«Rigitus 23»
21 августа 2018 г., 01:45
У меня есть повод бороться. Каждый день мы стоим перед выбором: Победить или проиграть. Эта жизнь опасна… (Skillet — Feel Invincible)
Маюми привыкла готовить завтрак. Тетсуро никогда этого не делал, ввиду своего воспитания, ему было намного проще заказать еду на дом или сходить куда-нибудь. Поэтому девушка привыкла готовить для своего Покровителя. Вот только сегодня эта задача оказалась невыполнимой. Сильные руки обнимали Гончую, иногда соскальзывая с талии на бедра, а спина чувствовала крепкое мужское тело, от которого исходил жар, сводящий с ума. Больше всего отвлекали нежные губы, что целовали в шею или издавали лёгкие смешки. — Мне неудобно готовить в таком положении, — сказала Яно и даже среагировать не успела, когда Куроо быстро развернул к себе лицом, завлекая в поцелуй. Он выключил конфорку и подвел любимую к кухонному столу, куда усадил. — А я предлагал позавтракать не дома, — сказал он, довольно улыбаясь и смотря на девушку лукавыми глазами. — Если ты от меня отлипнешь, то я закончу завтрак, и мы поедим. Возьми себя в руки. Слегка оттолкнув Покровителя, Маюми спрыгнула со стола и продолжила готовить. Тетсуро больше не приставал к Гончей, лишь наблюдал за каждым действием, вспоминая, как совсем недавно она красиво смотрелась обнажённой, стоя перед ним на коленях. Жаль, что не все дни их совместной жизни, а это около пяти лет, начинались так горячо. Точнее, сегодня был первый раз, когда девушка так нежна с ним. Куроо попытался уговорить Яно взять выходной после того, что было, — это он об аварии говорил — но та отказалась. Ей казалось нечестно сидеть дома, пока все будут искать их подрывника. Что ж, отговаривать эту упрямицу бесполезно. «Псарня» была оживлённее обычного: вечные звонки, беготня аналитиков, какие-то выкрики, которые понятны лишь посвященным. Слишком суетливо для утра. Однако стоило доехать до этажа «Тёмных», как перед напарниками предстала иная картина: тишина и спокойствие, будто на этаже вообще никого нет. Маюми и Тетсуро переглянулись и пошли к своему кабинету. — Неужели наступил Апокалипсис, а мы его проспали? — пошутил парень и заметил своего напарника на привычном месте. — Доброе утро, Кей. — Действительно доброе, — отозвался Тсукишима и поднял глаза на Куроо, отрываясь от просмотра важных бумаг. — Ушиджима и его новый напарник арестовали Эйту Семи, Дворнягу с винтовкой из «Опиумного двора». Так что все в допросной. — Ямагучи тоже? — спросила Яно, отчего Покровитель обратил на неё свое внимание. Гончая почувствовала скрытность от парня, но промолчала. Предчувствие тоже может ошибаться. — Нет. У Ямагучи другие дела. — Значит, если допросить Эйту Семи, то он может вывести на того, кто стоит за ним, — сказал Куроо, присаживаясь в свое кресло, а «Адская гончая» удобно устроилась на небольшом диванчике, как всегда. — Может, он и про Ойкаву Тоору взболтнет. — Конечно взболтнет, — сказал Кей, отчего увидел, как напарник чуть нахмурился. Это навело его на мысль: — Так ты не знаешь? — Что именно? — Эйта Семи вчера вечером убил Ойкаву Тоору и его Гончую, а также Асахи Азумане, Нишиною Ю, Танаку Рюноскэ и Ямамото Такетору. — Быть не может… Как он… — Яно недоверчиво посмотрела на «Тёмного», однако тот не врал. — Тогда я понимаю, почему Савамура и Сугавара отсутствуют. Маюми не испытывала радужных чувств к Ойкаве, как и многие, но такого этот человек не заслужил. Быть застреленным Дворнягой. В одном девушка точно не сомневалась — Ивайзуми пал смертью храбрых, защищая Тоору до самой смерти. Именно таким человеком был Хаджимэ. И вот по нему она будет скучать. — Я… Я немного прогуляюсь, — сказала Гончая и встала со своего места, идя к лифту. — Конечно, — ответил вслед Тетсуро, понимая, что она чувствует. Теперь он так ярко ощущал их связь, как никогда прежде. Это даже чуточку пугало. — Так куда отправился Ямагучи? — Искать Яичи Хитоку, — спокойно ответил Тсукишима и вернулся к бумагам. Он надеялся, что ошибся в своих выводах, но если нет, то нужны доказательства. Иначе напарник не поверит, что, возможно, во всех бедах виновен Кенма Козуми. Яно спустилась на лифте на одиннадцатый этаж, где располагалась небольшая открытая терраса. Самое то, чтобы проветрить голову или прийти в себя. Девушка не ожидала встретить здесь знакомое лицо, но была рада, отчего поспешила к парню. Тот, услышав шаги, повернул голову и радостно сказал: — Вы посмотрите кто это тут у нас! — Маюми соскучилась по голосу с Сатори, как и по его объятиям. Если у неё и был старший брат в мире Гончих, то это точно Тендо. — Я рада, что тебе уже лучше. Но стоило ли так спешить на работу? — девушка смотрела в глаз парня, который сейчас казался красным, а затем увидела его добрую улыбку. — И это ты мне говоришь? Сам чего не в койке? Вот и мне не хочется там валяться, — смех разнесся по террасе, и Гончая заметил в глазах подруги грусть. — Иваизуми и Нишиноя были хорошими Гончими. Их будет нам не хватать. — Как Сугавара? — Сатори покачал головой, отчего Маюми поняла, что Коси ещё долго будет приходить в себя после случившегося. — Когда же всё это закончится? — Скоро. Вакатоши его уже третий час допрашивает. Поверь, даже Эйта Семи не выдержит этого. — С учетом того, что с ним Акааши и Савамура, то Дворняге не позавидуешь. Вот только Гончие не знали, что Эйту Семи увели с допроса в камеру, и рассказал он почти ничего. Повторный допрос был назначен через несколько часов, однако дворняга больше не проронил ни слова. Ровно в полдень Семи нашли мертвым в камере. На полу была надпись, написанная кровью: «Смерть — свободным. Жизнь — заключённым».***
«Вы и вправду думаете, что я буду молить вас о раскаянии? Тогда вы глупее, чем я думал, — раздались лязг металлических наручников и скрежет стула, проехавшегося по полу, когда парень откинулся на спинку. — Нет, мне никто не заказывал «Опиумный двор». Это было мое решение во имя мести. Моя некогда старшая сестра работала там, пока один клиент не забил её до смерти из-за того, что она отказалась участвовать в оргии с друзьями этого ублюдка. Моя сестра отказалась, чтобы её пустили по кругу четверо мужиков, и получила за это нож в сердце. А того ублюдка даже не обвинили, ведь она была из «Крысиного квартала». Вот я и прикончил эту похотливую тварь во имя памяти своей сестры, — детектив задал вопрос о деле давнишнем, когда Эйта проник в особняк семьи Яку. — А… Когда я выполнял приказ своего Покровителя? Да, мой Покровитель приказал мне убить Гончую жены господина Яку, дабы тот понял, что не стоит лезть куда не надо. Мой Покровитель приказывал мне многих убить, так что я всех и не упомню. Потом я встретил того, кто смог снять цепь с моей шеи, ничего не требуя взамен, лишь желание помочь, — Семи звучно ухмыльнулся, когда детектив решил узнать подробнее об этом человеке. — В морге пришлось убить на четверых больше, но они сами не захотели мне отдавать Дворняг. Мой спаситель требовал лишь их. Они сами идиоты, — брань в сторону заключённого, звук удара и то, как кого-то оттаскивают от парня. Дворняга лишь смеется. Более он ничего не сказал на допросе». Савамура выключил запись, сидя напротив Ушиджимы, что курил уже третью сигарету подряд. Акааши и Яку сидели справа и слева от «Темного», отчего все места за квадратным столом были заняты. Теперь догадок нет — кто-то специально превращает Гончих в Дворняг и верит, что тем самым освобождает, но… — Интересно, этот «спаситель» в курсе, что Дворняги ходячие трупы? — сказал Мориске, складывая руки на груди. — Он в курсе, что убивает их своей…инъекцией? — Он псих, который верит в то, что делает. Может, он и добивается того, чтобы Дворняги убили Покровителей, а потом умерли сами? Может, он просто маньяк, который не хочет убивать своими руками? — сказал Даити. Он безумно злился на этого «спасителя», на Эйту Семи, который повесился в камере, на беспомощность в данной ситуации. Еще мужчина переживал за свою Гончую. Давно он не видел Сугавару в таком бешенстве. Бокуто и Кьётани его еле оттащили от Эйты, и кто бы знал, что он с ним бы сотворил, не вколи Тендо успокоительного. Надо зайти к нему в медпункт после данного разговора. — Есть идеи? — Предлагаю составить список всех, кто мог разработать данный препарат, — предложил Кейджи и взглянул на Котаро, который недавно сообщил ему не самые хорошие вести, отчего в голове тут же возникли первые подозреваемые. — Бокуто, ты не мог бы рассказать то, что делал сегодня ночью? — Каким образом… — Савамура хотел возмутиться, но вспомнил утреннюю стычку их «Адских Гончих». Неужели все-таки была непростая ночная прогулка? Гончая не скрывал, что не хочет говорить, но приказы Покровителя не обсуждались. То, с какой интонацией Акааши его «попросил» сказать, говорило о многом. — Ночью я, Ямагучи Тадаши и Яно Маюми встречались с Кагеямой Тобио, который рассказал, что Ойкава Тоору передал ему и его Покровителю, Хинате Шое, их старую знакомую — Яичи Хитоку. Вторую Дворнягу из «Опиумного двора». Она рассказала, что её похитили, сделали инъекцию, а потом в мозгу появилась всего одна мысль: убить Покровителя, чтобы обрести свободу. Она пришла в себя уже над трупом своего Покровителя. Единственное, что помнила о похитителе — зигзагообразный шрам на груди. Хината и Кагеяма хотели вывести вещество из её крови, но на тот момент это не удалось. Они считают, что препарат сможет вывести их на похитителя. — Так ты это знал? — Даити возмущенно посмотрел на своего напарника, а затем рывком встал и ударил по столу со всей силы. — Какого хрена ты раньше этого не сказал?! А, если бы ничего не случилось, то бы и дальше молчал, да?! Слушай, а, может, это ты у нас крот?! — Потише с обвинениями, Савамура, — сказал Ушиджима, выдыхая сигаретный дым. Тендо так и не пришел, вероятно, решил прогуляться. Он это любил. — Думаю, что у Акааши есть объяснения на этот счет. — Тсукишима сказал, что займется поисками фургона, — ответил Акааши и спокойно посмотрел на «Темного», что пытался убить его взглядом. — Думаю, что тебе тоже бы не мешало отдохнуть Савамура. Ты лично заинтересован в убийствах в морге, так что тебе не следует заниматься этим расследованием. — Что? Да как ты… — Он прав, — поддержал товарища Вакатоши и встал со своего места. — Савамура, ты отстраняешься от этого дела. И без возмущений. — Да пошли вы все! — детектив покинул допросную, захлопнув за собой дверь. Он пошел в медпункт к своей Гончей, а затем решил продолжить расследование, дабы узнать, кто же такой этот «спаситель». — Не волнуйтесь, Асахи, Нишиноя, я не отступлюсь.
