Чтобы тайное не стало явным

— Бальтазар, есть какие-нибудь сведения о планах Рафаэля? — Габриэль устало вздохнул и отбросил на стол очередной доклад о потерях в его армии в предыдущем бою. Ему надоело видеть, как в схватках раз за разом погибают его братья и сёстры. Потери обеих армий были многочисленные, но ни один из архангелов не собирался сдаваться. Для проявления слабости уже было слишком поздно. Теперь либо пан либо пропал. Третьего не дано. — В лагере Рафа пока тихо, но они явно что-то замышляют. Наш брат пойдёт на всё, что угодно, чтобы исполнить свою бредовую идею с Апокалипсисом, — ответил ангел, отходя от карты сражений. Бальтазар достал из сооруженного им же мини-бара бутылку виски и, плеснув немного себе в стакан жидкости и усевшись в глубокое кресло напротив своего командира, без зазрения совести закинул ноги на стол. Габриэль хотел было что-то ему возразить по этому поводу, но понял, что всё равно его слова ни на что не повлияют. Таких как его друг и соратник явно испортила жизнь на Земле, среди людей, и они забыли даже, как нужно вести себя, если рядом стоит кто-то по рангу выше них. — Это точно. Рафаэль всегда был слишком упёртым, до невозможности, — воспоминания прошлого начали овладевать архангелом, но Габриэль, встряхнув головой, отогнал их от себя. Внезапно его озарила мысль. — А где Кастиэль? Его который день нет на Небесах. — Готов поставить на кон все свои запасы алкоголя, что наш Касси ошивается со своими любимцами, Винчестерами, — немного отпив из стакана, ответил Бальт. — Скорее всего опять эти братцы-кролики влипли куда-нибудь, а Кас, как герой, пошёл их выручать. Чего им на месте не сидится?       Гейб, услышав это, усмехнулся. А ведь и правда. Куда ещё этому пернатому недоразумению в поношенном плаще ещё отлучаться, как ни на спасение его так называемых друзей? Хотя в глубине души архангел был счастлив за брата. Тот нашёл людей, которые беспокоятся о нём и, если будет необходимость, помогут. Благодаря им Кас стал более человечным, научился пользоваться свободой воли, не взирая на то, что ему приказывали его командиры. Однако несмотря ни на что Кастиэль всё равно остался тем же занудой и юнцом, каким Габриэль запомнил его до своего побега на Землю.       Тишину кабинета внезапно нарушил стук в дверь, через секунду в проёме показалась невысокая девушка в сером пиджачке, чёрной блузке и синих укороченных джинсах. — Прошу прощения, командующий, ко мне поступило донесение, которое просили доложить непременно Вам и только наедине, — ангелесса кинула беглый взгляд на ангела, который как ни в чём не бывало продолжал сидеть в кресле, отпивая виски из стакана и с интересом осматривая гостью. — Всё в порядке, Ханна, я доверяю Бальтазару, можешь докладывать, — с несвойственной ему серьёзностью в голосе сказал Габриэль.       Девушка ещё раз окинула взглядом Бальтазара, надеясь, что их командир поступает верно, окружая себя ангелами-отступниками, теми, кто уже многое количество времени тесно взаимодействует с людьми. Сидящий в паре метров от неё ангел вызывал у неё какие-то смутные чувства. Она не понимала, как можно вести себя так вседозволено и местами распущено, когда обращаешься с тем кто по рангу и возрасту старше тебя. Себе Ханна такого позволить не могла, так как её воспитывали как типичного небесного воина, который должен беспрепятственно подчиняться начальству и выказывать ему уважение. А ангелов наподобие Бальтазара развратила жизнь по соседству с людьми. — Я виделась с одним из приближённых советников Рафаэля, ангелом по имени Орабель. Она просила передать Вам, что ждёт Вас сегодня на прежнем месте и в прежнее время, — на одном дыхании отчеканила девушка.       При упоминании имени возлюбленной Габриэль тут же оживился, прежнюю усталость будто рукой сняло, но ему нужно было контролировать свои эмоции, чтобы не сдать Орабель. Если кто-то, особенно Рафаэль, узнает, что его и эту ангелессу связывают какие-то чувства, то ей не жить, так как порядки в военное время очень суровы, тем более в армии дотошного перфекциониста Рафаэля. — Передай, что я согласен на эти условия, — ответил архангел, стараясь выдавать всё то же безразличие, но выходило не очень хорошо. — Будет сделано, командующий, — словно она находится в реальной армии, ответила ангелесса. — Ханна, я же просил, — немного раздражённо произнес он, — не называйте меня так. Зовите меня Габриэль.       Гейбу было непривычно находится во главе небесного воинства. Да, он архангел, а всех архангелов воспитывали, как будущих руководителей Небес, но Габриэль надеялся, что ему этого никогда не придётся делать. Ведь сначала в Раю правил Отец, после его исчезновения Михаил, а потом младший из братьев сбежал на Землю, не выдержав постоянных споров в своей семье, и лишь недавно вернулся. Ему была привычней роль весельчака и сладкоежки, который сможет приглядывать за неоперившимися юнцами и развлекать их, чем принимать серьёзные решения, от которых будет зависеть жизнь многих ангелов. — Будет сделано, Габриэль, — повторила девушка и собралась выходить, но внезапно обернулась, чтобы задать волнующий её вопрос. — Я понимаю, что это не моё дело, но зачем Вы идёте на встречу с приближённым командира враждующий армии? — Ты права, это не твоё дело, но я всё-таки отвечу. Эта ангел является засланым мной шпионом, она докладывает мне о планах Рафаэля, так как также как и мы все хочет скорее закончить гражданскую войну на Небесах и с минимальными жертвами, — уже более спокойно ответил архангел, подмечая, что часть его сказанного всё-таки имела отношения к правде.       Когда ангелесса уже почти вышла из кабинета, неожиданно Гейб добавил: — Никому ни слова об этом донесении и грядущей встрече.       Дождавшись утвердительного кивка, и пока девушка закроет за собой дверь, он вздохнул устало. — А она хорошенькая, — как бы невзначай сказал Бальтазар и, видя, что высказывание по поводу Ханны осталось проигорированым, отпив ещё глоток из стакана и поставив его на край стола, поинтересовался. — Беспокоишься из-за своей Орабель? — Если Рафаэль узнает о том, что меня с ней что-то связывает, то он будет её пытать в наказание, а я не могу этого допустить. Тогда, на Земле, я не смог её уберечь, и она погибла у меня на руках, а здесь нам дали второй шанс, и я его не упущу, чего бы мне это не стоило. — О, я смотрю ты настроен решительно. Может всё-таки вам стоит повременить с чувствами, пока война не закончится? — Бальтазар был рад, что его друг нашёл себе ту, кто сможет удержать его у себя, но данное время было явно не подходящим для каких-либо романтических чувств. — Никому не известно, чем она закончится. Вдруг нам не удастся одолеть армию Рафа, тогда я её точно никогда не увижу. — Чего ты нюни развесил? Хорошо, что тебя таким другие не видят, — ухмыльнулся ангел. — Где старый-добрый Фокусник? — Пошёл к чёрту, Бальтазар, — Габриэль не сдержал лёгкой улыбки. Любого другого ангела за такие слова ждал бы выговор, но у Бальта были некие привилегии. Он не раз доказывал свою верность Гейбу, например в предыдущем бою, да и в прошлом эти двое не раз затевали всякие шалости вместе. Поднявшись с места, архангел направился к двери. — Мне уже пора идти. Если я кому-то понадоблюсь, скажешь, что я скоро вернусь. — обернувшись к другу, сказал он. — Тебе же не надо говорить о том, чтобы ты никому не рассказывал о том, куда я ухожу?       Ангел сделал жест, будто закрывает рот на замок и выкидывает ключ в сторону. Перед тем, как закрыть за собой дверь, Габриэль добавил: — Надеюсь, пока меня не будет, ты не натворишь глупостей, Бальтазар. Ведь ты остаешься за главного.       Весело подмигнув, Трикстер тут же закрыл за собой дверь, оставляя Бальта наедине с его мыслями.

***

      Куст жасмина, место, где каждый раз встречались влюблённые, издавал чарующий аромат на несколько метров вокруг себя. Это было одно из очень немногих мест чудом уцеливших за время гражданской войны на Небесах. Поляна, скрытая могучими деревьями, дарила безопасность всем, кто прятался от суеты возле этого куста. К нему и пробирался осторожно Габриэль, оглядываясь по сторонам, чтобы его никто не заметил.       Пройдя через небольшой лесок, он заметил недалеко от куста Орабель в её неизменном белоснежном платье, которая сидела на каком-то пледе и раскладывала на него кое-что из еды. У Трикстера тут же родилась идея сделать ей сюрприз, поэтому он как можно тише стал приближаться к ничего не подозревающей девушке. Однако, когда до неё оставалась лишь пара шагов, Орабель внезапно сказала: — Я знаю, что это ты. Можешь не прятаться, — послышался притворно недовольный вздох архангела. — Ну, вот, а я хотел сделать сюрприз, — внезапно Гейб заметил, что ангелесса выглядит какой-то грустной. — Что-то случилось, Орабель? — Нет, просто последнее время мне всё сложнее находить отговорки для того, чтобы отлучаться на наши свидания, — вздохнув, ответила она и склонила голову. — А вдруг он узнает о нас? — Бель, послушай, — Габриэль взял её за руку, а второй рукой поднял её лицо за подбородок вверх, встречаясь с ней взглядами, — Рафи ни за что не узнать о нас. Он целиком и полностью погружён в военные действия. Уж я-то его знаю. Поверь, тебе не о чем беспокоиться. — Я хочу тебе верить, честно, но что будет, если вдруг... — Так, отставить грустные мысли, — прервал её архангел. — Мы здесь встретились не для этого. Давай просто отдохнём от всех обязанностей. Только ты и я. Вместе.       Эти слова непроизвольно вызвали улыбку на её лице. И правда. Пока нет поводов для паники. Никто, кроме них двоих, не знает об этом месте и об этой встрече. Бояться нечего. Нужно просто наслаждаться моментами жизни рядом с тем, кого она любит и кто любит её. В таком сказочном месте нельзя думать о плохом, поэтому девушка просто попыталась отвлечься от негативных мыслей и расслабиться в объятьях любимого.       Незаметно пролетали минуты. Идиллию тайного места не нарушала ни одна живая душа. Часть немногочисленных запасов еды уже была съедена, хотя ангелы могут прожить и без этого, но таким образом парочка могла почувствовать себя, будто они снова на Земле. Только тогда они были скорее как брат и сестра, ну или в крайнем случае друзья, а здесь Габриэль и Орабель были парой, хотя и не официальной. Ведь где это видано, чтобы командир одной армии встречался с главным советником противников? Гейбу удалось отвлечь любимую от мыслей о том, что их может ждать, если обо всём узнает её командир.       Пара веселилась вместе, как внезапно лицо младшего архангела стало серьёзным, и он уставился куда-то вперёд. Заметив это, Бель тут же перестала улыбаться, опасаясь самого худшего. — Ты кого-то увидел? — шёпотом спросила ангелесса, боясь даже повернуть голову. Вдруг Габриэль замахнулся на что-то позади девушки, от чего та инстинктивно зажмурилась, а когда-то через секунду открыла глаза, то увидела перед собой ухмыляющегося Гейба. — Там была оса. Я её прогнал, — с улыбкой ответил он, видя удивлённое лицо Орабель. — Это была плохая шутка, — ангелесса недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди. — Эй, ты чего обиделась что ли, сладкая? Я же Фокусник, я просто не удержался от розыгрыша.       На это девушка лишь хмыкнула и повернулась к нему спиной, вызывая тем самым недоумение на лице Габриэля. «Неужели я перегнул с шуткой?» — пронеслось в его голове. — Прости, Орабель. Я был не прав... — начал оправдываться архангел, как вдруг услышал тихий смех. — Да успокойся ты. Я тоже тебя разыграла, — вновь садясь в прежнее положение, сказала ангелесса, пытаясь сдержать свой смех при виде удивлённого лица любимого сладкоежки. — Разыграла? — недоуменно переспросил Гейб, пытаясь понять: что сейчас произошло. Он хотел сыграть небольшую шутку над Бель, а в итоге вышло, что и она сделала то же самое и с ним. — Как говорится: «С кем поведёшься, от того и наберёшься».       Наконец, в голове архангела всё стало на свои места, и он улыбнулся. — Ученица превзошла учителя, — сказал Трикстер, нежно приобняв возлюбленную.       День подходил к концу, как и время для свидания. Скоро обоим небесным воинам нужно было возвращаться обратно в свои гарнизоны, где они будут ждать следующей встречи. — Знаешь, порой я скучаю по тем временам, когда я был простым Трикстером. Тогда не надо было задумываться о том, как провести ту или иную военную операцию, не надо было сражаться с родным братом, — задумчиво произнёс Габриэль, лёжа на пледе и глядя на то, как постепенно даже и на Рай надвигаются сумерки. Солнце опускалось всё дальше за горизонт, окрашивая небосвод вокруг в красно-оранжевый цвет. — Я тоже, — тихо ответила Орабель, расположившись рядом с любимым и положив голову ему на плечо. — но в то время мы не были парой, а на Небесах у нас появилась возможность на счастье. — Это точно, карамелька, — сказал архангел и наклонился к Бель за поцелуем.       Находясь рядом друг с другом, и погрузившись в разговоры и воспоминания, влюблённые и не заметили, что несколько минут за ними наблюдал кое-кто. Один ангел по имени Баллатон из армии Рафаэля случайно забрёл на эту же поляну и заметил целующуюся парочку.       Сначала он не мог поверить своим глазам, что видит перед собой советницу своего генерала в объятьях командира враждующей армии. Первой мыслью ангела было выйти навстречу этих двоих и застать их с поличным, но в последний момент передумал. Его светлую в прямом смысле голову озарила мысль, как сильнее навредить той выскочке, которая даже и не родившись ангелом смогла завоевать место рядом с одним из архангелов и стала его советницей. Её карьерный взлёт поразил многих небожителей. Теперь ему точно придёт конец. Рафаэль не потерпит рядом с собой предательницу, ту, которая променяла всё на чувства к Трикстеру, который бросил Небеса и всех братьев и сестёр и скрылся среди порочных людей.       Баллатон не ненавидел людей. Он понимал, что среди них есть и те, кто заслуживает жизнь, стараясь изо дня в день делать мир вокруг себя лучше. Однако был один недостаток в людях, который блондин никогда бы не смог простить никому. Это была измена. Если он видел, что какого-то человека мучает совесть за какую-либо измену, то ангел жестоко наказывал его. Это могла быть и измена мужа жене или предательство дружбы или другая, но каралась она всегда одинаково - смертью виновного. Узнав об этой склонности ангела, Михаил запретил ему спускаться на Землю и как-либо контактировать с людьми. Но сейчас Михаила не было на Небесах, он заперт вместе с Люцифером и его невестой в Клетке, а значит ни что не может остановить Баллатона от спуска на Землю.       Немного обдумав всё, что он видел перед собой совсем недавно, ангел решил пойти в кабинет Рафаэля и всё ему доложить, однако перед этим он захотел выпить немного, чтобы отпраздновать своё возможное повышение зачёт нисвержения Орабель.

***

      Бар одного из крупных городов США был почти забит полностью. Вокруг царили шум и гам вперемешку с запахом алкоголя. Некоторые столики были заняты компаниями друзей, которые шумно что-то отмечали, однако не они сейчас играют важную роль, а тот самый ангел, который решил возвыситься за счёт рассказа о предательстве Орабель. Он уже выпил довольно-таки много, но всё же держался на ногах, однако почти не следил за тем, что говорит. Его товарищи-собутыльники уже давно отключились, а Баллатон будто не замечал этого и рассказывал им какие-то истории, не забыл он и про Орабель. Ангел рассказал спящим "друзьям", как его раздражает эта девушка, и что ещё немного и он покажет ей, что бывает за предательство и измены.       Однако он не учёл, что его кто-то мог подслушивать в этот момент. Ему даже и не приходило это в голову, так как уверенность в его победе затмила сознание вместе с выпитым алкоголем. Как оказалось, совершенно случайно в тот же бар заглянул и уселся за соседний столик Бальтазар, который прекрасно слышал весь разговор своего пьяного собрата. Сначала он не придавал значение его словам, но как только речь зашла о Габриэле и Орабель, ангел понял, что с Баллатоном нужно что-то делать, иначе он раскроет тайну его друга и по совместительству командира, а этого допускать нельзя.       Поэтому, дождавшись пока пьяный ангел, наконец, решил покинуть бар через дверь, Бальтазар подкараулил его за углом и проткнул ангельским клинком. — Прости, Бал, но нужно чтобы тайное не стало явным, — прошептал Бальт, прежде чем до этого тёмный переулок осветил яркий свет исходящий от умирающего ангела.