БОЛЕВАЯ АСИМБОЛИЯ

С восходом солнца вся комната вмиг заливается светом, проходящим через большие окна во всю дальнюю стену гостиной. Это происходит так быстро и так волшебно красиво, свет окутывает помещение словно волной, побеждающей темноту и то, что в ней скрыто. Кай поднимается с дивана, вижу, как вслед за ним взлетают мельчайшие частички пыли, в свете солнечных лучей похожие на что-то волшебное. Время вдруг замирает и я пытаюсь найти этому причину, продолжая стоять без движения возле барной стойки, по-прежнему сжимая в руке стакан апельсинового сока. Парень смотрит на меня и я вижу непонимание, немой вопрос, застывший в его светло-серых глазах. Кай неторопливо направляется ко мне, обходит стойку и останавливается напротив. Каким-то образом ему удаётся найти единственное скрытое от солнечных лучей место в комнате. Он прямо передо мной, облокотившись на столешницу, погружённый в тень, с интересом смотрит на меня. Теперь я вижу в его потемневших глазах какие-то опасные огоньки. В горле моментально пересыхает, я вновь упустила тот момент, когда настроение Кая переменилось. Он начинает отбивать какую-то мелодию, тарабаня пальцами по столу, затем замечает что-то рядом со стеклянной чашей с яблоками, поддаётся вперёд, сокращая расстояние между нами и я тяжело выдыхаю. Мне безумно сложно делать вид, что я не боюсь его, но именно это сейчас моё единственное оружие. Бесстрашие и понимание. Понимание, какого быть на месте того, кого заперли в одиночестве на целых 18 лет, понимание, что значит перестать быть собой. Мне кажется, Каю нелегко справляться с сущностью того, кем он стал. Хотя я даже не знаю как это произошло, по факту я вообще ничего не знаю об этом человеке, если его конечно можно называть человеком. Может быть то, чего я не знаю – вовсе не так ужасно, как может нарисовать моё воображение. Что если Кай не заслужил того наказания, оказавшись запертым в подобном мире, и лишь пребывание в нём сделало из него того монстра, каким парень показался мне в первый раз? Иначе в чём причина его заботы, проявленной ко мне после укуса. Он сказал, что не хотел, выглядел искренним. Я хочу поверить ему, но боюсь. Только сейчас замечаю, как Кай крутит между пальцев монету, встречается с моим взглядом и ухмыляется. Я задерживаю дыхание и неловко улыбаюсь. Нужно пойти к себе в комнату, вырваться из этого стремительно наэлектризовывающегося пространства вокруг нас. - Орёл или решка? – голос Кая сравнительно холоден. Я замираю, пытаясь разгадать то, что он задумал. - Зачем это? Кай поднимает голову, я вижу, что он настроен серьёзно. Вновь не успеваю за его настроением. - Выбери. - Сначала скажи, зачем это? - я удивительно решительна. Парень поджимает губы и недовольно вздыхает, словно я сделала что-то не так. Выдерживаю его взгляд, скрещиваю руки на груди, стараясь казаться смелее. Упрямлюсь, хотя на самом деле пытаюсь закрыться от него чем-то кроме разделяющей нас столешницы барной стойки. Кай глубоко выдыхает, его губы сжимаются в жесткую линию, словно предупреждая меня о том, что я пожалею о своём вопросе. - Думал, ты мне поможешь принять решение, но придётся самому, - он резко вскидывает монету в воздух. От неожиданности я отступаю назад. Кай ловит ладонью монетку, а затем не глядя перекладывает её на тыльную сторону другой руки, но не спешит смотреть результат. По-прежнему прикрывая ладонью цент, парень не сводит с меня взгляда, медлит, словно чего-то ждёт или дразнится. - Почему нельзя просто принять решение, а не доверять всё случаю? - опускаю глаза на его руки. Мне почему-то хочется узнать что выпало, хотя я даже не знаю, какой выбор стоит перед ним. - Чтобы принять решение… - с отчётливой раздражённостью начинает Кай, - …Нужно так или иначе основываться на чувствах, - он словно упрекает меня. - А я хочу свести их к минимуму, - его темно-серые глаза, лишь на секунду показавшиеся мне грустными, чуть дольше обычного задерживаются на моих, и сердце вдруг пропускает удар. - Чувства дело тяжёлое, - завершает он, - Заметно портят жизнь. Какое-то время мы стоим без движения в полной тишине и просто смотрим друг на друга так, словно видимся впервые. Чувствую, как предательски учащается сердцебиение, и в страхе, что Кай может услышать – специально нарушаю молчание. - Смотря какие чувства, - утверждаю я и вдруг пугаюсь, что это может звучать двусмысленно. Я надеюсь, моё волнение со стороны не так заметно, как его ощущаю я, проносящиеся по всему телу ледяной волной, будоражащей каждую клеточку моего организма. - Ну хватит, - вдруг вспыхивает Кай, поднимает ладонь и смотрит на монету, - Не повезло, - констатирует он. От его насмешливого безразличного тона я внутренне вздрагиваю, хочу отступить назад, но продолжаю стоять пригвождённой к полу. - Что это значит? – с опаской гляжу на Кая, стремительно сокращающего между нами расстояние. Он обходит стойку и движется ко мне, фиксируя свою цель, как хищник на охоте. Я инстинктивно пячусь назад, упираясь в дверцу холодильника. Кай замирает в шаге от меня и, убрав руки в карманы джинс, смотрит с улыбкой, наслаждаясь своей любимой игрой «запугай Офелию». - Скажи мне кто ты на самом деле, и я тебя не трону, - парень вскидывает руки вверх и терпеливо ждёт ответа. - Не понимаю о чём ты, - я искренне удивлена его заявлением, но то, что он подозревает меня в чём-то - уже пугает. - А мне так не кажется, - улыбка исчезает с его лица. - Что ты хочешь знать? – я скрещиваю руки на груди, пытаясь сохранить спокойствие, но пока не выходит. - Хочу знать, почему твой отец был на свадьбе? Кто он невесте? – Кай неторопливо сокращает расстояние, облизывает губы и хищно глядит на меня с высоты своего роста. - А ты ей кто? – вдруг до меня доходит, что я сама так и не узнала почему Кай был тогда на свадьбе. Вспоминаю его окровавленную одежду и, забыв дышать, хаотично начинаю перебирать мысли. Кай замирает в считанных сантиметрах от моего лица, выставляет руку вперёд, оперевшись ладонью о холодильник, к которому я прилипла. - Я её брат, - он склоняется надо мной, я чувствую тепло исходящее от его широкой груди и приятный запах геля для душа, который по-прежнему не выветрился. - Цитирую: «Паразит, погубивший ей жизнь», - вижу боль и гнев в его глазах. Удивлённо выдыхаю и ощущаю тоску где-то глубоко внутри. Я не знаю истории Кая, но уже давно поняла, что она длинная и печальная, иначе что могло сделать его таким. Одиноким. Кай мечется глазами, изучая моё лицо, затем сглатывает и резко отстраняется назад. Он выглядит растерянным, сбитым с толку, но лишь секунду. Затем его беззащитность сменяется холодом и уверенностью. - Со стороны моей сестры были в основном наши родственники, ковен ведьм, который я, кстати говоря, успешно уничтожил, прервав свадьбу, - остро замечает Кай, словно пытаясь обратить моё внимание именно на последние слова, - Убил всех их, - растягивает он, приближаясь ко мне. - Всех. До единого. – Почти перейдя на шепот, Кай выжидающе смотрит на меня, не моргая и, кажется, не дыша. - Уничтожил тех, кто запер тебя? Тех, кто когда-то уничтожил тебя?! – вываливаю я, прежде чем успеваю осознать насколько ужасно то, что он сделал. Его лицо каменеет, я чувствую его раздражение. - Кто твой отец?! – почти рычит Кай, и бьёт ладонью по дверце холодильника. Я не вздрагиваю, слишком заворожена его почти почерневшими глазами. В них паника, гнев и что-то ещё. - Погоди, ты думаешь, что мой отец как-то причастен к тому, что мы застряли здесь?! – вдруг понимаю я. - Он ведьмак? – настойчиво перебивает меня Кай. - Что? – я усмехаюсь от его вопроса. Это так нелепо. - Отвечай! - Нет! – кричу в тон ему. Кай склоняется надо мной и замирает в паре сантиметрах от моего лица, давит на меня своим тяжёлым ледяным взглядом. - Нет, Кай, - тихо повторяю я, опуская глаза на его приоткрытые губы. Почему-то хочется коснуться его щеки, провести пальцами по щетине. Глупое женское желание утешить мужчину буквально вскипает во мне. - Мой отец бывший военный, генерал, которого спасла твоя сестра, когда работала полевым врачом. Потом он помог ей обустроиться в Мистик Фоллс, - призналась я, в надежде успокоить его пыл, - Вот и всё. Никакой магии, кроме тёплых человеческих отношений. - Ты врёшь, - холодно роняет Кай, спустя почти минуту молчания. - Нет, - я не понимаю, почему ему так сложно просто поверить мне, хотя, наверное, понимаю. - Тогда почему твоё сердце бьётся быстрее обычного? - Догадайся. Вдруг Кай резко хватает меня пальцами за подбородок и притягивает к себе, гневно сверля меня взглядом. - Я мог бы просто внушить тебе говорить мне только правду, но выпала не та сторона монеты, лишь поэтому я спрашиваю и, раз уж так вышло, советую тебе отвечать мне честно. Я сдавленно выдыхаю, чувствуя его горячее дыхание на своих губах, и как больно впиваются его длинные пальцы в мою кожу. - Тогда внуши мне, - с нескрываемой обидой отзываюсь я, - Я говорю правду. Так же резко отпустив меня, Кай отстраняется и убирает руки в карманы. Я хватаюсь за свой подбородок, который горит как после удара. - Если бы я знала что-нибудь, то уже сказала бы, - тихо добавляю я, - Чтобы мы смогли выбраться отсюда. - И ты выпустила бы монстра из его персональной тюрьмы? – Кай смотрит с вызовом, - А если погибнут люди? Эгоистично, не находишь? Я обдумываю его слова, хотя уже знаю ответ. - И кстати, твой отец скорей всего мёртв, - остро замечает Кай и, наклонив голову набок, с усмешкой в глазах ждёт моей реакции, - Упс. Первое время я не могу пошевелиться, осознание приходит ко мне лишь спустя минуту и тогда земля стремительно начинает уходить из-под ног. Я сильнее вжимаюсь в дверцу холодильника, чувствуя растекающуюся горечь в горле. Перед глазами всё расплывается, я ощущаю болючий укол где-то в грудной клетке. - Ну что? – различаю хриплый голос Кая где-то над собой. Моргаю, прогоняя пелену слёз. - Чувство ненависти ко мне, наконец, пришло? – сквозь зубы цедит парень и с холодом смотрит мне в глаза. - Ненавидишь меня?! – вскрикивает Кай и, вздрогнув, я сотрясаюсь от удушающего всхлипа. - Ненавижу, - шепчу я, понимая, что это то, чего он добивался. - Ненавижу тех, кто довёл тебя до такого, - мой голос предательски дрожит. Внезапно Кай резко отшатывается, словно от пощёчины, смотрит на меня с удивлением и непониманием. Не дожидаясь его ответа, я отталкиваю парня и раненой ланью бросаюсь к дверям. Вылетаю из номера и несусь к лифту. Почти не видя ничего из-за слёз, нажимаю на кнопку, она вспыхивает красным, и стальные двери лифта распахиваются. Вваливаюсь в кабину, замечая кровавые разводы, которые так и остались на полу и на некоторых кнопках. Ещё сильнее хочу зареветь, но лишь крепче прижимаю ладонь к своему рту и нажимаю на цифру «1». Не хочу, чтобы Кай слышал мои рыдания. Не хочу, чтобы знал, что сломал меня. Двери почти закрываются, как вдруг Кай просовывает между ними ладонь и они предательски открываются. Пячусь назад. Он уже сделал мне больнее всего, укус по сравнению с душевной болью покажется мне пустяком. Пусть кусает, а лучше пусть убьёт меня! Смахнув слёзы, со злостью смотрю на парня. К моему удивлению он глядит на меня с сожалением, беззащитно вскинув руки наверх, осторожно подходит ближе. - Я не должен был, - сознаётся он, - Позволь мне забрать их, - вижу неподдельное сожаление в его голубых глазах, которые вот-вот заблестят от пелены. - Что ещё ты хочешь у меня забрать?! – срываюсь на крик, борясь с желанием хорошенько ударить этого бессердечного монстра. - Воспоминания… - коротко бросает Кай, затем обхватывает моё лицо тёплыми ладонями и я… …Я выхожу из лифта, ещё раз оглянувшись на кровавые разводы в кабине. Нужно будет их смыть. Выбираюсь на улицу, подставляя лицо теплому солнцу и радуюсь, что мы попали в этот мир не в декабре. Осматриваюсь и вижу неподалёку торговый центр – моя цель. С какой-то детской радостью направляюсь к нему и уже представляю, как смогу зайти в любой магазин и взять всё, что понравится. «Платье от Dior? Да пожалуйста! О, надо будет найти те туфли, которые стоили как три мои зарплаты». Надеюсь, Кай сможет вытащить нас отсюда, а пока я воспользуюсь случаем и соберу себе парочку чемоданов. Прохожу через крутящиеся стеклянные двери и вслух смеюсь от собственных глупых мыслей. Кажется с Каем можно ужиться, ведь после укуса он повел себя очень человечно, принёс мне одежду, извинился. Возможно он не такой уж и плохой, каким хочет казаться. Ещё никогда прежде я не испытывала такого удовольствия от шоппинга. Ну ещё бы! Нагрузившись кучей пакетов, в одном из которых была невероятно красивая чёрная мужская рубашка, увидев которую я просто не смогла пройти мимо. Возможно, если Кай в чём-нибудь испачкается - под рукой будет то, чем можно сделать ответный заботливый жест. Я выбралась на солнечную улицу, по-прежнему совершенно пустую, пугающую и одновременно завораживающую меня своей тишиной. Я уже успела облачиться в новые облегающие белые джинсы, сшитые словно специально для меня, замшевые бежевые ботильоны на платформе, а сверху тот же невероятно мягкий кашемировый свитер, что принёс мне Кай. Убеждая себя, что я оставила свитер лишь по причине его красоты и удобства, я направилась в сторону гостиницы, как вдруг заметила проскользнувший женский силуэт, исчезнувший за углом здания. Замерев на месте лишь на секунду, я, побросав пакеты, стремительно бросилась вслед за моей галлюцинацией. Свернув за угол, я снова замерла, не веря своим глазам. Девушка стояла прямо передо мной, а я просто позабыла все слова, продолжая ошарашенно таращиться на брюнетку. Незнакомка выглядела довольной, но, так и не успев ничего ей сказать, я вдруг ощутила острый укол в области шеи, затем невероятно сильную слабость и когда держаться на ногах уже почти не было сил, чьи-то грубые мужские руки схватили меня за плечи. Последнее, что я успела увидеть, прежде чем провалилась в темноту, это кривую ухмылку на лице девушки нависшей надо мной.