Heavensent

Врач сноровисто вылил немного геля на живот Тэмина, который, смущаясь, лежал на кушетке, а причиной смущения был сидевший рядом брат. - Итак, Тэмин-а, - бета улыбнулся. – Я помню, что тебе не нужно говорить пол ребенка, а еще у меня есть новости. Кстати, молодой человек, вы его альфа? - Я его брат, - вздохнул Джун, ловя ладошку Тэмина в свою. – Ли Чхансон. - Ну, я так и понял, потому что звонила госпожа Чхве ЧонДжи-шши, и попросила ни в коем случае не позволять тебе, Тэмин, делать аборт. А если с тобой кто-то приходит и настаивает на этом – звонить ей. Приедет и разберется. - Я так-то совсем не против ребенка, - фыркнул Джун. – Только «за». Проводя специальным аппаратом по животу младшего, врач стал смотреть на экран. - Вам известно понятие психосоматики? - Что-то с малышом не так? – забеспокоился Тэ. - Нет, он о другом, - усмехнулся Джун. – Психосоматика – это связь матери и ребенка, согласно которой эмоциональное состояние матери влияет на физическое и также эмоциональное состояние ребенка. Если тебе плохо, то плохо и малышу. Соответственно, и наоборот. - А к чему вы это говорите? - выслушав объяснение, спросил омега. - К тому, что хочу напомнить о том, что тебе совсем нельзя волноваться, Тэмин. Желательно оградить себя от любых стрессов. - Он перешел на экстерн и сидит дома, - заметил старший Ли. - Великолепно. Ну, теперь по поводу плода. Развивается он хорошо, только что повернулся ко мне мордашкой. Вон, сами посмотрите. Джун пересел, наблюдая за крохотным эмбрионом со странной улыбкой. Тэмин почувствовал, как по щеке стекает слеза. - Не плакать! – укоризненно заметил врач. – Я скоро пугать вас этой психосоматикой буду, чувствительный вы мой Тэмин. Итак… я не вижу никаких патологий, по крайней мере, на этом сроке. Будем смотреть дальше, поймем. Анализы ты сдавал недавно, они у тебя очень хорошие, с такими в космос можно лететь, но я бы воздержался от большого количества острой пищи и большого количества цитрусовых. В первом случае острая еда вредновата для организма, если перебарщивать, а во втором может развиться аллергия. - Понятно. - У меня просьба к вам, Чхансон-шши. И вопрос. - Слушаю. - Если будет возможность съездить отдохнуть – воспользуйтесь ею, это положительно скажется на состоянии ребенка, если его омма чувствует радость или наслаждение. В любом случае, отдых на природе, свежий воздух, полезная пища – это все поможет. Только, пожалуйста, не тяните с этим до срока родов. Это была просьба. - Я посмотрю, вдруг получится, - кивнул Джун. – Да и надо бы, в самом деле. - Сейчас будет вопрос – что с его рукой? - Порезался об осколки стакана, которые пытался собрать. Я его уже отругал, - глядя прямо в глаза врача, ответил старший. Собеседник или поверил, или сделал вид, что поверил. - Хорошо. Ну, и раз вы его брат, да еще и альфа, если я не ошибаюсь, то забота о Тэмине ложится… - На мои плечи. Понимаю. - Поэтому… - Кормить, не вредничать, обнять на ночь и поцеловать в щечку. Еще какие-то рекомендации? - Шоколадку давайте, - улыбнулся врач. – В шоколаде содержится серотонин, что крайне положительно влияет и на плод, и на маму. - А это не обсуждалось, - пожал плечами Джун, помогая брату встать и лично вытирая ему живот от геля влажной салфеткой. – Что еще от нас требуется? Когда придти? - Если ничего не заболит, не побеспокоит – то месяца через полтора. - Хорошо. Ну, мы пойдем? - Пойдите. - Тогда до свидания. - До свидания… - тихо добавил Тэмин и они покинули кабинет. - Нет, ну ты слышал? Она, видите ли, запретила делать тебе аборт! Ну, дела… - Джун возмущался скорее притворно, чем по делу. Тэмин улыбался, глядя на брата. Тот заметил улыбку и улыбнулся в ответ. Тогда омежка сделал шаг к нему и обнял, прижимаясь щекой к груди. Ли-старший вздрогнул, но обнял его в ответ. - Спасибо, что ты меня не бросил, - шепотом сказал Тэмин, прикрывая глаза. – Спасибо, что ты рядом. - За такое не благодарят, малыш, - ласково усмехнулся старший. – Кем бы я был, бросив тебя, как все остальные? - Но отец с папой же не бросили. - Они живут не то, что в другом городе – в другой стране. А я рядом и должен заботиться о тебе. Ты ведь, по сути, моя единственная семья, малыш. Человек, который мне очень дорог. - А я просто люблю тебя, - младший поднял голову, глядя на брата счастливыми глазами. – И спасибо за то, что ты не дал убить моего малыша. - Я никому не позволю обижать моих родных, - серьезно заявил старший. – Пойдем. Может, ты голоден? - Есть немного… Джун, удерживая ладонь Тэмина в своей, свернул к одной из многочисленных кафешек, расположенных рядом с больницей. Повинуясь шестому чувству, старший брат выбрал ту, что была небольшой, с каким-то домашним уютом и мягкими диванчиками. Пока младший витал в облаках, оглядываясь, старший заказал два кофе (один с корицей) и фирменные пирожные. Поначалу они сидели молча, пока Джун не допил кофе и не стал смотреть в окно. - Хён, - негромко позвал Тэмин. – Хён, поговори со мной. - Ну, давай поговорим, - улыбнулся брат. – О чем? - Хён, а ты почему не веришь, что встретишь свою омегу? – нахмурился младший. Он на самом деле никогда не понимал этого неверия своего брата. - Потому что это правда. Даже если и встречу, Тэ, кто даст гарантию, что, узнав всю правду, мой омега не уйдет в тот же момент? Во-первых, я ведь не совсем нормальный, и ты это знаешь. Во-вторых, трудновато будет ему или ей соперничать с тобой. - Причем тут я? - А потому, что в моем сердце много места отдано именно тебе, - честно ответил Джун. – Ведь никого не было рядом, когда мне было плохо, и только ты способен остановить мои приступы. Не кто-то там мой истинный. Только ты. - Иногда мне кажется, хён, что ты и не хочешь чего-то менять в своей жизни. - Верно. Меня все устраивает. Ответный вопрос: что собираешься делать ты? - Как что? Рожать. - Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Твое будущее… - Хён, я не хочу заглядывать так далеко. - А нужно. Это меня все устраивает, потому что я псих, но ты-то нормальный человек. Ты хотя бы должен строить планы. Ну, давай, попробуем вместе. - Хорошо, попробуем. - Что будешь делать, когда родится малыш? - Я хочу найти работу – не вечно же сидеть на твоей шее. - Тэмин… - Ты сам просил попробовать, вот я и пробую. Потом хочу открыть кафе… ну, это попозже, наверно. Хочу съездить к родителям, я по ним соскучился. - А личная жизнь? – сощурился старший. - Какая личная жизнь, хён? У меня ее не будет. - И ты еще удивляешься, почему я так же говорю… - Хён, тебя просто не предавали, не пытались отобрать жизнь, которую ты можешь даровать, - нахмурился младший. – Я не хочу. Боюсь просто. - А я? Меня ты не боишься? Тэмин криво усмехнулся. - Нет. Я тебя никогда не боялся, и не буду бояться, ты же знаешь. Знает. Джун все знает и все помнит. Его феноменальная память сохраняет почему-то каждый миг, когда Тэмин рядом, оставляя за бортом воспоминаний все остальное. Не то, чтобы он забывал все не связанное с братишкой, но почему-то особенно четко, до малейших подробностей, он помнит именно его. Каждый поворот головы. Каждый взмах ресниц. Каждую улыбку и то, как выглядят его глаза, когда младший смеется. И почему-то особенно хорошо помнит один из своих приступов, когда Тэмину было всего 13 лет, родители жили с ними, и это было уже после голодовки младшего плюс клиники старшего. Восемнадцатилетний Джун сидит в углу и смотрит в одну точку. Его безумно злит мельтешение папы, который судорожно ищет таблетки, потому как у старшего сына очередной приступ. Отец же пытается не пустить к ним Тэмина, у которого, к тому же, течка, ему плохо, крутит в животе, но его не пускают к брату и младшего это так же сильно злит, как и старшего. Он рвется к человеку, который единственный может ему помочь, но у отца руки сильнее, перехватывают у самой комнаты. - Пусти, пожалуйста, - тихо просит Тэмин. – Аппа, он мне нужен. - Нельзя, - строго говорит отец. – Ты же знаешь, Чхансон сумасшедший. - Он нормальный! – кричит Тэ. – И его зовут Джун. - Упертые, как два барана, - рычит отец, силой оттаскивая младшего к его комнате и швыряя на пол, забыв, что тому и так не очень хорошо. Тэмин вскрикивает от боли, потому что сильно стукнулся коленками о деревянный пол, а еще живот начинает болеть сильнее. Почти сразу же раздается звон разбитого стекла, рычание Джуна и крики папы, который просит помощи. И все потому, что старший понял, что его любимому донсэну больно. Отец бежит на помощь, забывая закрыть дверь, и Тэмин этим пользуется, вскакивая и вырываясь следом. Он слышит, как кричит отец, как замахивается на брата, который разбил стакан о свою руку, причиняя боль себе - и время останавливается. Каким-то чудом тринадцатилетний мальчишка проскальзывает подмышкой отца, оказывается перед братом и весь удар пощечины принимает на себя. Крики, крики, крики… Оседая – все-таки у отца тяжелая рука, - Тэмин держится за щеку и чувствует самые нежные на свете руки. Он поднимает голову и смотрит в глаза брату, в его расширенные зрачки. - Вызывай санитаров, - говорит отец, но неожиданно папа останавливает его, кивая в сторону притихших братьев. - Смотри. - На что смотреть? - Он такой тихий… - Аппа ударил тебя, - тихо говорит Джун, кончиками пальцев поглаживая покрасневшую кожу. – Тэмин, я сейчас… - Тише, хён, нельзя, - так же тихо говорит младший, прижимаясь к брату. – Аппа не хотел. Просто ты его напугал. Только отец хотел возразить, как папа ткнул его локтем в ребра и утащил за собой прочь из комнаты, интуитивно чувствуя, что так надо, что старший никогда не навредит младшему. - Ну вот, зачем?.. – Тэ берет окровавленную ладонь Джуна в свои ладошки и дует. – Тебе же больно. - Тебе тоже больно было, - ласковая ладонь погладила ушибленные коленки. – Он не должен… - Хён, ну они же всегда думают, что правы, - несмело улыбается Тэ, не понимая, почему первое время боялся приступов брата. – И аппа хотел как лучше… пойдем, тебе надо это… забинтовать. Джун поднимается вместе с ним на ноги, они бредут в ванную, поддерживая друг друга. Тэмину всего тринадцать, но он старается как может, щедро поливая рану брата перекисью и неумело бинтуя. А бинты почему-то детские, с мультяшками. - Смотри, Пороро, - улыбается младший, поглаживая перебинтованную ладонь брата. – Интересно, он есть на самом деле? - Конечно, - смеется Джун. – Я твой Пороро. Он крепко прижимает брата к груди и ерошит его волосы. Тэмин невероятно худой для своих лет. У него странная внешность, хрупкая и неземная, как у коллекционных японских кукол. Его хочется оберегать любыми возможными способами. И впервые в жизни Джун ловит себя на мысли, что он хочет просто взять и поцеловать эти пухлые губки. Поэтому старший зажмуривается, чувствуя, как запах корицы бьет в ноздри, пытаясь свести его с ума. Только он и так психопат. Так же медленно они бредут в спальню старшего брата, ложатся в кровать под одно одеяло и жмутся друг к другу, совсем как дети после страшных сказок. Запах корицы смешивается с запахом кофе. Тэмин начинает дремать и начинает чувствовать себя лучше. Тихо в комнату заходит папа, со странной смесью тоски и любви смотря на своих мальчиков. - Спит? – шепчет он. Джун косится в его сторону и кивает. Только потом говорит. - Никогда не смейте больше его обижать. Он мой. - Чхансон… - Вы меня слышали. Тэмин мой. Я никому его не отдам. И не причиняйте ему боль, слышите? - Сынок, позволь мне его забрать… у малыша течка. Ты сам понимаешь. - Ему плохо, значит, мне тоже плохо. Не забирайте, - уже спокойнее и даже как-то жалобно просит Джун, крепче прижимая брата к себе. – Пожалуйста. - Хорошо. Спите. - И аппе тоже скажи, что он мой, - тон парня резко меняется. Вот так всегда – когда у него приступ, он может быть нежным, любящим братом и опасным парнем одновременно. И так было всегда – каждый приступ Тэмин проводил рядом, обнимая крепко-крепко. Часто пел дурацкие песенки из мультиков, особенно про Пороро, читал брату сказки, уговаривал его смотреть мультики. И эта терапия действовала. Поначалу отец скептически относился к тому, что сын младший остается во время приступов старшего, а потом смирился и увидел, какое действие имеет Тэмин на Джуна. - Хён, это мой альфа, - с плохо скрываемой гордостью представляет высокого парня в дизайнерских шмотках Тэмин. Альфа его брата выглядит, конечно, красиво, но что-то отталкивает старшего. Однако он молчит и улыбается. Вежливость превыше всего. - А я как раз торт сегодня купил. Неспроста… - Ой, хён, я тебя просто люблю! – омега улыбается и лезет обниматься. - Ты бы хоть представил нас друг другу, малыш, - шепчет Джун, кладя ладонь на поясницу брату. Тот смущенно ойкает и отодвигается. - Это Ли Чхансон, мой брат. Хён, а это Чхве Минхо – мой альфа. - Мой… ты маленький собственник, - смеется Джун. – Идем на кухню. Они пьют чай из трав с тортиком, а когда Тэмин, что-то напевая, моет посуду, старший альфа, пользуясь случаем, уводит Минхо на небольшой балкон. Младший альфа, не спрашивая, закуривает и опирается спиной на перила. - Маловата у вас квартирка. - Что есть, то есть, - щурится Джун. – Надеюсь, у вас все серьезно? Я могу не переживать за Тэмина? - Что? – играет дурачка Минхо. – А, да… думаю, серьезно. - Честно скажу – ты мне почему-то не нравишься, - у Джуна нет причин скрываться. – И я предупреждаю сразу - Тэмин очень важен для меня. Его счастье – мое счастье. И если ты его обидишь… - Во-первых, ты этого не узнаешь, - хмыкнул младший альфа. – Во-вторых, он все-таки мой омега, и мы сами все решим. - Я его хён, - напомнил Джун. – Неужели думаешь, что я позволю вот просто так его обидеть? - Мы сами все решим, - повторил Минхо. – Еще что-нибудь? Ах да, я знаю, что ты психопат. Если у меня получится уговорить, то я увезу его отсюда. Ты больше не будешь иметь такое большое влияние на него… он же только про тебя и говорит! - В восхищении старшим братом нет ничего плохого. - Но не тобой. - Вы тут без меня не поругались еще? – к ним вылез Тэмин. Джун почти сразу втолкнул его обратно, заходя сам. - Нечего тебе на холоде мерзнуть, еще застудишься, а кое-кому, вообще-то, детей потом рожать! - Фу, Минхо, ты опять курил? – сморщил носик младший, укладывая голову на плече брата. – Нельзя курить, это вредно! Чхве отвернулся и что-то буркнул едва слышно. Посидев какое-то время у них, младший альфа собрался и ушел. Тэмин проводил его и вернулся к брату, который сидел в своей комнате и опять что-то писал на ноутбуке. - Как он тебе? – усевшись рядом, младший положил голову на его плечо. - Не понравился, - честно ответил Джун. - Ну, хён! - Я же не омега, чтобы на альф внимание обращать, - фыркнул брат. – Это ведь твой выбор, малыш. Тебе с ним жить. - Но я серьезно. - А я серьезно тебе и ответил – мне он не понравился. - Да почему? - Потому что, малыш, я ревную. Ты только мой, - улыбнулся Джун, поворачиваясь к брату и мельком целуя его в кончик носа. - Жадный, - шутливо нахмурился Тэмин. Но не вырывается, а позволяет брату нежничать – у них это нормально. А о том, что Минхо выразил свое недовольство фактом их близких отношений – так хёну об этом и не нужно знать. Вместо всех слов младший так же по-детски чмокает старшего в щеку. - Пойдем домой, - предложил Джун, поднимаясь из-за столика. Тэмин без слов идет за ним, на выходе аккуратно беря брата за руку. Тот удобнее перехватил ладонь младшего и слегка сжал в своей. Так они и пошли домой. Как ходили обычно, до всяких там альф. Им никто не нужен, кроме друг друга, правда? И уже позже, через несколько часов, Джун, укладывая утомившегося мультиками сонного брата в кровать, тихо шепнул, не сдержавшись: - Ты мое чудо…любимое чудо. А Тэмин что-то невнятно мурлыкнул сквозь сон.