Херобрин на сервере?! II: Это наш мир

Время для всех будто остановилось. Кровью светловолосой озарилось пол поля, но тут же всё исчезло, кроме девушки. Её тело всё так же лежало с вертикально вставленным на шее мечом. От такого выжить не возможно. Она точно мертва… Меч глухим стуком выпал из её шеи, оказавшись рядом. Туман вокруг был всё гуще, а тишина угнетала. Никто даже не посмел пошевелиться, и будто в зале восковых фигур, в разных свободных позах стояли все, даже сидевший ранее Брин и упавшие парни, и глупо уставились в одну точку — на мёртвую королеву… Нет, она не очнётся. Она не встанет, и с привычным оптимизмом не примет всё. Нет, она больше не будет так же наивно улыбаться, смеясь над всей той ересью, где её называют «избранной». Не будет больше тех самых приключений на пятую точку, которые она всегда всем доставляла…Нет, больше такого не будет…        — Упс, промазал… — ни с того ни с сего нарушил тишину Дракон Края. Скорее всего его атака была прямо в Марка, хотя это очевидно. Если бы он не атаковал мальчишку — его бы не защитила Лаки, и не поплатилась бы за это своей жизнью. Он, похоже, уже догадался, что это за парнишка. И что его в прошлый раз в котлету размазала девушка, он тоже помнил. Хотя, какой раз она уже умирает? Третий, второй? Но ведь раньше всё было хорошо… О таком исходе даже подумать никто не мог. А Херобрин даже не злился. Да он вообще был неспособен выражать какие-либо эмоции, кроме шока. В его голове до сих пор был слышен крик синеглазой и звук встревания лезвия меча в шею и пролившейся крови. Но крови нет… Бой должен был продолжиться, но почему-то все стоят, даже белые не ходят. А ведь бой ещё не окончен, хотя, судя по реакции на смерть королевы чёрных исход боя ясен, словно солнечный луч. Никто никак не отреагировал на слова Дракона Края, никто не нарушил тишину. Лишь спустя пару минут, первый, кто отошёл от шока — Херобрин, шагал по полю шахматной доски. Его лицо не выражало никаких эмоций, хотя, скорее всего, если бы у него были зрачки, то они бы были сужены до состояния сумасшедшего. Он был напуган, но скрывал это. Его шаги равномерным эхом раздавались в округе, будто тиканье часов. Никто не шевелился. Никто не кричал. Подойдя к лежащей на спине девушке, белоглазый немного удивился: с её шеи ровной струйкой текла кровь. Хотя её быть не должно. Херобрин, осмотрев рану, которая оттяпала девушке, уже мёртвой девушке, нехилый порез, взял меч, и теперь внимательно осматривал его. Все стояли на месте. Будто «паузу» кто-то включил. Даже о том, что чёрные походили два раза подряд никто не критиковал. Мишель, с явным удовольствием рассматривала сию картину, хотя и молчала. Меч как меч — ничего особенного. Брин даже на себе проверил, резанув себе ладонь лезвием. Мгновенно зажила и следа не оставила. Ни крови, ни шрама — ничего. Будто он даже не прикасался лезвием к руке. Вдруг белоглазый вздрогнул. Над ним будто лампочка загорелась, и он гневно уставился на Мишель и Дракона Края.        — Меч, не вписывающийся в твои правила, верно? — со льдом и ядом спросил тот, ставая на ноги, не отпуская меч.        — А ты догадлив… — протянула сероглазая, подпирая щеку рукой.        — А ты ненавидела опускаться до столь низкого уровня, не так ли? — всё с тем же ядом спросил Херобрин, опустив меч и подняв синеглазую на руки.        — Что не сделаешь ради победы, верно? Теперь ведь и мир мой, и ты даже возражать права не имеешь. Бой практически окончен. — Мишель встала со своего трона и щелкнула пальцами. Меч перелился краской, и тут шрам на шее Лаки стал сиять, постепенно заражая этим сиянием все тело, — Думал, я не буду изучать своего врага? Наивный. Она мертва, и теперь даже ты не сможешь её вернуть. Ничто не сможет. Она мертва везде, и тут, и в своём измерении. — спокойно сказала Мишель, в то время как тело светловолосой уже полностью покрылось предательски белым светом, и некоторые частицы стали уходить в небытие, поднимаясь в небо. А Лаки всё синее и синее, глаза закрыты, и она будто спит. Не будь этого шрама на шее, который уже сильнее истекал кровью, можно было так подумать… Но сейчас… Теперь уже на лице Брина отражались все эмоции: испуг, безнадёжность, беспомощность. Он ничего не мог с этим сделать. Мишель всё слишком хорошо продумала, а он об этом даже представить не мог. И сейчас он мог только наблюдать за лицом Лаки, которое было совсем спокойным и беззащитным. От всего этого белоглазый, чуть ли не взвывая от того, что ничего не сможет сделать, сильнее прижал к себе девушку, зарывшись лицом ей в волосы. А вот и ребята очнулись от шока, и с такими же напуганными лицами стали подходить к Хербрину. Они и в правду проиграли… Мишель права, они проиграли всё. До последней капли. А частичек становилось всё больше. Эти светлячки постепенно отсоединялись от тела девушки, стремительно поднимаясь ввысь. Всё больше, всё больше. Десять, двадцать, тридцать. Теперь уже её тело больше походило на светящуюся мраморную статую, нежели на мертвую Лаки. Брин резко понял — она стала легче. Намного легче. Будто большой пакет с супермаркета, набитый всякой всячиной. Его это напугало. Ещё чуть-чуть. Минуту, две, и всё — больше нет Лаки. И будто никогда и не было. Мишель знает про шок белоглазого и всей команды, поэтому никак не реагирует. Дракон Края и Иссушители в скрытом шоке: они никогда не видели своего хозяина таким. Всегда он был кровожаден, ненавидел всех и вся, а тут — склонился над телом почти испарившейся девчушки, пусть и избранной мира. А ведь избранных выбирает не Создатель, а мир. Пусть он и прописал её здесь, но это было так, на шутку, чтобы синеглазая отстала. В этот мир она имеет право вернуться, когда захочет. Имела право… Теперь избранной нет. И подобной не будет. Может, если заново перерегенерировать мир и будет, но это будет уже не тот человек, хоть и хорошо отобран. Последний раз посмотрев на Лаки, Херобрин отпустил её, и она испарилась. Просто испарилась: раз — и нет человека. Кажется, по его лицу покатилась слеза. Но остальным это только показалось, ведь моргнув они ничего такого не видели. Снова спокойное, не выражающее ни единой эмоции лицо.        — Можешь не притворятся, я знаю, ты в отчаянии-и-и! — протянула Мишель, подходя поближе и доставая свой меч.        — Мне плевать на твои слова. — спокойно ответил белоглазый, смотря на свои руки. Мишель это сильно разозлило.        — Да ты беспомощен! Тебе больше не подчиняется этот мир! Да я тебя… Я тебя… Я тебя убью! — словно истеричка вспылила она.        — Давай. — эта реплика немного напугала всех, в том числе и саму сероглазую, — Давай, я жду! — развернувшись, белоглазый подошёл к ней на расстоянии меча, — Прошу, убивай, раз тебе так хочется! — он взял лезвие меча и приставил к своему горлу. Мишель быстро сообразила, и сильнее схватила рукоять меча, состроив гневное лицо. Лезвие уже около шеи врага — только возьми и провели им в право, и всё. И конец всему, что было.