Воля случая

Монс весело общался с прессой, то и дело взмывал руки со статуэткой в воздух, улыбаясь для беспардонных фотографов. Он был хорош. В тот момент швед даже сам готов был это признать. Организм вовсе не сетовал на усталость, а по телу всё ещё приятно разливалось чувство удовлетворенности. Все допросы окончены, завтра он покидает этот славный город, который стал местом восхождения Монса на звездный Олимп, и отправляется навстречу новой жизни. Осталось лишь одно "но". Это "но" только проснулось, наслаждаясь заслуженным выходным и подставляясь солнечным лучам, проникающим через полупрозрачные легкие шторы. Ключи, которые Монс прихватил с собой перед выходом из номера Нотте, звякнули и провернулись в замочной скважине, пуская долгожданного гостя внутрь. - Эй, Лоик, - беспечно позвал юношу швед, - Ты же больше не будешь от меня прятаться? Тут же ему на шею кинулся ураган любви, нежно целующий Сельмерлёва в щёку. После этого бельгиец отстранился и посмотрел на лицо опешившего мужчины, сразу заливаясь по-детски звонким и искренним смехом. Губы Монса тронула невесомая улыбка. Ему нравился этот мальчик, он поражался его смене настроения: от пугливого призрака с первого их скомканного знакомства, через страстного любовника и до беззаботно смеющегося колокольчика. - Я соскучился, - наивно хлопая зелеными глазами, которые, наверное, были размером с галактику и по красоте не уступали космическому полотну с миллионами звезд, - Хотя проснулся совсем недавно. Нотте просто стоял напротив Селмерлёва и разглядывал его. Нет, совсем не оценивающе, как это бывает впервые, а так, как смотрит мать на своё дитя, гордясь его успехами и вообще тем, что "какой он у меня всё-таки умничка". - Я тоже, - потупив взгляд сказал швед: его явно что-то терзало изнутри, и он прекрасно понимал, что. После недолгой паузы он продолжил: - Я завтра уезжаю, Лоик. - Во сколько? - юноша понимал к чему клонит Монс и только нервно сглотнул. - После обеда. - Я вечером. Повисло неловкое молчание. Каждый подбирал слова. Нотте понимал, что сейчас может рухнуть его мир. Весь его мир, сконцентрировавшийся на этом кареглазом мужчине. Конечно, где-то в глубине души Лоик надеялся, что Монс предложит какой-нибудь приемлемый для них выход, но шансы услышать долгожданные слова были крайне невысоки. А учитывая то, что бельгиец сам не понимал толком, что именно он хочет знать, то они вовсе сводились к нулю. Воздух был наэлектризован до невозможности. У Нотте действительно закололо в груди и он обессилено свалился на диван. - Тебе плохо? - подбежал к нему швед - он, признаться честно, уже мог ожидать от парня всякого. - Нет, я просто... - говорить было по-настоящему трудно, - Я не знаю, что нам делать, Монс, потому, что я... Я люблю тебя. Парень грустно усмехнулся своей, как ему показалось, наивности. Он поймал себя на мысли, что не говорил до этого Селмерлёву о своих чувствах, а сейчас... Не напрасно ли? - В том-то и дело, мой дорогой, - покачал головой швед и взглянул в отрешенное лицо мальчишки, - Я ведь тоже тебя люблю. Надежда. Вот так она выглядит. - И вот, что я предлагаю, - Монс замялся. Не то, чтобы он прежде не разговаривал по душам, но тут всё по-другому. Тут перед ним не одна из безумных фанаток, готовых броситься ему в ноги, а парень, пусть и младше его самого почти на десяток лет. Хотя, он мало чем отличался в этот момент от обезумевших школьниц. - Я хочу, чтоб ты поехал со мной. После того, как слетаешь к себе, разумеется. Всё это мужчина выпалил на одном дыхании. Он выжидающе смотрел на парня, который, кажется, не верил своим ушам. Он ожидал всё, что угодно, но не это. - Ты уверен? - дрожащим голосом произнес Нотте. - Я смогу к тебе присоединиться только через неделю... - То есть ты думаешь, что за неделю я успею загулять? - Монс улыбнулся. Так, как он научился улыбаться рядом с бельгийцем - искренне, наивно. - Нет, но... Я просто не знаю. - Так ты хочешь этого или нет? Селмерлёв вскочил с дивана. Ну вот, похоже, что он заразился излишней эмоциональностью от кое-кого. - Я, - Лоик тяжело вздохнул и прижал ладони к лицу, - Да больше всего в жизни! Я хочу держать тебя за руку, когда засыпаю, смотреть в твои глаза по утрам и радоваться с тобой банальным мелочам. Грустить с тобой, плакать, кричать о несправедливости мира. Мне абсолютно неважно, что об этом могут подумать, ведь их мнение, когда ты рядом, не будет иметь и малейшего смысла. Я просто хочу любить тебя. Глаза Монса округлялись с каждым словом, произнесенным бельгийцем. Внутри было пусто, но это была блаженная пустота. Он поцеловал Нотте и сказал: - Тогда жду тебя через неделю в Дании. *** День пролетел незаметно. Они прогулялись по улицам Вены, купили родным сувениры и сделали много-много фотографий. Для личного пользования, конечно. Они наслаждались присутствием друг друга, бесконечно обнимаясь в переулках волшебного города, пытаясь запомнить тепло любимых тел, хоть и знали, что расстаются лишь на неделю. У всех бывают такие дни, которые хочется запечатлеть в памяти, чтобы проживать их снова и снова. Теперь и у этих двоих таковой появился. Первый, но далеко не последний.