя лишь дым за собой. – Поскольку ты мой, я стараюсь быть безупречным… – заканчивает Фрэнк и с любовью во взгляде смотрит на Джерарда, пытаясь что-то прошептать, но ничего не выходит. Он закрывает глаза и уходит в другой мир, продолжая сжимать руку возлюбленного до конца.