О дизайнерских озарениях

      Когда в студию впорхнул менеджер, сияющий как звезда первой величины, Толл сразу заподозрил неладное.       Он, как и многие другие, давно распределил настроение Чибы Такахиро на категории. Например, нервно-напряженный настрой значил неприятности, разруливанием которых обычно Такахиро и занимался. Сдержанно-сосредоточенный менеджер означал гладкое течение дел, поглощающих его с головой. Если Такахиро был улыбчив, все знали – можно расслабиться: проблемы улажены, препонов нет, жизнь прекрасна. Если Чиба был весел, тут существовало два варианта:       - он не на работе;       - он на афтепати и бухой.        Все это было относительно мирно и больших проблем для музыкантов не влекло.       Но сияющий Чиба…       Лучезарность относилась к категории «Особо опасно». Лучезарность означала грандиозные планы. Лучезарный Чиба был готов свернуть горы ради достижения гениального проекта, и тогда его начинал бояться даже Хисаши.       Глядя на забеспокоившегося лидера, Толл ощутил неприятный холодок между лопаток. Похоже, волноваться действительно стоило.       Чиба Такахиро оглядел насторожившихся Buck-Tick, расплылся в еще более ослепляющей улыбке и достал тонкую папку для документов…       - Ахахахахаха!!!       - … Чиба, что это? – голос Ягами выражал в себе терпение ко всему миру. Держать себя в руках было крайне сложно: заливистый хохот Имаи очень мешал драммеру сосредоточиться.       - Я же говорю, - с не меньшим терпением в четвертый раз начал объяснять менеджер группы. – Наброски костюмов для фотосессии…       - Я слышал. Что ЭТО?! – Толл схватил лист с эскизом и ткнул его в нос Чибе. – Какие, мать твою, юбочки?       - А что? – искренне изумился тот. – А-чан вон ходил раньше и не жаловался.       - Последний раз был лет десять назад, - ехидно заметил Сакураи.       - А Sweet Strange Life?       - Ты, б@#, еще швайновский плащ вспомни! И как я наращу такие локоны за один вечер?       - Парик, - мгновенно отреагировал Чиба. – Мы найдем для тебя парик.       - И для меня парик искать будете? – заинтересовался Хиде.       - Ну-у…       - Чиба, а дизайнер этих нарядов вообще смотрел какое-нибудь наше видео ПОСЛЕ начала девяностых? – аккуратно вклинился Юта. – Мы, как-никак, перешагнули тот трепетный этап. Красиво было, не спорю, но всё-таки...       Такахиро глубоко вдохнул и попытался объяснить дизайнерскую задумку в пятый раз. Альбом называется “Mona Lisa”? “Mona Lisa”. Мона Лиза женщина? Женщина. Так почему бы не вернуться на десять лет назад, когда Buck-Tick использовали женские образы направо и налево, и не сделать фотосессию, подходящую под название альбома?       Толл набрал воздуху в грудь, собираясь выложить все, что думает о дизайнерской задумке и объяснениях Такахиро, а также напомнить, что лично ОН женщин не изображал и не собирается, и если кому-то охота потешить свое извращенное воображение, то пусть принимаются за Хису и Атсуши (им не привыкать бегать в колготках), а…       - Ахахахахаха!!!       - Имаи, кончай ржать! – рявкнул Ягами.       Хисаши утих, взглянул на эскизы, раскиданные по столу, и новый приступ неконтролируемого хохота свалил его на диван.       - Это истерика, - задумчиво заметил Хидехико, наблюдая за лидером.       Взгляды более адекватных членов ВТ скрестились на наблюдателе от Victor Entertaiment, сидящим по ту сторону стекла студии. Тот вздрогнул.       - А что вы на меня так смотрите? – тут же сделал он неприступный вид. – Я к вашим костюмам вообще не имею отношения. Вы либо решайте свои проблемы сию же минуту и продолжайте репетицию, либо ищите другое место для разборок и дайте поработать другим группам.       Buck-Tick взяли себя в руки и сосредоточились на своих проблемах.       Первым делом Атсуши сгреб эскизы в один бумажный ком и запихнул его как попало обратно в папку. Затем впихнул папку в руки громко протестующего Чибы и вместе с Толлом бесцеремонно вытолкал его за дверь. Успокоившийся Имаи красноречивыми жестами велел работнику за стеклом распорядиться, чтобы ни одна живая душа не вломилась в студию, пока они не закончат. Хиде пинком отправил в сторону двери стул, Юта перехватил его и торопливо подпёр им ручку. Толл только умилялся про себя слаженности общих действий.       Закончив, Юта вытер пот со лба, шумно выдохнул и посмотрел круглыми глазами на остальных.       - А ведь он нас дождется, - озвучил басист общее опасение.       - Ладно, - после долгого молчания разжал Атсуши губы. – Пожертвую собой, раз он так одержим этим фотосетом. Волосы и правда нарастить можно, в конце концов...       Хиде посмотрел на него со священным ужасом.       - И платье наденешь? Вон то вот, с оборочками?       - Это была модель для Юты, - возмутился Сакураи.       - Ты их еще и запомнил? – заржал Толл.       Веселье быстро сошло на нет: время двигалось вперёд, а идеальное решение на ум не приходило. Предложение Атсуши было соблазнительным, но совесть всё же взяла верх. Страдать – так всем вместе.       Репетировать в таком настрое совсем не хотелось. Группа разбрелась по инструментам, Атсуши просто принялся разминаться. Хисаши, взгромоздившись на усилитель, уныло извлекал из гитары какие-то замогильные стоны. Доведя ими всех до грани депрессии, он вдруг поднял голову.       - Клин клином.       - Что? – вяло отозвалась группа.       - Если ему так хочется треша, мы устроим ему треш.       В глазах музыкантов начала проявляться осмысленность. Оставив свои занятия, они сдвинулись к лидеру для обсуждения. Работники по другую сторону стекла с интересом следили за этими передвижениями, но вмешиваться не пытались. Им самим было интересно, как Buck-Tick выпутаются. Кто-то даже побился о заклад, что план провалится. Время, выделенное группе на репетицию, неуклонно сокращалось...

***

      - Это что?       Тяжестью в голосе Чибы можно было забивать сваи.       - Эскизы для фотосессии, - осветил его Имаи лучезарной улыбкой. Группа дружно поддержала его волчьими оскалами. Юта оперативно задвинул брата за могучую спину Хиде – Толл явно собирался сорваться и испортить все хохотом.       - Я вижу, что эскизы, - менеджер поднял двумя пальцами измятый листочек нотной бумаги, изрисованный карандашом. – Даже узнаю кисть мастера.       Из-за спины Хиде послышался сдавленный хрип.       - Ты пойми, мы торопились, - принялся объяснять Хисаши, стараясь заглушить потусторонние звуки. – Так что здесь пока только моя часть. Предлагаю эконом-вариант: чтоб не тратить деньги на мотания по всему острову, нарежем моих картонных копий, ребята увезут их куда захотят и... э...       - Сделают с ними, что захотят, - невозмутимо подсказал Сакураи.       Юта присоединился к брату в укрытии. Хидэ постарался распушиться, как сова.       - А пока эта команда будет работать в одном месте, - продолжил Имаи, прожигая вокалиста очами, - конкретно меня можно заснять в любом другом месте. Экономия времени и средств. Всё идеально. Никаких затрат на километры тканей.       - Майка-алкоголичка – это экономия?! – взвыл Такахиро, потрясая зарисовкой. - Что про нас скажут? Victor Entertaiment сделали из группы компанию бомжей!       - Вот сейчас обидно было, - послышалось в динамике со стороны стекла.       - Вот да. Это моя любимая майка, - оскорбился лидер.       - Имаи, это бред!       Атсуши с хрустом потянулся.       - Нет, Чиба, бред – это делать из пятерых взрослых мужиков лоли-девочек. Не спорю, с Ютой могло бы прокатить («Эй!» - возмутился Хигучи. «А я б посмотрел», - снова заржал Толл). Со спины. Ночью. Но вот я плечами не вышел.       Чиба тоскливо вздохнул. Крыть было нечем, но так не хотелось расставаться с идеей прекрасного. Он ведь уже почти видел фурор, произведенный нестандартной фотосессией...       Менеджер почти с ненавистью посмотрел на зажатый в пальцах листок. Нарисованный Имаи кокетливо сиял голым плечом, с которого съехала лямка майки. Настоящий с деланным сочувствием смотрел на Чибу и попутно вспоминал, сколько стоит бутылка хорошего коньяка – поднимать товарищеский дух.       - Чёрт с вами, - буркнул Такахиро. – Но идея все равно была отличная. Эх, что вы понимаете в современных тенденциях...       - Майка-алкоголичка идеально вписывается в любое время, - прорыдал Толл из-за спины Хиде.       - Я подарю ее тебе на Рождество, - пообещал Хисаши задушевным голосом. – Пусть она идёт с тобой сквозь года.       Спустя десять минут работники студии, сбившиеся в сторонке, провожали благоговейными взглядами группу, покидающую помещение в прямом смысле со слезами на глазах и ведущую с собой подавленного менеджера. Тот периодически вскидывался с отрывистыми восклицаниями вроде «А что, если...», но его быстро успокаивали и продолжали свой путь к выходу.       - Тяжелый день, - подмигнул Толл музыкантам, пришедшим им на смену, в ответ на их оторопелые взгляды. – Не перетрудитесь там, а то сами видите, что бывает.       - А-чан, ну давай мы хотя бы тебе браслеты наденем, как на Climax Together,- донеслось в студию от закрывающейся двери.       - Господи, как ты это все помнишь?       - И венецианскую маску. Ну Мона Лиза ведь!       - Еще перья в меня повтыкай. Карнавал – так по-полной.       - Это будет такая красота, вот увидишь!       - Чиба, зае...       Дверь захлопнулась, отрезав разговор от слушателей.