Один я работаю лучше

- Ты можешь хотя бы раз не лезть мне под руку? - Если бы ты делал все нормально, я бы и слова не сказал. И, между прочим, нам поручено работать вместе, так что соизволь уважать все мною сказанное. На минуту повисла долгая тишина, а затем агенты отвели взгляды друг от друга и тайком закатили глаза. На улице было темно, и тусклый свет от фонарей не мог осветить совсем ничего, лишь асфальт, да и то не сполна. - Один я работаю лучше, - с запинками произнес Соло. - Я тоже лучше работаю один, - пряча пистолет сказал Илья, и не уловил на себе ни единого взгляда напарника. - Хорошо, - будто бы безучастно, но с долей упрека кивнул агент и развернулся с очаровательной улыбкой на лице, - приступай. Раздался смешок, а затем Курякин перелез через забор, оставляя на лице Соло заинтересованность, смешанную с каплей раздраженности. Было бы лучше, если бы они, как и раньше, работали по отдельности, а еще лучше, если бы и не знали друг друга вовсе. Оба агента не любили признавать свои ошибки, а уж просить помощи – полное унижение для обоих. Каждый агент по-своему уникален и ценен, как настоящий боец. Каждый обучен по-разному, у каждого свои методы работы с преступниками. А самое главное – никто из этих двоих ни за что в жизни не уступит другому. Гордость, больше похожая на упертость, рано или поздно должна была столкнуть носом к носу одних из лучших агентов России и Америки, но все это создавало огромные проблемы; начальство было бы в восторге, если бы они больше задумывались над тем, как устранить преступников и заставить их предстать перед законом, а не играть в эти глупые и мальчишеские «кто кого лучше?» игры. Как в раннем детстве мы старались прыгнуть выше всех в классе на уроке физкультуры, так и сейчас Илья пытается доказать Наполеону свою самостоятельность и профессионализм. Впрочем, никто и не говорил, что Наполеон не желает сделать того же. Они оба слишком сильно увлеклись игрой, чтобы обращать внимание на окружающие их опасности. Засада повсюду, и сейчас агенты совершат огромную ошибку, если решат действовать по своему непутевому плану и дальше. Пока Илья перелезал через забор по улице, не раздалось ни единого звука, казалось, что наступила кромешная темнота, а звук зловещей тишины закрадывался в уши с большей силой. И пусть ветер слегка покачивал деревья, которых здесь было не так уж много, Соло мысленно отметил мастерство своего напарника, но, естественно, не сказал ему об этом. Во-первых, потому, что Илья уже был на полпути у цели, а во-вторых, потому что гордость не позволила бы даже подумать о таком. Соло аккуратно достал пистолет, и в голове промелькнула гениальная мысль подстрелить этого выскочку, но тогда операция стопроцентно обречена на провал, а если он сможет взять в себя в руки, возможно, ему удастся спасти ситуацию. Ведь, Наполеон уверен, что русский агент не справится сам. Перелезая через сооружение, которое раньше именовалось, как забор, но больше было похоже на свалку металла, он старался не задеть ни единой железки, коих там было достаточно много, и все они торчали в разные стороны. Илью он не смог увидеть в своем поле зрения, простояв на чистом поле зеленой травы около десяти минут. Хотелось опередить напарника, но в то же время не хотелось делать этого, ведь он знал, что им придется еще долгое время сотрудничать, да и плюс ко всему не хотелось чувствовать себя последним подлецом на этой планете, поэтому, глубоко вздохнув, он направился прямиком в штаб, за которым они парами минут раньше следили вместе. Тихо крадясь к преступникам в логово, Соло неожиданно для себя заметил, что в штабе не горит свет, как спустя несколько секунд он вновь загорелся. Удивление переросло в волнение за напарника, и он на время позабыл о передрягах, увеличивая шаг, а затем, войдя в здание, перейдя на бег. В логове пахло сигарами, алкоголем и потом, но агент смог уловить и запах наркотиков. По полу была разлита какая-то зеленая жидкость, но никакого запаха от нее ни шло, Наполеон проверил заряжен ли пистолет еще раз и начал спускаться вниз по винтовой лестнице. Штаб был только прикрытием, о чем Наполеон, конечно же, догадывался с самого начала. Основное оружие они хранят под землей. Несколько выстрелов и чей-то надрывной крик, затем громкий грохот, и Соло наплевал на тишину, помчавшись вниз с огромной скоростью. Завернув за угол, агент увидел своего лежащего на полу напарника, а вокруг его тела лежал глава мафии и его шавки. Злость, смешанная с чувством тревоги и страха парализовала Соло, и он подбежал к Илье, падая на колени и поднимая его голову, стараясь сделать все наиболее аккуратно. - Я же говорил, - еле слышный голос Курякина разнесся по маленькой комнатушке, вследствие чего обоим показалось, будто он сказал это слишком уж громко. – Я лучше работаю в одиночку. - Ты весь в крови, - произнеся это, Соло поднял пистолет с пола и, не глядя назад, выстрелил прямо в голову парню, который внезапно очнулся и хотел напасть на него со спины. Наполеон ухмыльнулся, убирая пистолет во внутренний карман смокинга, а Илья приподнялся на лопатках и осмотрелся: - Неплохо, - похвала от Курякина и усмешка вслед выглядели как настоящий почетный комплимент. И все же этого было недостаточно. Илья поднялся с пола, подавая руку напарнику. Тот поднялся и взъерошил волосы, ища глазами свое оружие. - Неплохо? – ухмыльнулся Наполеон. - Да. Я могу гораздо лучше.